Собрание произведений в 2 томах. Том I (изд. 3-е) - Леонид Львович Аронзон

146. Держась за ствол фонтана

Главы, с. 128. — Маш.

147. «В двух шагах за тобою рассвет…»

ИЛЧ, с. 324; ОК, с. 291. — Недат. автограф.

Маш. АД.

Первонач. набросок (?) коричневым карандашом на об. листа с маш. № 322:

В двух шагах за тобою рассвет.

Ты стоишь перед утренним садом

Я смотрю. Но прекрасного нет:

Только тихо и радостно рядом.

Я смотрю — но прекрасного нет, только тихо и радостно рядом. — Ср.: «Смотрю на вас — так тихо предо мной!» (№ 120). Только осень разбросила сеть… — Ср.: «Осень целый день. И сохнут сети, но не видно где» (№ 48). Дай нам Бог в этот миг умереть, и, дай Бог, ничего не запомнив. — Ср. у Данте:

«Тот страждет высшей мукой, Кто радостные помнит времена В несчастии…» (пятая песнь «Ада», слова Франчески; пер. М. Л. Лозинского). Растворение в природе противопоставляется любовному чувству — ср.: «Хотел бы я коснуться вас рукой, чтоб долгое иметь воспоминанье» (№ 120).

*148. «Как хорошо в покинутых местах!..»

Л, с. 37; ВиМ, с. 99. — Авт. маш., одиннадцать листов. Окончательный текст на л. 9. Подробнее см. примеч. (ДРиВ).

И мысль о том, что мы идём за нами. — См. примеч. к № 169.

*149. «Как хорошо в покинутых местах!..»

ИЛЧ, с. 324; ОК, с. 291. — Там же, л. 11. Подробнее см. примеч. (ДРиВ).

По свидетельству РП, ЛА читал ей это ст-ние именно в виде восьмистишия как самостоятельный законченный текст.

150. «О, Азии презенты — анаша…»

Печ. впервые по следующим источникам:

1. Беловой автограф с замененной отточиями ст. 3–4, 11–13 и слов «анаша» и «марихуаны» в ст. 1 и 10.

2. Список рукой РП с восстановленными ст. 3–4.

3. Маг. с полустертыми ст. 3–4 и 7–15. С большим трудом удалось реконструировать ст. 11 и частично ст. 12–13. По рассказу АА, ЛА читал ему это ст-ние во время их совместной поездки на северо-восток Узбекистана и просил его запомнить. Но АА смог вспомнить только одно слово «минареты», которого в этом ст-нии, однако, нет. Можно предположить, что слово «минареты» запомнилось АА или из сопутствующего разговора, или из последнего, оставшегося незаписанным и утраченным ст-ния. Бульшая часть входящих в книгу «AVE» произведений публиковалась ранее (см. ниже). Полностью книга печ. впервые; факсимильное воспроизведение также публ. впервые. По свидетельству РП, ЛА работал над книгой в январе-марте 1969 г., но дополнял ее и позже. Произведения книги были написаны между поздней осенью 1968 г. (№ 155–157) и концом весны 1969 г. (№ 164). Листы книги не нумерованы и не сшиты. С большой долей вероятности предлагаем свой порядок расположения. Однако вполне возможно, что автором заведомо не был установлен порядок листов (кроме титульного), т. е. книга должна была тасоваться читателями. AVE — лат. приветствие и славословие («здравствуй», «радуйся!» — ср. «Ave Caesar!»). Источник — семитский корень chawah (жить; ивр. chajah). От этого же корня имя Ева[107] (анаграмма AVE) — ивр. «мать живущих» (ср. Быт. 3,

По рассказу АА, ЛА читал ему это ст-ние во время их совместной поездки на северо-восток Узбекистана и просил его запомнить. Но АА смог вспомнить только одно слово «минареты», которого в этом ст-нии, однако, нет. Можно предположить, что слово «минареты» запомнилось АА или из сопутствующего разговора, или из последнего, оставшегося незаписанным и утраченным ст-ния.

AVE

Зимний урожай 1969 года

Бульшая часть входящих в книгу «AVE» произведений публиковалась ранее (см. ниже). Полностью книга печ. впервые; факсимильное воспроизведение также публ. впервые.

По свидетельству РП, ЛА работал над книгой в январе-марте 1969 г., но дополнял ее и позже. Произведения книги были написаны между поздней осенью 1968 г. (№ 155–157) и концом весны 1969 г. (№ 164).

Листы книги не нумерованы и не сшиты. С большой долей вероятности предлагаем свой порядок расположения. Однако вполне возможно, что автором заведомо не был установлен порядок листов (кроме титульного), т. е. книга должна была тасоваться читателями.

AVE — лат. приветствие и славословие («здравствуй», «радуйся!» — ср. «Ave Caesar!»). Источник — семитский корень chawah (жить; ивр. chajah). От этого же корня имя Ева[108] (анаграмма AVE) — ивр. «мать живущих» (ср. Быт. 3, 20). В европейской традиции обращено прежде всего к Богоматери (ср. «Ave Maria!»), в широком смысле — к воплощению Вечной женственности (см. А. Блок, «Рыцарь-монах»).

151. «Трилистник, нет дня, чтобы я…»

СБ, с. 170[109]. — Автограф 〈л. 3〉.

Автограф (блокнот 2, л. 10).

См. примеч. к № 155–157.

*152. «здания трепетания…»

СБ, с. 169. — Автограф, 〈л. 4〉.

Четыре вар. — в ДРиВ.

Ср. также две строки (блокнот 3, л. 15):

Будь навозом для моей розы

Волнение — помеха вдохновению

153. «О Сапфо, жизнь проходит…»

СБ, с. 170. — Автограф, 〈л. 5〉.

Автограф (блокнот 2, л. 10 об).

См. примеч. к № 155–157.

154. «дед…»

Главы, с. 159. — Автограф, 〈л. 6〉.

В ст-нии использованы строки набросков перевертней (зап. кн. № 4, л. 22):

латал дед шалаш

латал дед баб

*155–157. Из Бальмонта

СБ, с. 168 (№ 155 и 156); СБ, с. 170 (№ 157). — Автограф, 〈л. 7〉.

№ 155.

Автограф — первое ст-ние в цикле без назв. Второе ст-ние — № 156, третье — «Я с каждым могу говорить…» (ДРиВ, 〈1〉).

Первонач. набросок — маш. (следом ст-ние «струй приказание…», — см. ДРиВ):

Вербую цветы

на праздник свободы

в домах — мстительные соперники

№ 156.

Автограф, — второе ст-ние цикла без назв.

7 отсутствует

после 9: Я не знаю.

Шиповник.

№ 157.

Недат. автограф без загл. на отдельном листе.

Вар. цикла — см. ДРиВ, 〈2–5〉.

Из Бальмонта. — Ст-ния № 155–157 и их вар., а также № 151 и 153 составлены из загл. и первых строк ст-ний книги К. Д. Бальмонта «Будем как Солнце».

158. «Что за чудные пленэры…»

ПЛА, с. 173. — Автограф, 〈л. 8〉. — Ср. № 161.

I. Недат. маш. (аккуратно вырезанный текст).

II. Недат. маш. АД.

2: что за рощи и луга,

Первонач. вар. — запись на библиотечной карточке, вложенной в зап. кн. № 7 (1968 г.): «Здесь всё красное голубое — это дети — пятна на берегу травы Летнего Сада и отображение их в воде. Возникла необходимость это завиршить: На груди (холмах) моей Венеры,

что за чудные пленэры

что за чудные места»

Ср. ст-ние с восьмистишием С. Красовицкого:

Отчего — ты думаешь —

Сердце так болит

И к одной лишь женщине

Тянет нас