Семь смертей чёрного демона - Ольга Морох

— Ну… — Яргит запустил руку в волосы, — можно попытаться. Тебе-то зачем? Ты ж не магик.

— А что? Его только магики употребляют? — Усмехнулся я.

— Ну, нет, — Яргит смутился своими знаниями. — Еще демонитам его дают. Перед казнью. Чтоб заклинаний не творили. — И в страшной догадке уставился на меня. — Ты что? Убить решил?

— Нет, конечно, — отмахнулся я. — Не за то заплачено. Мне надо. Для себя.

— Зачем? — Мавельс в волнении подался вперед. — Сам что ли пользуешь? Если дара нету, так травиться только этой гадостью.

— Не спрашивай. Просто достань.

— Много?

— Много.

Яргит в каком-то отупении перевел взгляд на свой уложенный куль. Отчего ж не достать, если очень просят. Тем более такие люди.

— Денег надо тогда.

— Есть, — я вытянул из кошеля, не глядя, несколько пластин. Я говорил тебе что имею слабость к алхимии? Так вот Магинум сделался для меня новым спасением. Черный табак рвал дыхание, это же снадобье просто загоняло внутрь все желания и разрывало связь с Разломами.

— Хватит? — Мавельс принял из моих пальцев деньги. Дёрнулся от прикосновения. Я и сам чуял, как похолодели руки, а кончики пальцев покрылись инеем.

— Что с тобой? Замерз?

— Нет. Все хорошо. Достань мне магинум, — я откинулся снова назад в тень, пряча побледневшее лицо. Ни к чему ему знать мой секрет. Никому это не надо.

— Хорошо. Схожу, — Яргит в нерешительности обернулся. — Здесь будешь?

— Да. Здесь, — я уж подложил под спину яргитову подушку, намереваясь вздремнуть. Яргит, конечно же был против, но ушёл исполнять мою просьбу.

*****

— Что ж, он хороший друг, — согласился гость.

— Думаю, он боялся меня, — хозяин пожал плечами. — Не знал, о чём мы говорили с Акварисом, и подумал, что мне заплачено за душегубство. Потом, конечно, расслабился, но перед отъездом знатно трусил.

*****

Следующим утром встали раньше рассвета. Яргит с трудом разлепил тяжелые веки. Я уже одетый и бодрый тряс его за плечо.

— Вставай. Пора.

— Темно ж еще, — Яргит с трудом, покачиваясь, привстал на локтях. Опять на полу. Снова уступил койку мне, не решившись стряхнуть меня на пол. С тем и уснул, постелив, как и накануне на пол старый тюфяк.

— Достал вчера? — Я присел к столу, начал уминать вчерашнее мясо с сыром.

— Чего? — Яргит сонно потянулся, начал вставать и одеваться, с трудом попадая в рукава и штанины.

— Магинум. Достал?

— Да, — Яргит зевнул. — На столе лежит. Только не переусердствуй. Говорят, от него можно умом тронуться.

— Знаю без тебя, — отмахнулся я, пряча кошель в руке. Яргит сгреб тюфяк в угол, спихнул меня с табурета.

— Дай я теперь поем.

Я с готовностью поднялся.

— Зови меня, как звал. Скажешь, что мы знакомы по старому предприятию. Я к тебе просился в попутчики, да ты не взял. Хорошо?

Яргит кивнул, дожевывая мясо.

— Теперь опять встретились. Ты удивился, но виду не подал. Теперь мы вроде как партнеры.

Я встал перед светлеющим окном. И навалилось тогда на меня предчувствие.

— Долгая выйдет дорога, — сказал тихо деревянным створкам. Яргит сглотнул резко отвердевший во рту ком.

— Зачем так говоришь?

Я опустил голову. И сам был не рад своим мыслям

— Предчувствие. Веришь?

Яргит проглотил остатки еды, плюнул три раза в сторону.

— Не к добру такие разговоры. Окрестись.

— Не буду.

— Это еще почему? — Аппетит пропал. Яргит с отвращением посмотрел на остатки еды.

— Не верю, — отвечал я.

— В Бога не веришь? — Изумился Мавельс.

— Нет, не верю.

— Как это? Во что ж тогда веришь? В лихой час кому молишься?

Я повернул лицо к Яргиту.

— Не молитва спасает, Яргит. Клинок в руке и малая толика везения. Всегда так было.

— А везение твое что, не Господа нашего помощь тебе? — Не уступал приятель.

— Не спорь со мной. Я твою веру не трогаю. Если думаешь, что поможет тебе твой Бог сильнее, чем добрые товарищи рядом, так, пожалуйста, веруй. А меня не неволь.

Я уж с верой в особых отношениях. Говорил уже? Навидался всякого, и вера моя такая, что богам до нас дела нет.

Яргит опустил голову.

— Что ж, — сказал он. — Твоя воля. Только, где ж утешения искать в тяжелый час, если вера тебе не подходит.

— Всегда по-разному, — усмехнулся я. — Одно точно знаю, Богу до меня дела нету. Ни Отцу, ни Путнику, ни даже Матери.

Яргит отвернулся. По всему, решил оставить меня с моими демонами наедине.

— Что ж, твое дело, во что веровать, — тихо согласился он. — Удачи остается пожелать нам в предприятии. И в путь.

— Да, пора уж, — кивнул я, подхватил свои пожитки с пола, в углу вчера оставленные. — Пойду.

— Давай, — Яргит подхватил свой мешок. — Я следом.

*****

— Мне сложно судить, — прервал рассказчика гость. — В нашей культуре вера в покровителя — это всегда основа нашей силы.

— Так и есть, — спокойно согласился хозяин, — но на тот момент, я не желал над собой никакой власти. Ни богов, ни дьявола. Я так решил, благородный асатр, и я это исполнил.

*****

Улицы были почти пусты. Почти, это значит, что кроме стражницких патрулей и пекарей, спешащих на работу, никого не было. Я жался к стенам, чтоб не показаться стражникам на глаза. В открытую прятаться смысла не имело, но и наглое поведение тоже было чревато последствиями. Не серьезными, конечно. Но опаздывать не хотелось. Обошлось без происшествий. Сонные патрули не обратили на меня внимания. К восточным воротам мы с Яргитом пришли к сроку. Небо только-только осветилось первыми лучами солнца.

У ворот уж стояли две крытых коляски, запряженные каждая парой крепких коней. На задках были прикручены солидные кули с пожитками. Ученые мужи путешествовали с комфортом. Следом стоял крытая телега, где поместилась еще какая-то кладь.

Асмирова дружина ехала верхами. Еще три запасных лошади были привязаны ко второй в караване карете. Асмировы молодцы стояли здесь же. Я поспешил заверить своего нанимателя, что готов услужить, если потребуется, на что от меня отмахнулись, как от назойливой мухи.