Маяк потерянной надежды. Исповедь невротика - Мария Заботина

взаимоотношений с людьми я вот что скажу. Любой контакт, если он неблизкий, вызывает напряжение. Человек собирается, концентрируется, чтобы соответствовать общепринятым нормам, быть адекватным, вести беседу и понимать другого человека. Это и создает напряжение. А напряжение неизбежно уносит энергию, которой у вас пока мало. Отсюда и такая реакция. Чем больше у вас будет накапливаться энергии, тем охотнее, со временем, вы начнете общаться с окружающими. Не торопите себя! Вы пережили сильнейшее потрясение, дайте своей психике возможность выйти из него как можно более плавно. В этой ситуации не стоит спешить и требовать от себя молниеносно вернуться к привычной жизни. Что, кроме озвученного, вас еще беспокоит на сегодняшний день?

– Я начала не очень адекватно относиться к близким: с уходом бабушки стала сильнее бояться потерять людей, которые мне дороги. Например, несколько дней назад мои родители улетели в Сочи. В последнее время они были здесь, со мной. А теперь, когда все более-менее успокоилось, смогли вернуться домой. И я ловлю себя на мысли, что все время ощущаю какое-то внутреннее беспокойство за них: не случилось ли чего, все ли в порядке, почему они давно не выходили на связь. То же касается и лучших друзей. Я очень сильно переживаю, что с кем-то из них может случиться что-то страшное. Хотя никакой реальной угрозы нет.

– К сожалению, от этого никуда не деться. По крайней мере, на первых порах. Не волнуйтесь, со временем пройдет. Когда ваша психологическая устойчивость возрастет, вы перестанете так остро реагировать. Как правило, у человека после потери того, кого он любил, на некоторое время возрастает тревожность за близких. Потому что он пережил сильное эмоциональное потрясение, которое теперь распространяет на родных и друзей. Это нужно переживать, но на уровне логики постепенно стараться убирать. Опять же переключением. Не нужно развивать тревожные мысли и вкачивать туда энергию. Потому что эта энергия будет их усиливать, они начнут доминировать и сжигать ваши жизненные силы. Поэтому переключайтесь – убеждайте себя в том, что все в порядке, вы спокойны, вашим близким ничего не угрожает. То есть сознательно давите тревожные мысли и избавляйтесь от них. Другой вариант – пить сильные транквилизаторы. Такие серьезные, чтобы вы не могли ни о чем думать и беспокоиться – как говорится, пребывали в прострации. Но это не конструктивный подход, поскольку в этом случае затормаживается вся нервная деятельность, а лучше от этого еще никому не становилось.

– Я вас поняла.

– Отлично. Тогда продолжаем работать?

– Да.

– Сегодня будет другая программа. Потренируем вашу психику, чтобы в дальнейшем можно было приступить к проработке флешбэков.

– Я, кстати, вспомнила еще один флешбэк, о котором вам не сказала. Третий.

– Хорошо, я это зафиксирую, и мы его обязательно разберем. А пока давайте перейдем к нашей программе.

Введя меня в то же состояние, в котором я пребывала на предыдущем сеансе, когда гуляла по лугу, Игорь Матвеевич продолжил:

– …А теперь представьте космос. Оглянитесь вокруг. Найдите самую яркую звезду. Протяните от нее луч к себе и чувствуйте, как вы наполняетесь этой сияющей белой энергией. Чувствуйте, как она проникает в ваше тело, а потом переливается через край и образует большой белый энергетический шар. Направьте струю сияющего света на все, что вызывает у вас агрессию, боль, страх, отчаяние. Также вы можете использовать ее, чтобы помогать тем, кто вам дорог: добавлять им сил, наполнять любовью…

Заиграла красивая музыка. Я представляла, как лежу на берегу океана, где-нибудь на Мальдивах или в Доминикане. Вокруг ни души. На мне яркий желтый купальник и шляпа с широкими полями, как у Джулии Робертс в «Красотке», в руке – бокал «Мохито». Я наяву прочувствовала, как наслаждаюсь этим моментом. И «пусть весь мир подождет»!

Открыв через сорок минут глаза, я ощущала прилив жизненных сил. Я не понимала, как это работает, но результаты определенно начинали меня радовать.

– Как себя чувствуете? – спросил Игорь Матвеевич после того, как я окончательно пришла в себя.

– Волшебно. Больше я не боялась и в этот раз смогла по-настоящему расслабиться.

– Чудесно. Что видели, когда играла музыка?

– О, это было как в сказке, – я засмеялась. – Я лежала на берегу океана. Помните, как в рекламе «Баунти»?

– Конечно помню. А какого океана?

– Не знаю точно, но думаю, где-то в районе Доминиканы.

– Это Карибы, – улыбнулся доктор. – Атлантический океан.

– Буду знать! Надеюсь, пригодится на будущее.

– Снимайте ободок и поднимайтесь. Легкость в теле, пустая голова?

– Да, я чувствую себя хорошо.

– Тогда домашнее задание: повторяйте эту практику. Вы уже хорошо входите в транс, поэтому следующую встречу мы посвятим вашим флешбэкам.

– Буду ждать, спасибо!

Мне не терпелось добраться до этого момента, потому что очень надеялась, что он прольет свет на мое подсознание.

* * *

Я часто виделась с Настей – после всего, что со мной случилось, мне сложно было представить свою жизнь без этого человека. Когда я познакомила новую подругу с Кирой и Вероникой, они обе пришли в восторг от жизнерадостности этой женщины и наотрез отказывались верить в то, что несколько недель назад у нее диагностировали клиническую депрессию.

Жизнь понемногу вошла в свое русло. Я посвящала много времени работе, ходила к психологу, регулярно ездила на бабушкину могилу и встречалась с друзьями. Но кое-что изменилось: теперь по воскресеньям я навещала детей в тульском детском доме.

Первый визит доставил чувство невероятного облегчения и вдохновил меня настолько, что я ни секунды не сомневалась в правильности своего выбора. Встречи с сиротами дарили мне радость и как будто заполняли образовавшуюся после смерти родного человека пустоту. Во время развлечений с ребятами я сама словно впадала в детство – так легко и непринужденно я себя чувствовала. Все заботы, неприятности и пережитые травмы оставались где-то далеко за стенами детдома. Здесь я чувствовала себя нужной и живой.

Психолог оказался абсолютно прав: это оказалось именно тем, что возвращало меня к жизни. Я стала более открытой и уравновешенной, исчезли агрессия и раздражение, возникавшие на пустом месте. Однако я решила остановиться только на этом детском доме: там мне уже было привычно, я успела привязаться к ребятам, и там меня ждал Степа, о котором я теперь думала ежедневно. Я понимала, что очень скучаю по этому человечку. Его добрые, горящие надеждой голубые глаза часто снились мне по ночам, а утром я просыпалась с мыслями о том, сколько дней осталось ждать выходных. И хотя я старалась не выделять Степу из толпы других ребятишек, но выходило это с трудом. Моя душа на интуитивном уровне тянулась к этому