Топит в тебе - Ана Сакру

"Ну что ты ее слушаешь! Нашла кого слушать?! – ругаюсь сама на себя, – Все, прекращай!"

Включаю холодную воду и, намочив руки, аккуратно прикладываю прохладные влажные ладони к шее и зоне декольте. Становится легче. Вдох-выдох. Все, я почти успокоилась. Какая же в сущности глупая реакция с моей стороны! Больше не позволю себя достать.

В этот момент дверь за моей спиной, тихо скрипнув, открывается, и в зеркальном отражении я вижу входящую в туалет Любу.

Черт…

Сразу выключаю воду. Отхожу к сушилкам, пока Малевич занимает мое место у умывальника. Молча сушу руки. В ушах от работающего фена шумит. Но я все равно очень четко слышу насмешливый голос Любы, которая достает из сумочки помаду и подкрашивает губы.

– Нет, я правда не понимаю, почему он отрицал, что с тобой, буквально пару дней назад, – смотрит на меня сквозь зеркало с интересом, говоря так, будто мы продолжаем милый, интересный обеим разговор.

Я только плечами пожимаю и разворачиваюсь было к двери, но ее голос меня догоняет.

– Он приехал к моему дому, попросил выйти и с ним в машине посидеть. Якобы ему срочно приспичило поговорить…– и так бархатно, томно смеется. С намеком! Что у меня темнеет в глазах.

Потому что мы тоже недавно "сидели-говорили" с Максом в машине. Два презерватива на это ушло.

Не могу избавиться от вспыхнувших в голове ассоциаций. Вдоль позвоночника пробегает мерзкая дрожь, от которой все тело крупно передергивает.

Повернувшись, я застываю, врастая в пол и мертвым взглядом уставившись на Малевич. Внутри и правда будто отмирает что-то. Я не хочу верить, но…

– Хм.. Когда же это было? Подожди…– продолжает Люба, постукивая ногтем по губе, – Точно, в этот понедельник! И Колобов клялся тогда, что ничего между вами нет. Хотя… может быть в тот момент ему было просто невыгодно мне признаваться…– она многозначительно дергает бровями и расплывается в загадочной улыбке, – Знаешь, ты вообще следи за ним. Он еще тот ходок, – фыркает Люба и отворачивается к зеркалу, снова поднося к губам помаду, – А так, конечно, счастья вам, – насмешливо.

– Благодарю,– бормочу я и на деревянных ногах выхожу из туалета.

***

Когда возвращаюсь в шатер, вижу, что конкурс для парней уже закончился. Макс, Ваня и Богдан сидят с Олесей и Яной за нашим столом. Остальные делись куда-то.

Играет живая музыка, часть гостей танцует, кто-то выходит курить, но большинство оживленно беседуют за своими столами.

Максим, заметив меня, улыбается и коротко машет рукой в ожидании, когда подойду и сяду рядом. Приближаюсь к нему на ватных ногах. В голове колючий вихрь не столько даже из слов Любы – по сути ничего конкретного она не сказала, а из ее двусмысленных взглядов и снисходительных улыбок.

Меня буквально разрывает изнутри от ее полунамеков, что между ними что-то было совсем недавно. И что это легко повторится вновь, стоит ей щелкнуть пальцами. И я никак не смогу этому помешать.

Да я и не хочу. Если все действительно обстоит вот так, то я вообще ничего не хочу!

– Ты что такая загруженная? – спрашивает Максим.

Стоит мне опуститься на стул рядом с ним, как Макс обнимает меня и целует в висок. От него пахнет алкоголем, туалетной водой, табаком и мужским теплом. Плакать хочется от того, как это все будоражит.

– Пошли танцевать? – он поддевает мой подбородок, поворачивая к себе и заставляя посмотреть в глаза. Хмурится, – Эй, Душа моя, ты чего? – спрашивает уже серьезно.

Молча отрицательно мотаю головой, отвергая его предположение, что что-то не так. Пытаюсь улыбнуться. И… Не выдерживаю!

– Малевич пришла, ты знаешь? – ломким голосом спрашиваю.

У Максима тоже мгновенно слетает улыбка с губ. Голубые глаза впиваются в меня пытливо и напряженно.

– Видел, и что?

– Н-ничего…– кусаю щеку изнутри, делая паузу. Но нет, я просто не могу это в себе удержать, – Сказала, ты заезжал к ней недавно. В понедельник.

Макс улыбается одними губами и медленно кивает.

– Да, заезжал. Сказать, что все кончено.

– В понедельник? Ты мне говорил, что расстался с ней еще до понедельника. Ты с ней каждую неделю расстаешься что ли? – вздрагивает мой голос, срываясь с полушепота.

Пульс начинает в ушах частить. Чувствую, как иду красными пятнами от перевозбуждения.

Я не хочу его подлавливать, но… Черт! – Лид, – Макс щурится. В его глазах вспыхивает раздражение, которое он пока гасит. Губы заметно плотно сжимаются. Он подается ко мне, чтобы говорить тише, – Да, я и до этого ей говорил. Но она потом писала, не помнишь что ли? Я решил, что надо поговорить, чтобы этого больше не было.

– И для этого необходимо было прямо ехать к ней?

– Я… В чем именно ты меня сейчас обвиняешь? – все-таки огрызается он.

– Ни в чем, просто хочу знать зачем ты к ней поехал!

– Я уже ответил. Поговорить и расстаться!

– И это было обязательно? По телефону никак?

– Бля, может и не обязательно! Но…– орет он шепотом и обрывает сам себя, запуская пятерню в волосы. Ерошит затылок, смотря на меня исподлобья. Тяжело вздыхает и вкрадчиво, совсем тихо говорит, – Я примерно представляю, как это все тебе подала Малевич, раз ты так завелась, но, Лида…Я тебе сейчас говорю правду. У меня нет доказательств. Я не записывал наш с ней разговор на камеру, не приглашал свидетелей. У меня есть только мое слово. И…Если ты ему не веришь, то зачем тогда вообще это все, да? Я клянусь, что ничего не было. И обещаю тебя не обманывать, но толку в клятвах и обещаниях, если им не верят.

Макс снова замолкает. Смотрим друг другу в глаза.

Оглушающая пауза повисает между нами и продавливает все внутри. Дает осознать момент. И почувствовать смысл сказанного.

И я чувствую.

И понимаю, что Макс прав. Ничего хорошего не получится, если между нами будет так легко посеять тень.

Так что я выбираю верить. Не слепо, не отвергая действительность. Но базово. Исходя из того, что доверяю.

Я смотрю сейчас в глаза Макса и пропитываюсь ощущением, что по-настоящему верю ему. Это ощущение рождается осознанным. Набирает вес и силу.

И когда оно полностью затапливает меня, мне вдруг становится так легко-легко. Будто крылья вырастают за спиной.

– Я тебе верю, конечно, я тебе верю! – шепчу дрожащими губами,– Просто она так сказала…

– Я понял, – Макс улыбается и притягивает меня к себе. Обнимает крепко, целует в щеку.

– Извини,– бормочу, не в силах перестать оправдываться.

– Все хорошо,– уверяет Макс и коротко целует в