Сказка (не) про нас - Кристина Михайлова

— Какой же ты… — так многое хотелось высказать ему сейчас, но страх из-за непредсказуемого поведения явно неадекватного человек всё же останавливал меня.

— Ах да! Забыл упомянуть твою квартирку, напичканную камерами, — самодовольная улыбка на лице ублюдка стала ещё шире.

— Как ты мог?! Я ведь верила тебе до последнего, желала только добра, — ошарашенно прошептала я будто в пустоту.

— Поверь, я единственный человек в этом мире, кому ты действительно можешь довериться, — на полном серьёзе выдал он. — А насчёт камер не убивайся сильно: первые месяцы я не особо следил за твоим голым телом в ванной комнате. Только потом, в самом конце… когда влюбился…

Эти слова меня просто убили. Прикрыв глаза, я облокотилась о холодную стену, продолжая слушать бред умалишённого:

— …когда понял, что ты такая же жертва этой скотины, как и она… — я внимательно посмотрела на Славу, а он будто погрузился в ещё пока нераскрытое для меня прошлое. — Камеры я все убрал перед своим «отпуском», — вернулся он неожиданно в реальность. И ведь не обмануло меня тогда ощущение чужого присутствия в квартире. — Так что не переживай, дорогая. Скоро мы с тобой заживём… м-м-м, — мечтательно заулыбался преступник.

— Я ничего не понимаю, — постаралась я привстать на колени, но тут же рухнула обратно. Ноги были ватными. — Слава, объясни нормально, что происходит? Почему я здесь? При чём тут Тимур? Что за жертва? И зачем ты вообще это всё затеял?

Мой бывший парень лишь снисходительно улыбнулся. А затем направился к единственной двери в этой чёртовой комнате.

— Слава, так нельзя, — обречённо крикнула я ему вслед.

— Отдыхай, скоро всё узнаешь, — дверь захлопнулась, и я осталась одна в этом мрачном, освещённом синей лампой помещении.

Глава 44

Прошёл примерно час. Два. Возможно, три.

Тело окутывала ужасная усталость, я не могла ни встать, чтобы долбиться в эту чёртову дверь, ни даже нормально сесть и обдумать всё происходящее. Я просто лежала. И, кажется, медленно умирала. От голода меня начало подташнивать, хотелось пить, но жажда была не настолько мучительной, чтобы утолить её в старой раковине. Меня знобило, лицо было мокрым от непрекращающихся слёз, а порой я попросту начинала выть от безысходности — но быстро заканчивала, так как боль в рёбрах тут же давала о себе знать.

Интересно, новый день уже наступил? Как там папа? Больше всего я сейчас переживала именно за его здоровье, ведь я и Никита для него ВСЁ. А брат? Омрачила парню последний звонок… И, наконец, как мой любимый? Ищет ли меня? Смог ли разгадать неприметные посылы Славы?

Где-то наверху зашумело, и я с трудом приоткрыла тяжёлые веки в ожидании чего-то непонятного… Вскоре мой похититель отворил железную дверь.

— Как ты? — будто ни в чём не бывало, Слава подошёл ко мне с подносом еды и присел на край матраса. — Выглядишь не очень, — печально подытожил он.

Конечно, я, блин, выгляжу не очень… меня насильно в подвале удерживают!

Но сил на выражение своего полнейшего негодования у меня попросту не было. Ни сил, ни храбрости.

— Я принёс твою любимую пасту и молочный коктейль. — Какая забота, усмехнулась я. — Давай помогу сесть, — руки бывшего парня потянулись ко мне.

— Не надо, сама, — всё же мне пришлось найти в себе силы, дабы избежать неприятных прикосновений.

Есть хотелось сильно, поэтому, недолго думая, я приступила к трапезе. С момента боя любимого с Левиным мне не удавалось нормально поесть: постоянная беготня и стресс затянули меня в невероятный водоворот событий. И вот, наконец, время для еды нашлось… только ела я сейчас, фактически находясь в плену.

— Потерпи немного, дорогая, — Слава прикоснулся ледяной ладонью к моей голове, начал поглаживать. — Обещаю, ещё пару дней, и мы с тобой всё окончательно решим в этом городе. Дальше нас ждёт совершенно иная жизнь. Представь: ты, я, наши дети и Лазурный берег.

Аппетит пропал моментально.

— Я не хочу никуда уезжать, Слава, — взволновано заглянула в его мечтательные глаза.

— Поздно. Твой мужчина уже всё решил, — нежно он улыбнулся мне.

Так, пора заканчивать уже с трусостью, нужно брать себя руки и начинать бороться с его глупыми затеями.

— Слава, я ни-ку-да не по-е-ду, — твёрдо выдала ему, отодвигая пустую миску.

— Поедешь, — он с силой сжал мои волосы на затылке, только мне уже было на это плевать.

— Нет! Ты сумасшедший! Ты удерживаешь меня силой, это статья, уголовка, ты разве сам не понимаешь? — попыталась я вразумить сумасшедшего. Зря.

Слава внезапно вцепился в мои губы и начал попросту поедать мой рот. Поцелуем назвать это точно невозможно. Губы невыносимо горели. Он кусал их до крови, совсем не обращая внимания на мои всхлипы. Своим поведением я вывела его из себя.

Наконец, ублюдок остановился, плотоядная, кровавая от моих ран, улыбка заиграла на его бледном лице. Противно.

— Так-то лучше, покорной ты мне нравишься больше, — растирая пальцем кровь по моему подбородку, произнёс он. — Совсем чуть-чуть осталось, твой ненаглядный боец уже на подходе, — зло рассмеялся мерзавец.

— Зачем это всё? За что ты так со мной, Слава? — непонимающе прошептала я.

— Не грусти, моя богиня, скоро всему придёт конец. Виновник получит по заслугам, и мы улетим с тобой далеко-далеко. Документы уже готовы. — Не веря, я начала качать головой, захлёбываясь собственными слезами.

— Ну что ты, — делано грустно начал успокаивать меня мерзавец, — мне поцеловать тебя снова?

Ну каков же ублюдок. И как я раньше этого не распознала. Дура, Катя, ты просто доверчивая дура!

— Нет, — притворно успокаиваясь, сипло выдала я.

Однако мой ответ его не особо остановил, и он снова, держа в крепком захвате мой затылок, потянулся к кровоточащим губам.

— Не надо, пожалуйста, — жалко взмолилась я.

Бывшего парня такой ответ не удовлетворил, и он показательно медленно вновь потянулся к моим губам. На этот раз поцелуй был нежным. Едва уловимым. И закончился он, к счастью, довольно быстро.

— У меня есть для тебя подарок, — ласково улыбнулся мне этот ненормальный.

Правда, в ответ ничего не услышал, ибо меньше всего мне бы хотелось получать подарки от такого ублюдка, — однажды он уже подарил мне бриллиантовый набор с прослушкой.

Слава достал из рюкзака непонятную картонную коробку и протянул мне.

— Картина по номерам. Ты серьёзно?! — ошеломлённо выдала я.

— Нравится? — улыбнулся мне гад. — Я прекрасно понимаю, что сейчас никак не смогу избавить тебя от страха и тревоги, пока ты сама не убедишься, в какую сволочь влюблена. Решил хоть как-то тебя отвлечь от переживаний.