Сказка (не) про нас - Кристина Михайлова

Вновь распрощавшись с завтраком, я устало вернулась на прежнее место, совершенно не замечая вольготно устроившегося рядом мерзавца. После спазмов в желудке слабость была знатной, голова немного кружилась, состояние было вялым. Однако мне нужно было собраться, потому что где-то в этом здании находится моя самая безумная любовь. Мысли то и дело возвращались к Тимуру.

— Зачем всё так запихивать в себя? — хмуро начал отчитывать меня бывший парень. — Только хуже себе сделала. Теперь будем ждать, пока ты придёшь в себя и сможешь нормально участвовать в беседе — это самое важное. Выпей воды, — бурча, Слава протянул мне знакомую бутылку.

— Я нормально себя чувствую, — слегка придя в себя, ответила ему, — просто переоценила свой аппетит.

— Займись собой, я зайду через час. — Слава встал, оставив поднос с остатками еды, и стремительно направился к выходу.

— Но мы же… — попыталась я воспротивиться такому решению.

— Я всё сказал. — И прозвенел привычный хлопок закрывающейся двери.

Сволочь. Скотина. Мерзавец. Ублюдок. Мразь.

За эти двое суток во мне накопилось столько ненависти и негодования по отношению к этой личности. Он умело пытался управлять моей жизнью, строя при этом из себя великого заступника и поборника справедливости. Мне до безумия хотелось уже узнать весь смысл его слов и действий.

Что произошло пятого декабря? Кто жертва? Как к этому причастен Тимур? И зачем вообще Слава начал со мной встречаться?

Вопросы. Вопросы. Вопросы.

Мою голову в очередной раз разрывали сплошные вопросы.

Наконец примерно через час вернулся Слава. Привычно подошёл к матрасу, на котором я устало сидела, потрогал мой лоб и неожиданно спросил:

— Доведение до самоубийства это какая статья?

— Что? — ошарашенная вопросом, переспросила я.

— Отвечай, — угрожающе нахмурился он.

— Сто десятая УК РФ, — так же жёстко ответила ему я, совершенно не понимая смысла странного вопроса.

— Отлично, значит с тобой всё в порядке, — в момент подобрел он. — Вытяни руки.

— Зачем? — снова не поняла я.

— Вытяни руки, — вновь нахмурился человек, совершенно не терпящий непослушания.

Вытянула, успокаивая себя лишь мыслью о предстоящей встрече с Тимуром.

И тут случилось нечто, невероятно меня удивившее и заставившее истерично рассмеяться. Слава начал бережно надевать на меня чёрные наручники… с мехом. Такой диссонанс с образом сумасшедшего похитителя вызвал у меня порыв неудержимого веселья. Я самым наглым образом начала хохотать, ибо выглядело это до абсурда смешно — если бы не было так до боли печально.

— Наручники с мехом?! Ты издеваешься?! — выдала я, отдышавшись, спустя пару минут.

— Просто забочусь, — по-прежнему хмуро выдал он.

— А-а-а. Это у тебя забота такая, получается? Наручники с мехом, но при этом НАРУЧНИКИ? Предоставил мне жилплощадь, только в холодном подвале с обшарпанными стенами. Даёшь возможность увидеть свет исключительно при полнейшем послушании. Такая у тебя, Слава, забота получается? — я внимательно смотрела в когда-то небесно-голубые глаза. — Всё так? Я ничего не перепутала?! — пыталась я всё же выбить из него хоть каплю адекватности. Напрасно.

Слава попросту дёрнул наручники на себя, заставляя меня подняться и направиться следом за ним. Мы шли вдоль длинного еле освещённого коридора буквально пару минут. Где-то были слышны отголоски капающей из труб воды и завывал прохладный утренний ветерок. М-да, картина напоминала очередной сюжет из фильма ужасов, в котором мы с Тимуром несчастные заложники. Наконец мы свернули направо. Вдоль очередного длинного коридора начали появляться закрытые двери. Прошли первую. Вторую. Третью. Четвёртую. Оставалась самая последняя — пятая. Ну конечно! Снова эта чёртова цифра ПЯТЬ! И откуда у Славы такая любовь к ней?

Он усмехнулся, явно умудрившись прочитать мысли о пятёрке на моём лице, затем потянулся открыть дверь, сжимая в левой ладони мои руки в наручниках.

Щелчок. Сердце забилось чаще. Поворот ключа, и заскрипела ржавая дверь, открывая моему взору пренеприятнейшую картину.

Слабоосвещённое, отделанное белой плиткой помещение жутким образом контрастировало с теменью в коридоре. Однако это были сущие мелочи по сравнению с… Тимуром, лежащим без сознания на полу.

В душе всё тут же сжалось и заныло от переживаний. Как удалось Славе связать и усыпить моего бойца? За что он так с нами?!

— Прошу, — Слава наигранно вежливо разрешил мне войти первой.

Недолго думая, я подбежала к любимому и опустилась на колени возле него:

— Тимур, Тима. Пожалуйста, Тимур, приди в себя, — называть его привычными ласковыми словами я опасалась, ибо неадекватная реакция Славы была бы сейчас максимально некстати. Нежно обхватив ледяное лицо любимого в попытке согреть и хоть как-то помочь, я вновь заплакала от отчаяния. Синяки под глазами, сжатые губы, которые даже в бессознательном состоянии были в глубоком напряжении… сейчас он был так слаб и беззащитен перед неадекватностью Славы.

Мой Тимур. Мой милый. Прости меня за всё.

— Тимур, это я, — жалобно звала я его, пока у меня была такая возможность. — Тимур, пожалуйста, приди в себя. Тимур, Тимур… — как завороженная, продолжала я звать любимого.

Подействовало. Тусклые глаза слегка приоткрылись, и он мне легонько улыбнулся.

— Привет, — почему-то именно это решила сказать я в такой ситуации.

Моргнул. Тоже поздоровался со мной.

— Отойди от него, — раздался сверху знакомый грозный голос.

Тима нахмурился. Моему защитнику хотелось вступиться за меня, но он не мог. Пока не мог.

— Встань, Катя, иначе я вколю ему ещё одну дозу, — угрожающее выдал мерзавец.

Быстро поднявшись, я присела на стул в другом углу комнаты, который явно был поставлен там для меня.

Ублюдок подготовил всё для осуществления своего коварного плана: в левом углу сидела на стуле потерянная я, в правом устроился довольный Слава, а напротив, в трёх метрах от нас, полулежал Тимур.

Треугольник разборок.

Вот только двое из его участников вовсе не понимали истинного смысла происходящего. И лишь один в предвкушении молчал. Слава показательно взглянул на свои наручные часы, а затем с коварной улыбкой выдал:

— Через пару минут он начнёт приходить в себя, и мы приступим.

Ожидание. Неприятное ожидание накрыло нас с Тимуром. Мы смотрели друг другу в глаза, вместе переживали и старались хоть как-то подбодриться улыбкой.

— Хватит! — в бешенстве закричал Слава, но нам уже было всё равно. Мы вместе. И мы рядом. Точно так же одновременно и с улыбкой на губах мы посмотрели на выжившего из ума Славу. Настало время всё объяснить.

Глава 47

— Катя, ты ведь помнишь, что с тобой