Сказка (не) про нас - Кристина Михайлова

— Оставь на диване, сейчас поглажу, — сразу же согласился он.

— А мне пиджак, а то помялся слегка, — выдал неожиданно Никита.

— Дети, ну вы даёте, двадцать минут до выхода, — строго сказал отец.

— Я краситься, — улизнула я тут же от ответственности.

— А я зубы чистить, — такую же тактику, видимо, выбрал и брат.

— Нашли самого свободно, — ворчал лучший на свете папочка, направляясь к шкафу за утюгом и гладильной доской.

Как же всё-таки дома хорошо…

Глава 40

Последний звонок брата. Невольно вспоминаю наше прощание со школой. Тогда я сторонилась Тимура, а теперь в толпе то и дело ловим взгляды друг друга и стараемся скрыть наши влюблённые улыбки. На линейке мы стояли порознь: я с отцом в толпе родителей, а Тима среди учителей рядом со своей мамой.

Мероприятие длилось около двух часов. После этого, пока папочка был на родительском собрании по поводу предстоящего ЕГЭ и выпускного, мы с Тимуром проведали наших учителей. Нахождение в стенах родной школы всколыхнуло мои воспоминания. Казалось, за пределами здания бурлила молниеносная жизнь, в которой я уже окончила университет с красным дипломом, стала адвокатом, купила первый автомобиль, а тут… будто время замерло. Какая-то непонятная магия… когда я касалась рукой родных стен, меня то и дело окутывали мысли о прошлом. Разные воспоминания, и приятные, и не очень.

За тёплой беседой с учителями я узнала, что маму Тимура, оказывается, повысили. Теперь Роза Альбертовна была не только учителем физики, но и завучем. За маму любимого человека я была рада, но встречи с ней опасалась. В душе мне всегда казалось, что эта женщина недолюбливает меня. Как педагог она, конечно, никогда не показывала своего истинного отношения ко мне, но я всегда чувствовала что-то неладное, будто Роза Альбертовна старалась отгородить от меня Тимура, опасаясь моей настойчивой детской любви к нему. И вот сейчас я с волнением направлялась в её кабинет. Тимур настоял. Ему очень хотелось представить свою половинку самому дорогому на свете человеку — маме. Только для него она была родной мамочкой, а для меня… пока непонятно. Надеюсь, мои предчувствия обманчивы.

Вежливо постучавшись, мы вошли в кабинет завуча, который теперь занимала Роза Альбертовна.

— Мама, мы решили зайти к тебе, — первым вошёл Тимур.

— Здравствуйте, Роза Альбертовна! — вежливо поздоровалась я со своей учительницей физики, а теперь ещё и по совместительству мамой моего молодого человека.

— Проходите, дети. Катя, рада тебя видеть, прекрасно выглядишь! — она приветливо указала нам на диванчик неподалёку от своего стола.

— Спасибо, я тоже очень рада Вас навестить, — улыбнулась ей в ответ.

— Ты так похорошела. Наверное, жених уже имеется? — хитро прищурилась она.

— Да, мама, молодой человек имеется, — в диалог вступил Тимур, показательно сжимая мою ладонь в руке.

Секундная пауза. Яркая, одетая с иголочки, женщина пятидесяти лет на секунду растерялась, однако быстро взяла себя в руки, снисходительно улыбнулась и выдала:

— Жених — это прекрасно! Молодец, что выбралась из нашего городка и нашла себе москвича. Так держать, Катя! — притворно порадовалась она за меня. Неужели не поняла тонкого намёка сына? Верится с трудом.

— Мама… — решил было объясниться Тимур, но был резко перебит.

— Сынок, я побольше вашего пожила и понимаю, что говорю, — с лучезарной улыбкой гнула она свою пока ещё не до конца понятную мне линию. — Молодцы, что выбрались в столицу, продолжайте дружить и дальше. Потом семьями будете дружить, — секундная пауза, и требовательный преподавательский голос чётко выдал:

— Когда Катя выйдет замуж за москвича, а ты найдёшь себе подходящую достойную девушку.

Получается, я недостойная и неподходящая?!

Поверить в то, что заслуженный преподаватель не смог разгадать смысл наших с Тимуром соединённых рук и влюблённых переглядываний, я ни за что не могла. Скорее, мы не сразу разгадали намёк на неодобрение наших отношений. Интеллигентный, но вполне ясный намёк. Оскорбительный для меня.

Хотелось грубо оспорить её беспочвенные умозаключения, но я вовремя вспомнила, кто передо мной сидит. Мать любимого человека. А в открытую конфликтовать — значит расстраивать его, чего мне совсем не хотелось.

— Мама, кажется, ты не поняла… — Тимур всё же упрямо пытался настаивать, продолжая нервно сжимать мою похолодевшую от услышанного ладонь.

— Сын, это, похоже, ты не понял, — в строгой преподавательской манере ответила учительница, которая ещё пару минут назад улыбалась своим бывшим ученикам.

Предчувствие, к сожалению, меня не обмануло.

— Главное, мне всё понятно, — произнесла я неожиданно, в ответ на что две пары одинаковых глаз внимательно посмотрели на меня. — Я Вас, Роза Альбертовна, услышала, но со своей жизнью вольна разбираться сама. Всего хорошего, рада была повидаться, — не смогла я всё-таки сдержать лёгкого сарказма.

— Катя… — следом за мной поднялся Тимур.

— Всё хорошо, думаю, Вам есть что обсудить, — перебила его я.

— Пока, Катенька! — улыбнулась мне злорадно — теперь уже я точно уверена, что именно так, мать любимого мужчины.

— Я провожу. Мама, к разговору вернёмся позже, — Тимур попытался вновь ухватить меня за руку, но обида всё же взяла верх.

— Всё хорошо, я за отцом и домой. Увидимся позже, — и с комом недосказанности в горле, но с наигранной улыбкой я покинула кабинет.

Выйдя, решила не унывать раньше времени и просто направилась искать брата и отца. Я старалась не думать о коротком, но пренеприятнейшем разговоре. Портить себе и без того паршивое настроение, учитывая, что сегодня большой праздник для моей семьи, вовсе не хотелось. Однако папа по одному взгляду с лёгкостью считал моё состояние:

— Мать не обрадовалась потенциальной невестке? — заглянул он с тревогой в мои глаза.

— Ты очень проницателен, — с грустью улыбнулась ему в ответ.

И ведь правда — про наши отношения с Тимуром папе даже ещё сказать не успела, а он всё понял без лишних слов.

— Никитка с одноклассниками отправился гулять. А нас с тобой ждёт важный разговор. Поехали домой, — папа нежно направил меня к выходу из школы.

— Ох, — не смогла я сдержать тяжёлого вздоха перед предстоящим разговором.

— Ничего, я заварю чай, будем пить с малиновым вареньем, как ты любишь, — старался приободрить меня самый чуткий отец на свете.

— Спасибо, — искренне поблагодарила его.

— Ты моё самое драгоценное сокровище, — ласково, как детстве, папа вновь поцеловал меня в макушку.

Глава 41

Дорога до дома была короткой — всего пять минут на машине, и мы уже на месте. Папа снял свой серый пиджак и тут же направился