В объятиях тирана - Валентина Кострова

В обед заказываю нам обед. Обедаем вдвоем на скорую руку. Тахирович не отвлекается на бесполезные разговоры, а я и рада помолчать. При этом украдкой на него поглядываю, запихивая в рот ресторанную еду. Его так и прет сегодня. Энергия выплескивается. Чувствуется в нем какая-та необъяснимая эйфория. Знать бы еще, с чем это связано. Или с кем.

Марат сегодня похож на дирижёра оркестра. Гений погружен в свою музыку, которую слышит только он один. Но самое главное то, что в этом всем я для него как дирижерская палочка. Мы с ним идем на встречу, в ходе переговоров мне хватает одно его взгляда, чтобы понять, что нужно. Смотрит прямо и не моргает, я тут же записываю в планинге то, что секунду ранее обсуждали. Вернувшись в офис, Тахирович щелкает пальцами, я несусь к своему месту, распечатываю предварительную смету по будущему проекту. Он — Бог. Царь для меня. Слушаюсь и повинуюсь. И тихо ненавижу.

Неделя пролетает в таком вот обожествлении шефа. Меня пугает моя способность чувствовать его, предугадывать его желания до того, как Шароев открывает рот. Я не принадлежу себе, я полностью в боссе. Браслет жжет кожу, но я его всегда надеваю, когда иду на работу. Этому тирану нравится видеть его. Глаза сразу становятся добренькими, ласковыми.

Пятница подкрадывается незаметно, а вместе с ней на душе появляется тревога. Я с ужасом смотрю на стрелки часов, впервые молясь, чтобы шесть никогда не наступило. Без пяти все включаю и жду отмашку от начальства: юбку задирать или домой удирать. Шеф удивляет, он присылает сообщение, что мы едем в ресторан. Спрашивать его о том, с продолжением или нет, у меня не хватает наглости.

Приезжаем в ресторан. Столик заказан, вежливый администратор провожает нас к нему. Уютно, не помпезно, но чувствуется, что здесь дорого. Меню мне в руки не дают, я не возражаю. Пока Марат выбирает нам ужин, кручу головой по сторонам. Людей мало, что странно для пятницы.

Нам приносят бутылку вина. Поверх бокала смотрю на Шароева и в очередной раз ловлю себя на том, что этот мужчина будит во мне много разных чувств. Мне хочется его то удушить, то умаслить.

После выпитого вина, пью почему-то в основном я, меня тянет на душевные разговоры, но прищур Тахировича эту тягу охлаждает. Начинаю мурлыкать себе под нос. В ресторане живая музыка. Ненавязчивая, легкая, не мешающая посетителям. Официант приносит еще одну бутылку. В этот раз я сама себе лично наполняю бокал до самых краев и выпиваю половину за раз. Пьяно улыбаюсь шефу, для приличия ковыряюсь в тарелке. Ем очень мало, а зря. Во мне алкоголя больше, чем еды. Плевать. При этом никто не спешит меня останавливать. Странно так... Ведь Маратик как-то говорил, что не любит трахаться с пьяными женщинами, а меня трахает…

— Я вам нравлюсь? — язык знатно заплетается. Шеф склоняет голову набок. Улыбается. От его улыбки у меня по всему телу приятные мурашки.

— А вы мне не очень, — ставлю локоть на стол, подпираю голову. — Вы довольно странный типа, Мааараттт Тахиии-ро-виччч… Ик…

— Кажется, пора домой, — Шароев не спешит отобрать у меня бокал, поэтому я успешно его допиваю и наливаю еще вина.

— Хочу танцевать! — уверенно заявляю, смотря в сторону танцевального круга, где никто и не думает танцевать. Не порядок!

Встаю и уверенной походкой, как я думаю, иду в этот круг. На меня смотрят. Я чувствую на себе эти недоуменные и вопросительные взгляды. Плевать. Хочу танцевать и точка. Поворачиваюсь в сторону Тахировича и начинаю покачиваться в такт бессловесной музыки. Он не спешит меня останавливать. Сидит за столом, наблюдает за мной. Я качаюсь, изгибаюсь. Пытаюсь танцем его очаровать. Даже мысли не допускаю, что откровенно позорюсь сейчас. Меня уносит. Я танцую сначала для шефа, потом просто танцую. Мне нравится, как себя чувствую. Мне абсолютно все равно кто и как смотрит на меня, о чем думает. Так кайфово в это мгновение.

Сколько так танцую, без понятия. Просто крутанувшись вокруг своей оси, внезапно обнаруживаю перед собой Марата. Он хватает меня за руку и тащит за собой. Думаю к столу, но в итоге на выход. Правда, администратор на пороге перехватывает и передает пакет. Я любопытная, заглядываю. Винишко и десерт. Еще предусмотрительно положили вилки. Сказка, а не сервис.

— Я хочу вино с десертом, — заявляю громко на улице и отбираю пакет. Бутылка открыта. Грех не веселиться от души.

Пью из горлышка, десерт ем руками. Давлюсь и смеюсь. Поглядываю на молчаливого Марата рядом. Мне кажется, или он любуется мной? Показательно начинаю облизывать пальцы, посасывать их. В вечернем сумраке я вижу, как чернеют его глаза. Моментально оказывается возле меня, отбирает бутылку, подносит мою руку к своим губам, смотрит в глаза, начинает облизывать и посасывать каждый палец. Я в ахере от происходящего. Даже трезвею на мгновение. Весь спектр чувств начинает меня кружить в каком-то заклинательном танце. Подаюсь к нему, почти впечатываюсь в него.

— Давай потанцуем! — шепчу ему прямо в губы. Он слегка улыбается, щурится.

— Конечно, потанцуем, — обещает мне мой персональный бог. — Только дома!

— Мммм…. — недовольно мычу. — А музыка живая будет? — провокационно трусь об шефа. Скалится. Я не пугаюсь. — Хочу, чтобы нам играли музыканты!

— Они приедут, — вновь мне обещают и запихивают в салон подъехавшей машины.

Я падаю на сиденья и хохочу. Марат садится рядом, закинув мои ноги себе на колени. Машина трогается с места. Разглядываю потолок, и напеваю себе разные песни. С чувством, с расстановкой. Можно смело отправлять на конкурс песен. Займу первое место. Куда едем, не спрашиваю. Ясно, что не ко мне домой. В особняк Тахировича.

Я вновь ни черта не запоминаю, что находится дома у Марата. Он несет меня на руках, а я вовсю горланю разные песни. Отключаю способность думать. Я пьяная в прямом и переносном смысле. Так проще не бояться. Еще рассчитываю, что в какой-то момент меня вырубит. Желательно в самый пикантный.

Меня заносят не в спальню, а в какую-то незнакомую комнату. То ли гостиная, то ли комната для домашнего кинотеатра. Большой диван, большой телевизор, буфет с бутылками и стаканами. Еще стереосистема последней модели. Видимо мы пришли в место релакса тирана.

Мою тушку аккуратно кладут на диван. Я сквозь ресницы слежу за Маратом. Он не спеша подходит к системе, что-то выбирает, потом комната наполняется