Тянет к тебе - Ана Сакру

– Всем привет, – бодро здороваюсь, разряжая чинную обстановку.

Мне можно. Я официальный бабулин любимчик. Уж не знаю, чем именно это заслужил. Она говорит, что я напоминаю ей молодого отца и, смотря на меня, она каждый раз сбрасывает с плеч лет двадцать. Логическая цепочка конечно сомнительная… Женщины.

– Здравствуй, мой дорогой, мы уж заждались. Совсем пропал, негодник, – воркует бабуля, подставляя прохладную щеку для поцелуя.

Чмокаю бабушку, обняв ее острые худые плечи, пожимаю руку Ивану Глебовичу и, подмигнув Лиде, усаживаясь рядом с сестрой.

Душка улыбается мне глазами и одновременно снисходительно кривится ртом. Официально мы так и не помирились, но оба знаем, что долго злиться она просто не способна, а вот строить скорбные рожицы – это сколько угодно.

– Коньячку? – тут же предлагает Иван Глебович, у которого на тарелке вместо стейка лосося целая гора разнообразных закусок.

Он по настоянию бабули на диете. Правда, на каком-то очень сомнительном ее варианте. Кажется, пуговицы на его круглом животе и мощной грудной клетке только еще больше трещат по прошествии этих двух недель, что мы не виделись.

– Ну что ты сразу спаиваешь, Иван, мальчик даже сесть не успел, – цокает бабушка.

– Апперитивчик, Идушка, надо! Полезно для пищеварения. Пацан у нас теперь работяга, пятидневку отпахал, – подмигивает мне и тянется за рюмкой, – Давай, Ярослав Кириллович, уважь старого полкана, вздрогнем. Чтоб служба как по маслу шла и звезды сами на погоны падали. Или что там в чести у вас на гражданке? Бабки в карман залетали?

Бабуля театрально закатывает глаза, демонстрируя свое отношение к подобным плебейским аргументам, но поднимает бокал с белым вином, сдаваясь. Они вообще очень странная с виду пара, этакие принцесса и свинопас на пенсии. Зато за ними бывает весело наблюдать.

– За тебя, дорогой, ну, рассказывай… – наседает бабушка, чокаясь.

Так и знал, что потребуют отчет.

***

– Нет, ну с ФАСом ты зря так напрямую, Яр! Вообще Кирюха, батя твой, конечно рисковый тебя с каким-то несчастным юристишкой посылать, решил, видать, погонять тебя, чтобы жизнь медом не казалась, – посмеивается Иван Глебович, снова наливая нам по очередной стопке. Верхние две пуговицы на его сорочке уже расстегнуты, губы и взгляд лоснятся, щеки бордовые, атмосфера за столом соответствующая, пьяно-веселая. Сегодня стиль моего приемного деда победил, – Подошли бы ко мне, я бы тебя к Евгеньечу… Да на дачку, да чтоб с банькой, мяска бы пожарили м-м-м… Ты б ему про бонусы, все бы устроили за вечер один! Как дети, ей богу, бизнесмены, б…– давится матом, метнув опасливый взгляд на бабулю.

Та показательно строго выгибает тонкую бровь.

– Кхм, – откашливается Иван Глебович в кулак, – Так вот… О, Ярик, а ты на этих выходных то что делаешь?

– Завтра ничего конкретного не планировал, – пожимаю плечами, – А в воскресенье загород с Лидой едем, там день рождения у друга.

– Ой, а может, ну его, загород ваш этот, ну что ты там не видел! Не умеете, вы, молодежь, отдыхать, – отмахивается Иван Глебович, – Давай я тебя лучше на охоту возьму, а? У нас четыре разрешения есть, на оленей. Там прикормили уже, ждут. Домик, баня, м-м-м… – блаженно закатывает глаза.

– Эм…– тяну, почесывая затылок.

Не люблю я охоту, честно сказать. Мне зверье жалко! Тем более ладно еще кабаны, а олени эти… У них глаза такие большие, обрамленные пушистыми ресницами… А дядя Ваня с дружбанами своими седыми еще и освежевывать начнут сразу, я этих отставных чекистов знаю, ходил уже с ними…Бр-р-р…

– Да вы там на все выходные, а я уже другу обещал. Неудобно…– отнекиваюсь.

– Давай-давай, как мужик хоть отдохнёшь, – не отстает Иван Глебович, – Там кстати и Егорыч будет. Богомолов твой! Вот и решите вопрос.

Богомолов? Хм… Подвисаю, уставившись на деда. Это уже интересней.

Я знаю, что у отца встреча с ним на следующей неделе. И от мысли, что я умудрюсь договориться с Эдуардом Егоровичем раньше бати, мои губы непроизвольно кривит хищная улыбка.

Представляю его лицо!

– О, узнаю фирменный Тихий взгляд, – довольно хлопает по столу Иван Глебович, посмеиваясь, – Такой же, как у папки, когда ему бабками пахнет. Нужную фамилию услышал, а, Ярослав Кириллович? Теперь поедешь?

– Ну если только на субботу, пить не буду, так… Вы в какое лесничество? Мне потом на юг области надо.

– В Зубровку, а насчет пить ты это зря! Ты с ним когда договариваться то планируешь? Пока он по лесу с ружьем трезвый шастает что ли? – фыркает пренебрежительно, – Нет, парень, надо вечерком, под настоечку да в баньке. С мужиком без штанов всегда проще договориться. Запоминай! – поднимает палец вверх.

Лида рядом прыскает в кулачок.

– И я запомню, дядь Вань, – хихикает.

– Да-да, красавица, тебе тоже пригодится, – благодушно кивает Иван Глебович.

– Иван, – неодобрительно восклицает бабуля, а сама улыбается и делает еще один глоток вина.

– Ну что? Договорились тогда, в субботу со мной пойдешь, а в воскресенье едь уж на свой день рождения, – начинает строить планы Иван Глебович, – Смотри, выезжаем в пять тридцать утра…

Во сколько?! Страдальчески закатываю глаза. Вот и связывайся с этими дедами!

Ладно, переживу.

Тяжело вздохнув, кошусь на Лидку, пока Иван Глебович вдохновенно перечисляет, что надо с собой взять. Сестра украдкой носом в телефоне, который держит под столом.

– Сейчас от бабули отхватишь, смертница, – шепчу ей на ухо, – Гаджет прячь.

– Да фотки прислали…– почти беззвучно шевелит губами Душка и кидает на меня остро любопытный взгляд, – Смотри, ты тут неплохо получился.

И показывает экран. А там…

Мое лицо ошпаривает жаром, потому что там мы с Эндж.

Дурачимся на той самой косе, где проходила фотосессия. И я отчаянно пытаюсь ее поцеловать, а она уворачивается, запрокинув голову и смеясь. Такая живая, что мне хочется потрогать экран, будто так я смогу по-настоящему дотронуться до нее.

– И вот тут тоже ничего, – с усмешкой щебечет Лида, смахивая дальше, – Как считаешь?

Я не моргаю, глядя. Пульс бьется в горле.

На фото моего лица почти не видно – оно спрятано в кудрявых непослушных волосах, и сейчас, в реальности, ноздри тут же щекочет Анжеликин фантомный запах, накрывает пережитыми ощущениями как огромной волной.

Мои глаза на фото прикрыты от удовольствия. И идиоту понятно, что я ее нюхаю как поехавший зверь. И Эндж тоже жмурится, рассеянно улыбаясь и больше не пытаясь ускользнуть.

И это так…

– Молодые люди, в телефоне интересней, чем за столом? – гремит ледяной голос бабули.

Одновременно с Лидкой вздрагиваем. Я пытаюсь вернуться в нормальное состояние, заторможено