Купец XI ранга - Павел Вяч

— Телохранителя? — удивилась аудитор. — Амулет? Постойте, вы что, хотите приставить ко мне одного из своих ифритов?

— В яблочко, — усмехнулся я, не став говорить, что основной задачей Скаута будет следить, чтобы Вязовую не отравили. — Вы же не против?

— Как будто у меня есть выбор, — слабо улыбнулась женщина.

— В этом случае выбора нет, — подтвердил я. — Наш приоритет — ваша безопасность.

— А не будет конфликта между Узами Стаи и огненной энергетикой ифрита? — поинтересовалась Вязовая.

«Виш?».

— Не будет, — успокоил меня фамильяр. — Но одновременно их лучше не использовать.

— Не будет, — повторил я. — К тому же бОльшую часть времени Скаут будет проводить в амулете.

— Полностью полагаюсь на вас, Макс Павлович, — Вязовая посмотрела мне в глаза. — Я так понимаю, на меня нападут завтра утром?

— Скорей всего, — кивнул я. — Простите, но без этого никак.

— Я понимаю, — вскинула подбородок Вязовая. — Я… готова.

— На вас будет столько защитных артефактов, сколько не было на императрице, Ирина Олеговна. Всё будет хорошо.

Вязовая слабо улыбнулась и молча кивнула.

— Насчёт императрицы ты загнул, Макс, — хмыкнул Виш. — Хватит и стандартного набора.

«Ну уж нет, — мысленно отозвался я. — На текущий момент Вязовая — мой самый ценный актив. Или ты сам хочешь разбираться со всеми финансовыми потоками Империи?».

— Защитный комплект Ликвидатора будет в самый раз, — дракончик мгновенно сообразил, что будет, если Вязовая исчезнет. — Двойной.

«Вот-вот».

— Макс Павлович, — Вязовая, закусив губу, посмотрела мне в глаза. — Если вдруг завтра что-то случится, я хочу, чтобы вы знали. — На руках у Людвига оседало до тридцати процентов денежных потоков. И у Прохора столько же…

— У вас, Ирина Олеговна, поди, и отчёт с собой есть? — улыбнулся я.

— А как же, — Вязовая протянула мне сложенный в два раза лист бумаги. — Здесь всё указано.

Я развернул лист и пробежался глазами по списку:

Камнев — ничего;

Немиров — ничего;

Клык — ничего;

Крылов — ничего;

Жданов — ничего;

Мартынов (Давид Иванович) — ничего;

Сергей — ничего;

Шахов — удерживает десять процентов прибыли и производимого товара в рамках договорённостей с М. П. Огневым-Пылаевым-Пожарским;

Иван — ничего;

Василий — ничего;

Красновы — ничего;

Архип — ничего;

Степан — ничего;

Анна — ничего;

Арина — ничего;

Вера — ничего;

Анастасия — ничего;

Колмогоров — удерживает десять процентов прибыли в рамках договорённостей с М. П. Огневым-Пылаевым-Пожарским;

Людвиг — присваивает себе до тридцати процентов прибыли, выводит через фиктивные компании по графе «званые приёмы»;

Прохор — присваивает себе до тридцати процентов прибыли, выводит через фиктивные компании по графе «инновационные разработки».

— Спасибо, Ирина Олеговна, — кивнул я, прочитав список имён. — Так… надо.

— Если хотите, Макс Павлович, — смутилась Вязовая. — Я могу вести вашу… чёрную бухгалтерию.

— Приехали, Макс, — усмехнулся Виш. — Ещё немного, и она вычислит, куда уходят эти деньги.

— Буду иметь в виду, Ирина Олеговна, — я, в отличие от Виша, всерьёз задумался о таком варианте. — Но для начала, давайте разберёмся с финансовыми потоками Империи.

К тому моменту, когда экипаж доставил нас к имению Пылаевых, мы с Вязовой обсудили дальнейший план действий и всю ту дезинформацию, которую ей придётся скармливать приставленному к нам барону.

Задумка была проста: максимально долго водить чинуш за нос — раз, охотно брать взятки — два, собирать компромат на всех сотрудников министерства финансов — три. Одновременно с этим я планировал навестить бывших союзников канцлера.

Как ни крути, но Империя действительно была банкротом, и счёт фактически шёл на дни.

Или мы сумеем найти деньги и выплатить проценты по займам, или страну может накрыть экономический коллапс.

Решение я видел в следующем:

Первое — потрясти те дворянские рода, которые спонсировали канцлера. Много из них выбить не выйдет, но этой суммы должно хватить, чтобы заткнуть дыры на первое время.

Второе — оптимизировать работу министерства и срочно придумать какой-нибудь способ скорейшего пополнения казны.

Третье — избавиться от вредителей в имперской канцелярии и выйти на диалог с купечеством.

Ну и четвёртое — найти и, по возможности, вернуть украденные деньги. И для этого мне нужна была библиотечная стела.

— Не забывай про Багратиона, — подсказал Виш, вырывая меня из мыслей.

«Виш, я сижу в карете и жду Камнева, Анну и Краснова, — поморщился я. — Или ты думаешь, я высадил Вязовую, чтобы в одиночестве посидеть в экипаже?».

— Я не про ужин, — дёрнул хвостом дракончик.

«А про что?».

— Про деньги, конечно же, — Виш расплылся в своей фирменной улыбке. — У Багратиона репутация бескомпромиссного вояки, и, если намекнуть, что часть государственных средств, выделенных на армию, осела в руках определённых лиц…

«Хм, а ведь это мысль, — задумался я. — Герой кавказских войн не станет церемониться со столичными хлыщами. Вот только стоит ли оно того? И в чём будет выгода для генерала? Нужно этот момент хорошенько обдумать».

— Ну, хорошенько точно не выйдет, — усмехнулся Виш, кивая на вышедшую из поместья делегацию ближников. — Но разыграть эту карту точно стоит. Особенно, если знать, что завтра Император собирает Дворянское собрание…

Фамильяр, посчитав, что сказал достаточно, замолк, а я невольно улыбнулся.

Если намекнуть Багратиону, что армия на Кавказе несёт потери из-за липких рук некоторых приближённых ко двору дворян, то завтра может случиться целая вереница дуэлей. И тут, по мановению волшебной палочки, появлюсь я.

С элегантным решением этой щекотливой ситуации.

«Знаешь, что, Виш, — мысленно протянул я, наблюдая за тем, как к экипажу подходят Камнев, Краснов и Анна. — Кажется, я знаю, что предложить Багратиону».

Глава 16

— Армия обречена, Ваше Сиятельство.

До поместья Багратиона мы добирались почти полтора часа — оказывается, сегодня в Колизее был полуфинал Тактики Малых Групп, и туда ехал чуть ли не весь Петербург.

Зато за это время мы с ближниками успели обсудить множество важных вопросов. Армию, родовую гвардию и, конечно же, имперскую канцелярию.

Как оказалось, дворцовые чинуши, мало того, что срывали сроки продовольственных договоров, так ещё и чуть ли не в открытую отдавали предпочтение другим