Вождь - Алекс Хай

Меня встретил огромный зал-холл. Плиты цвета слоновой кости переливались мягким светом, колонны уходили высоко под строгие своды потолка, и от этого казалось, что я вошёл в храм, посвящённый не богам, а человеческому разуму. На стенах — не картины, а абстрактные схемы: линии, круги, спирали.

Нас уже ждала Виррен. Белая мантия сидела на ней, как доспех, лицо идеально собранное, взгляд холодный, но вежливый. Она стояла в центре холла, сложив руки, и когда я вошёл, плавно повернулась, словно точно знала момент, когда двери раскроются. Наверняка знала.

— Какая честь, — сказал я, чуть приподняв бровь, — быть приглашённым в саму цитадель вашего ордена.

— Вы ведь не думаете, — её голос был мягок, но в нём прятался металл, — что я стану обсуждать серьёзные вещи в заброшенных зданиях?

Я пожал плечами.

— Некоторые тайны лучше прячутся в никому не нужных развалинах на окраине города, чем в стерильной тишине башни. Но хозяину виднее.

Она не ответила, только улыбнулась краешком губ. Затем повернулась к боковой стене и коснулась встроенной панели. Та раздвинулась, открыв другой лифт. Этот был меньше, узкий, с матовыми стенами, будто поглощавшими свет.

— Прогуляемся? — спросила Виррен так буднично, словно приглашала меня пройтись по розовому саду.

Я усмехнулся и шагнул внутрь.

— Прогулка с вами, магистр, — всегда приключение. Надеюсь, не на тот свет.

— Ещё рано, страж Ром, — отозвалась она. — У нас обоих ещё слишком много дел…

Двери сомкнулись, и маленькая кабина рванула вниз.

Лифт летел так быстро, что у меня заложило уши. Я упёрся ладонью в металлическую стену и отметил — вибрация не простая, здесь стояло целое кольцо подавителей. Башня Белой ткани прятала в своих недрах не этажи — целый город со своими тайнами.

Кабина приземлилась почти бесшумно. Двери раскрылись, и я вдохнул стерильный воздух. Передо нами тянулся широкий коридор, своды которого опирались на белые арки. Обитые металлом стены были отполированы до зеркального блеска.

— Добро пожаловать, страж Ром. Это вход в Подземный исследовательский корпус. То, что вы видите, — лишь малая часть.

— Так вы решили провести для меня экскурсию?

— Своего рода, — отозвалась Виррен.

Мы пошли вперёд. Я сразу ощутил: пространство здесь не ограничивалось парой залов. Под нами, в глубине, прятался настоящий улей — с лабораториями, хранилищами, залами для испытаний.

— Насколько глубоко вы знаете историю Альбигора, страж Ром? — неожиданно спросила Виррен.

Я покосился на магистра.

— А насколько нужно?

Она слегка улыбнулась.

— Вам известно о том, что сотни лет назад Альбигор был захвачен?

Я сбавил шаг.

— Вы говорите о Вторжении?

— Мы предпочитаем называть это захватом, страж Ром. Потому что те, кто явился на эту землю, захватили её. Они привели тварей и создали Ноктиум. Они захватили часть древних городов. И они, эти пришельцы, обладали уникальными знаниями…

Что ж, выходит, Виррен и её орден сохранили память о тех временах. Удивительно, но зато это многое объясняло — Белотканники всегда любили экспериментировать с технологиями и изобретать новое. Теперь стало ясно, откуда фундамент для столь смелых решений.

— Это было очень давно, — отозвался я. — Слишком давно.

Виррен покачала головой.

— Однако даже сейчас мы и на десятую часть не развили свою цивилизацию, как это сделали пришельцы. До нас дошло слишком мало сведений, чтобы реконструировать цепочку событий. Но мы пришли к выводу, что наши земли должны были стать своего рода… колонией. Вы знаете, что такое колония, страж Ром?

Я усмехнулся.

— Полагаю, да.

— Мы и стали этой колонией. А колонисты… Судя по всему, эта колония стала им не нужна. Однако, согласно сведениям, которые дошли до нас, Альбигор стал их столицей. И наши склонности — результат смешения коренного населения и захватчиков. Захватчиков оказалось слишком мало, чтобы построить цивилизацию по образу и подобию их родины. Но достаточно, чтобы повлиять на наши способности. Вы понимаете, к чему я клоню, страж Ром?

У меня не получилось стереть с лица улыбку.

— К тому, что мы все — потомки этих высокоразвитых пришельцев.

— Именно. Однако потомки дальние, и кровь наша жидкая. Исходя из дошедших до нас сведений, эти захватчики обладали сразу несколькими склонностями. В одном человеке уживались и Искра, и Блик, и Мысль, и Взгляд… Даже Росток и Око.

Виррен говорила всё то, что я и так знал. Но её осведомленность была поразительной.

— Но с течением времени склонности начали вырождаться, а затем стали и вовсе редкими. И так появились кланы, — вздохнул я.

— Верно, — улыбнулась Виррен. — Теперь вы понимаете, почему мы взялись за проект, результатом которого вы являетесь. Мы всего лишь пытаемся восстановить то, что утрачено.

— Всего лишь, — усмехнулся я.

— Наша деятельность касается не только совмещения склонностей. Прошу за мной, страж Ром.

Виррен повела меня дальше по коридору. Сначала мы прошли мимо просторного зала, где десятки мастеров в белых мантиях возились с конструкциями замысловатых щитов. Я остановился: в центре стояла установка — шесть крупных кристаллов Ноктиума, соединённых сталью и рунами в кольцо. Когда один из ассистентов активировал систему, перед ним вспыхнула полупрозрачная стена света. Она держалась три секунды, потом хрустнула, осыпалась искрами и погасла.

— Системы проекционных щитов, — пояснила Виррен. — Они были основой обороны захватчиков. Мы восстановили лишь часть технологий, и один из результатов вы видели в Элуне.

Я кивнул.

— Мощная штука. Но слишком энергозатратна для такого отдалённого района, как Элун. Они ведь не производят очистку Ноктиума, а лишь добывают его. Но системе требуются уже стабильные кристаллы.

Она улыбнулась холодно, будто ей нравилось, что я придираюсь.

Дальше мы вошли в помещение, где воздух дрожал от другой энергии — тонкой, вибрирующей, словно в стенах поселились голоса. Там стояли металлические капсулы, напоминавшие саркофаги. На их поверхности — странные символы. Приглядевшись, я понял, что они отдалённо напоминали имперский алфавит.

Значит, источники информации у Белотканников были надёжные.

— Камеры ментальной проекции, — сказала Виррен. — Они позволяют переносить сознание в особое поле. Насколько мы поняли, пришельцы некогда использовали их для тренировки, допросов, проверки устойчивости. Мы восстанавливаем методику, но пока, увы, прогресса немного. Психомагия — самая сложная из малоизученная из всех склонностей…

Я едва не усмехнулся. Стоило войти сюда, как всё тело ощутило знакомое давление. Это был