Серебряные облака - Эли Макнамара

Формы он оказывается совсем не такой, как мне казалось вначале. Это, скорее, железный шар, и на боках у него несколько толстых шипов. Он похож на старый автомобильный шлем, только намного больше. Что-то он мне напоминает: нечто подобное я видела прежде, и не только в пещере.

И тут я вспоминаю: выставка, куда меня водил Вальтер, та самая, про историю Сент-Феликса! Там был раздел про Вторую мировую войну и про то, что происходило тогда с городом и горожанами. Там были фотографии предметов, которые море выносило на берег. И на одной из них – то, что я вижу сейчас в воде.

– Боже мой! – Я поворачиваюсь к собакам. У меня дрожат руки и голос. – Хотелось бы, чтобы я ошибалась. – Но если я права, мимо плывет немецкая морская мина.

Собаки глядят на меня: таких слов они не знают.

– Это, друзья мои, бомба. По-моему, прямо перед островом плавает бомба.

Глава 32

Дыхание тяжелое, руки трясутся. Набираю 999, прошу соединить с береговой спасательной службой.

Наконец отвечает нужный мне оператор, и я изо всех сил стараюсь говорить спокойно:

– Да, понимаю, вы сейчас заняты. Но если эта штука еще действует, проблемы с людьми, упавшими в море, покажутся вам несущественной мелочью.

Разговор заканчивается: мне обещают послать кого-нибудь исследовать ситуацию.

Опять хватаю бинокль посмотреть, уплыла ли мина. Там, где я недавно ее видела, ее больше нет. «Надеюсь, тебя не выбросило сюда, на остров. Если ты здесь, если ты еще действуешь и если сработает детонатор, мы взлетим до небес».

Опускаю взгляд на Фица с Кометой. Комета снова улеглась, очевидно решив, что до прихода Джейми лучше поспать. Но Фиц терпеливо ждет у моего стула, подняв уши и склонив голову набок.

– Мы с тобой, дружок, сами больше ничего сделать не можем, – говорю я ему и сажаю к себе на колени – с ним мне спокойней.

Смотрю на анемометр: он определенно показывает шторм.

– Как же у нас с тобой все это получилось? – спрашиваю я моего лохматого товарища, зарывшись лицом в его мягкую пушистую шерстку. – Я тебя сюда привезла, чтобы жить размеренно и спокойно. А что получилось? Застряли на острове, вокруг свирепствует ураган, снег валит в середине лета, а под окном плавает мина, которая может вот-вот взорваться.

Фиц лизнул меня в щеку.

– И к тому же двое наших друзей идут по следу контрабандистов, а третья с минуты на минуту к ним присоединится. Не сон ли это? Не пора ли нам с тобой проснуться?

Поднимаю к глазам бинокль посмотреть, что происходит в Сент-Феликсе.

В гавани людей на молу теперь меньше, но воды много больше. Волны обрушиваются на бетон, и там, где я несколько дней назад сидела с собаками под палящими лучами солнца, несутся бурные потоки.

Ничего хорошего все это не предвещает. Я боюсь за Сент-Феликс, боюсь за моих друзей и особенно боюсь за Джейми.

«Только бы с ним ничего не случилось, – молюсь я, отложив бинокль и глядя на облака. – Пожалуйста, верните его целым и невредимым. Я напрасно в нем сомневалась и, когда он хотел мне помочь, напрасно на него раздражалась. Это не он, это я была полной идиоткой».

Какое-то движение в море заставляет меня снова взглянуть на волны.

«Что там?» – Я снова беру бинокль. Секунда – и замечаю несущийся катер. Он то скрывается, то выпрыгивает на гребень волны.

– По-моему, это Служба береговой охраны, – сообщаю я Фицу. – Это их катера оранжевые с белым.

Катер спасателей притормаживает неподалеку от острова, и несколько человек перегибаются через борт, пытаясь рассмотреть что-то в воде и одновременно сохранить равновесие на уходящей из-под ног палубе.

«На что они там смотрят?»

Рядом с катером мне едва-едва видно ржавую, поросшую ракушками огромную носящуюся по волнам бочку. Мина!

Хорошо, что она отплыла от острова. Но чем дальше она от Авроры, тем ближе к городу.

Наблюдаю за спасателями, старающимися осмотреть ржавую железку. «Наверняка это та самая, которую я заметила тогда в пещере? Или другая? Не может быть, чтобы у корнуолльского побережья до сих пор плавало много морских мин».

Глядя, с каким трудом команда спасателей удерживает катер на плаву, я снова думаю о Джейми и «Дорис».

Если эти с трудом справляются с волнами, ему-то каково? И я снова молюсь, чтобы он смог добраться в пещеру, чтобы она защитила его сегодня, чтобы дала ему сейчас укрытие так же, как в тот первый шторм.

Один из спасателей скрывается в кабине катера, мне кажется, он что-то говорит там по своему радио.

Мне нестерпимо хочется знать, о чем идет речь. Закончив с радиосигналами, он отдает команды членам экипажа.

Катер принимается описывать вокруг мины широкий круг, но выдержать расстояние очень трудно, потому что мина все время движется: ее несет все ближе и ближе к гавани Сент-Феликса.

А я здесь посреди бушующего шторма и урагана только и могу, что беспомощно сидеть и ждать.

Наконец скорость ветра начинает спадать; падает она так же быстро, как до этого нарастала. Волны тоже становятся меньше, и их ярость идет на убыль, густой снег сменяется порхающими снежинками, которые в конце концов совсем исчезают, когда рассеивается тяжелая туча; а небо, словно смущенное своей ошибкой, меняет зловеще-красный цвет на нежнейший розовый оттенок.

«Слава богу!» – Я с облегчением вздыхаю, видя, что погода возвращается к состоянию нормального летнего вечера на Британских островах.

К катеру береговой спасательной службы теперь присоединился полицейский катер, и после короткого обмена информацией кружить возле мины остается полиция, а спасатели поворачивают в направлении острова.

Их катер теперь разрезает волны с куда большей легкостью, и я думаю, что сейчас спасатели пройдут мимо, туда, где людям нужна их помощь. Ничуть не бывало: поравнявшись с Авророй, катер замедляет ход и причаливает к нашим мосткам.

Раздается стук в дверь.

– Открыто! Просто толкните дверь, – кричу я, ковыляя на лестничную площадку и пытаясь утихомирить собак. – Комета, тихо! Фиц, не вздумай лаять!

Дверь отворяется, и в нее осторожно входит мужчина со шлемом в руке и в полном спасательном снаряжении.

– Я здесь, наверху. Поднимайтесь, пожалуйста.

Мужчина взбирается по лестнице. Завидев человека, с головы до пят скрытого негнущимся голубым плащом, собаки насторожились, и ни на шаг от