Серебряные облака - Эли Макнамара

Значит, если в нашей истории есть настоящий герой, это не я, а Талия.

Но все это произошло вчера. А сегодня день спокойный и тихий, и мы все вместе сидим и смотрим на закат. Хорошо, что и Вальтер с нами и рассказывает истории об Авроре и о тех счастливых временах, когда его любимая Дорис была с ним рядом.

– А как вы думаете: теперь, когда мы разгадали загадку пророчества, странности с погодой будут еще продолжаться? – спрашивает Талия, почесывая за ухом развалившегося на одеяле Фица. – Мне почему-то кажется, что все мы сюда приехали неспроста. Правда ведь? Особенно ты, Скай. И, честно говоря, не было этим летом ни единой минуты, когда бы я не была счастлива. Даже когда запирала контрабандистов в подземном ходе.

– Не знаю… – Я смотрю, как на фоне стремительно меркнущего багрового неба солнце скользит в море. – В Сент-Феликсе я поняла, что погода здесь совсем не та, законы которой я изучала по всему миру. В Сент-Феликсе никакие законы не действуют. Я не только про погоду говорю – она одно из множества здешних чудес. Здесь столько нераскрытых тайн! Здесь предстоит сделать еще столько открытий. Жаль только, что делать их не мне.

Я поднимаю глаза на Джейми, и он сжимает мне руку. Мы уже обсудили, хотя только приблизительно, что будем делать, когда через несколько недель настанет время отъезда. Мы даже мечтали о том, что поселимся вместе. Правда, ни один из нас не хочет ни возвращаться в Лондон, ни уезжать из этого чудесного городка, так полюбившегося нам обоим.

– Почему же вы думаете, что не вам? Мало ли что может еще измениться, – намекает на что-то Вальтер. – Есть еще парочка секретов, разгадка которых может обнаружиться с минуты на минуту…

– Например? – не выдерживает паузы Джейми. – Рассказывайте скорей, Вальтер. Сил нет терпеть!

– Например, о том, что произойдет с этим островом, когда вы уедете. – В голосе Вальтера отчетливо слышно разочарование.

– Думаю, наши наблюдения за погодой будут закончены, и сюда вернутся «Дозорные моря», – мрачно откликаюсь я. – Люсинде больше нечего бояться Джеральда, так что ей наверняка не терпится заняться делом на старом месте.

Как Вальтер и думал, Люсинда оказалась ни в чем не виновата. Угрозами выгнать на улицу Джеральд заставлял ее давать ложные прогнозы. Но вчера она решила за себя постоять. В офис начальника гавани отправила ложный прогноз предстоящего шторма, которого от нее домогался Джеральд. Поэтому он думал, что море будет спокойно, но никакие другие суда в море не выйдут, и, как всегда, лодка его поставщиков марихуаны пройдет незамеченной. Но на сей раз во все остальные места Люсинда послала реальный прогноз хорошей погоды в надежде, что отдыхающие решат насладиться всеми радостями Корнуолла, в море будет полно лодок и кто-нибудь заметит контрабандистов. Но дело повернулось к худшему (или к лучшему – это смотря с какой стороны посмотреть), и вопреки всем прогнозам, и ее, и нашим, на Сент-Феликс обрушился самый страшный и самый странный шторм, какого город не видел со времен основания.

Мы так никогда и не разобрались, почему наши приборы, всегда исключительно точные, не показали ни первого, ни второго шторма. Но, с другой стороны, я ведь тоже так никогда и не поняла, каким образом в нужное время облака принимали очертания, необходимые для нужного сообщения.

Моим проверенным научным методам эти загадки, конечно, не поддаются, но оно и не важно. Я поверила во что-то иное, попросту приняла на веру то, о чем говорят многие: в Сент-Феликсе случаются всякие необъяснимые странности. Да и надо ли их объяснять, если они приносят людям столько добра.

– Что-то мне подсказывает, – продолжает Вальтер, – что «Дозорные моря» останутся пока в Трегарлане.

– Как так? – встрепенулся Фишер. – Я об этом ничего не слышал.

Вальтер многозначительно улыбается:

– Скорее всего, они и сами об этом еще не слышали. Я и сам это совсем недавно решил, так что сначала надо будет с Поппи и Джейком поговорить. Но я почти уверен, они возражать не станут – экскурсоводы в замке еще и про погоду объяснять смогут.

Я удивилась:

– Разве это вы решаете, где у «Дозорных» база. Они что, вас снова в команду взяли?

Вальтер прищурился:

– Нет, я теперь сам погодой займусь. Прямо здесь, на Авроре.

Мы переглядываемся, пытаясь понять, о чем говорит Вальтер. Но лица у всех удивленные – никому ничего не известно.

– Видите ли, тайны хранит не только Сент-Феликс. – Вальтер все так же загадочно улыбается. – У Авроры их тоже немало. Тайны, которые хранят пещеры и подземные ходы, тайны контрабандистов, тайны людей, загадки их характеров, их слабостей и их силы. – Вальтер смотрит на нас с Джейми. – И вот вам еще секрет, давным-давно хранимый Авророй: владелец острова я.

Фишер поражен сообщением деда ничуть не меньше всех остальных:

– Ты владелец Авроры? Что же ты мне об этом ничего не говорил?

– До сих пор не видел в этом никакой необходимости.

– Выходит, ты тот таинственный незнакомец, который платит мне зарплату смотрителя?

– Я, – улыбается Вальтер. – Только обнародовать это мне не хотелось. Вот я и договорился с местным Советом, что буду переводить деньги им, а они будут платить тебе.

– А я-то все думал, как это Совет на такую приличную зарплату расщедрился? Из них обычно лишней копейки не выжмешь.

– Почему, Вальтер? Почему вы не хотели, чтобы кто-то знал о том, что остров принадлежит вам? – удивляюсь я.

– О моих давних подозрениях вы знаете. И не только о контрабанде, но и о необычных отклонениях в погоде. Мне хотелось, чтобы сюда приехал кто-то, кто сможет разгадать хотя бы некоторые из этих тайн. И этот человек, Скай, вы.

Моя рука сама собой взлетает к груди.

– Я?

– Странности с погодой, а их становилось все больше и больше, казались мне предвестием того, что скоро сбудется предсказание Зетар, и меня это беспокоило все сильнее. Но я понимал: меня, старого Вальтер-психноптика, слушать никто не будет. Вот и решил привезти сюда экспертов для поддержки моих любительских наблюдений. Мне казалось, если что-то странное обнаружат признанный ученый-метеоролог и популярный телеведущий прогнозов погоды, их слово будет веским, и к ним прислушаются. Так вы здесь и появились. А ваше появление, милая Талия, оказалось чудесной и очень полезной неожиданностью.

Талия сияет, а я пытаюсь разобраться в том, что мы сейчас услышали