Глубина резкости - Тери Нова

– Если бы знал, то ни за что не надавал бы ему советов по соблазнению, – признался Райан, проводя пальцами по волосам. Теперь его прическа выглядела небрежной, но так было даже лучше.

Я рассмеялась.

– Да уж, советы твои – полное дерьмо, Донован. Слышал бы ты, как нелепо это звучало из уст Ника. – Он подхватил мой смех и, кажется, расслабился.

– У меня же сработало. – Парень накрыл своей рукой мою и слегка сжал пальцы, но потом вдруг снова помрачнел. – Ты назвала меня по фамилии.

Назвала. Пятерка за прозорливость.

– И что? – спросила, снова натянув беззаботное лицо.

– Не знаю, звучит так, будто у меня все еще проблемы.

Вернулся официант с едой. Я пригубила вина и, сморщившись, переключила на него свое внимание.

– Простите, это вино на вкус какое-то странное. Можно нам другую бутылку?

– Что конкретно не так, мисс? – уточнил он.

– Не знаю, оно кислое. – На самом деле вино было блестящим, а от воспоминания о цене сводило горло.

– Это «Романе-Конти», мисс. Сорт отличается высокой кислотностью. Наверно, все дело в том, что оно не совсем подходит к блюду, которое вы заказали.

Чертова бутылка стоит две тысячи долларов, да оно подходит ко всему, что можно прожевать и проглотить.

– Ах, вот оно что! – Уже не понимала, прикидываюсь дурой или правда ею являюсь. – Тогда не могли бы вы принести что-то более подходящее из того же ценового сегмента? У него куча денег, мы все оплатим, – небрежно ткнула непослушной рукой в Райана. Он внимательно изучал меня, не реагируя на официанта. Казалось, его вообще не волновали цифры, пока меня вовсю трясло от этой глупой затеи. – И увеличьте вдвое ваш процент чаевых.

Растерянный официант просиял и снова оставил нас. Повисло молчание. Я нехотя подняла глаза, ожидая чего угодно, только не этого. Райан пристально смотрел на меня с лицом, полным отчаяния, перемешанного с болью. Вот оно. Мой подбородок задрожал.

– Как ты узнала? – просто спросил он.

Конечно, парень все понял. Ломать второсортную комедию больше не было смысла. Можно наконец отпустить себя, выложив на игральный стол свои настоящие эмоции.

– Какая теперь разница? – Глаза защипало, но я не собиралась плакать, сидя в роскошном ресторане с дурацким планом, лопнувшим по швам, и сгорая от унижения. – Зачем ты это сделал?

– Потому что люблю тебя. – Слова давались ему с такой легкостью, в то время как мои комом собирались в горле.

– Мне не нужны твои подачки, – злостно выплюнула, закусив щеку изнутри. Предательская влага проскользила до подбородка. Целый день прокручивала этот разговор у себя в голове, мысленно сотней способов вспарывая живот Райана, но прямо сейчас не могла больше выдавить ни слова.

– Элли, послушай. – Он глубоко вздохнул. – Понятия не имею, как ты узнала, но это именно то, о чем хотел поговорить с тобой утром. Знаю, как все это выглядит в твоей прекрасной голове, только у меня и в мыслях не было унизить тебя. Все, чего хотел, это чтобы твоя мечта стать фотографом сбылась. Деньги ничего не значат, но ты значишь. Понимаю, твоя гордость сейчас бежит впереди, размахивая флагом с надписью «Пошел ты!». Но все, чего ты добилась, это исключительно твоих рук дело. В них даже дряхлая мыльница сотворит шедевр. Ты пахала как проклятая, я видел твои работы… – Резко замолчал, плотно сжав челюсти, когда понял, что сказал слишком много. Взгляд был полон сожаления.

– Мои работы? – как попугай повторила я, складывая дважды два. – Ты что, следил за моей успеваемостью? Слышал вообще про личные границы? – Стало противно, как будто речь шла о подглядывании в душе.

– Ждешь, что я скажу, будто пытался не думать о тебе и строить свою жизнь заново? Ты ведь хотела поговорить начистоту? Так вот знай: ни черта не пытался. Да, с первого курса оплачивал твои съемки, покупал все необходимое для института, взамен получая папку с твоим портфолио и табелем оценок. Это все, что знал, клянусь. Не вторгался в твою личную жизнь, не караулил за углом… Ну, ладно, всего один раз год назад, но только чтобы сказать, как сожалею обо всем…

– Довольно! – оборвала я.

Одно дело – прокручивать все у себя в голове, другое – слышать признание из его уст.

– Детка, просто хочу, чтобы ты была счастлива и ни в чем не нуждалась. Если бы предложил тебе помощь лично, то послала бы меня на хер, разве не так? Какая вообще разница, кто жертвует средства институту, если в конечном итоге все зависит только от таланта студентов?

– Большая разница! – закричала я. Теперь добрая половина ресторана, включая персонал, пялилась на нас. Стыдливо оглядела любопытных зевак и сбавила тон, глядя на ароматное блюдо в своей тарелке. За пеленой слез оно выглядело как одно сплошное месиво. Аппетит давно пропал, а желудок скручивало тугим узлом. – У меня нет денег, чтобы вернуть тебе долг. Зачем ты поставил меня в такое положение?

– Что за чушь? Ты ничего мне не должна, – стальным тоном отрезал Райан, отбрасывая салфетку в сторону. Он, как и я, не притронулся к ужину. – Из кожи вон лез, чтобы ты могла учиться в Чикаго, и лучшей платой за мои старания будет твое принятие ситуации.

Гордость все еще не позволяла мне выдавить из себя слова благодарности. Искренность в его глазах притупляла чувство обиды, но не гасила полностью. И тут меня осенило.

– Работа Дэна тоже твоих рук дело?

– Что? Нет, клянусь! Все было так, как и говорил на свадьбе: его приняли исключительно за опыт и трудолюбие. То, что мы друзья, – простое совпадение. Ты ведь не думаешь, что у меня подвязки везде и я просто дергаю за ниточки, как кукловод? Я больше этим не занимаюсь, – издал сокрушенный вздох. – Мне бы со своей жизнью разобраться.

– Что значит «больше этим не занимаюсь»? – прищурилась я.

– Если отвечу, ты встанешь и уйдешь, – печально сказал он. – Но мы ведь должны закончить этот разговор, верно? – Райан махнул официанту, а когда тот подошел с новой бутылкой вина, заказал себе виски.

– Стойте, – окликнула уходящего парня. – Пожалуйста, заберите бутылку, это была просто шутка. – Конечно же, он не поверил в этот бред – весь ресторан слышал нашу ссору, – но без лишних слов подхватил напиток и проследовал к бару.

Когда днем писала сообщение, приглашая Райана в ресторан, то планировала проучить его, ткнув лицом в огромный чек, раз уж ему не привыкать разбрасываться деньгами. Сейчас эта лодка, похоже, заплыла в какой-то нескончаемый