Искусство наследования секретов - Барбара О'Нил

– Почему вам не нравится Ребекка?

– Без понятия. Не обращайте на меня внимание. Возможно, просто сказывается сословная предвзятость, – подмигнул мне парень.

– Но вы мой друг.

– Да, – его бархатистые глаза остановились на моем лице, и я могла бы поклясться, что они разглядывали мои губы, мою шею… – Это потому что вы похожи на Кейт Уинслет.

– Ну да, конечно, – рассмеялась я.

Внезапно – возможно потому, что я смотрела «Титаник» вместе с мамой – меня захватила мысль, не посещавшая меня прежде.

– Подождите, – застыла я на месте, словно мне открылась правда.

– Что такое?

– Я все не так воспринимала. Я мыслила в неправильном направлении, – помотала я головой. – Мама знала, что однажды умрет, и все откроется. Я думала, что она скрывала это от меня, и я лишь случайно узнала. Но она все прекрасно понимала. Она знала, что я найду бумаги в ее кабинете и свяжусь с Хавером.

Самир кивнул:

– Звучит логичнее.

– Тогда что я должна выяснить? Это что – своеобразный экзамен?

– Ваша мама могла бы вам устроить проверку?

Прикусив губу, я задумалась.

– Могла бы… Она любила скрывать тайное у всех на виду. В своих изображениях…

Перед глазами всплыла картина: мама в студии и ключ, висевший на оборотной стороне мольберта вместе с запиской «С днем рожденья!»

– Это охота за сокровищами, – сказала я. – Ну, конечно! Она их любила. И всегда устраивала на мой день рожденья или на Рождество. А иногда и в обычный день. Некоторые были очень тяжелыми.

– Мне нравится ваша мама, судя по тому, что вы рассказываете, – заявил Самир.

– Да, она бы вам точно понравилась. Мама обладала неподражаемым остроумием и склонностью к абсурдности, нетривиальным поступкам. Мне так ее не хватает, что словами не передать. Это не просто одиночество или тоска…

Рука Самира, теплая и крепкая, опустилась на мое плечо.

Сглотнув, я сморгнула подступившие слезы и убрала с лица волосы:

– Если речь идет о поиске сокровищ, то я не знаю, где первый ключ к разгадке. Я должна его найти.

– Вы его уже нашли.

– Разве?

– Вы же здесь. Вы приехали в то место, куда вас хотела направить мама.

– Да, так оно и есть, – я глянула в окно на усадьбу. – Хотелось бы знать, где вторая подсказка. Может, в доме?

– Возможно, – Самир опустил руку, и плечо сразу обдало холодом.

– В любом случае, мне нужно собрать как можно больше информации. Любой, – нахмурившись, я помолчала. – Очень много деталей недостает, отсюда путаница. Пока я не пойму, о чем думала мама, я не смогу разгадать ее загадку.

– Нужно свести все факты в таблицу, все сопоставить. Я могу вам помочь, если хотите.

– Да, пожалуйста.

– Договорились, – кивнул Самир. – А пока давайте вернемся назад. Я уже изголодался, – рука с длинными пальцами легла на его живот. – Вам что-нибудь нужно в гостинице?

– Нет, спасибо, – я слишком устала от одноместного номера и шума караоке! Притворив за собою дверь, я сказала: – Мне нужно поискать жилье. Я соскучилась по домашней пище.

– Поговорите с Элен Ричмонд. Она знает все.

– С булочницей?

– Да. Вы уже попробовали ее морковный пирог?

– Нет.

– Поверьте мне: просто райское наслаждение. Ну просто пальчики оближешь!

Мы поехали в его коттедж. Мне казалось – все довольно просто, пока я не села рядом с ним в машину, и голову не одурманил его запах, запах травы, сумрака и земли. При взгляде на запястья парня, на игру мускулов в его предплечье при движении рукой, на форму его бедер, меня неожиданно захлестнуло волнение. Такое сильное, что я побоялась заговорить, опасаясь сморозить чушь. И упорно хранила молчание.

Я вовсе не была невинной. Я умела флиртовать, принимать ухаживания и при этом сохранять бесстрастие, демонстрируя «высокий класс игры». Но меня еще ни разу в жизни от запаха другого человека – мужчины! – не охватывало такое мгновенное, неодолимое желание сбросить с себя всю одежду. Из-за этого запаха Самир казался опасным. А я напрочь утрачивала стойкость и хладнокровие.

– Все в порядке? – привел меня в чувство вопрос.

– Все отлично! – с деланной веселостью заявила я.

Уже в коттедже Самир сказал:

– Я отлучусь на пару минут. Располагайтесь! Будьте как дома, – он запустил в телефоне какое-то приложение, и из динамика полилась музыка, что-то легкое, ненавязчивое, блюзовое. – Пойдет?

– Да. Чудесно!

В комнату вбежал Билли, замер на секунду, чтобы меня поприветствовать и позволить себя погладить, а затем умчался в коридор.

А Самир уже, наверное, раздевался, чтобы принять душ. От одной этой мысли у меня внутри все затрепетало.

«Хватит!» Заложив руки за спину, я стала изучать полки с книгами. Часть библиотеки Самира составляла литература, которая должна быть у любого студента филфака – классика и современные художественные романы британских, индийских и американских авторов.

Но были на полках и старые издания в мягких бумажных обложках – преимущественно научно-популярные тексты, «ужасы», книги по истории различных эпох, множество томов по военной истории и беллетристика. Довольно приличное место в собрании Самира занимали произведения в жанре «магического реализма» за авторством Салмана Рушди, Габриэля Гарсиа Маркеса, Элис Хоффман.

Я вытащила небольшую книгу с обложкой в стиле ар-деко – «Шоколад на крутом кипятке» мексиканской писательницы Лауры Эскивель. И по моему телу разлилась волна теплоты – это был один из самых любимых моих романов, «магический реализм», приправленный кулинарными рецептами и сдобренный сексуальными сценами. Пролистывая страницы, я вновь испытала то наслаждение, которое получила, когда одним туманным зимним днем читала его, попивая горячий шоколад, в Сан-Франциско. А еще мне было приятно, что ему нашлось место в собрании Самира. «Надо будет узнать его мнение об этом романе», – сделал я зарубку в памяти.

Ах, чтение! Лучшее из всех известных занятий! Я поставила книгу на полку. А там, в самом конце, стояли три тома в жестком переплете с мягкой суперобложкой. Это были романы Самира Малакара! Я снова сцепила руки за спиной. Названия показались мне вполне художественными. «Интересно, какой из них первый?»

– Все нормально. Не стесняйтесь, – донесся с порога голос Самира.

Он стоял в дверном проеме, суша волосы. Его кожа все еще оставалась влажной; чистая рубашка с короткими рукавами прилипла к плечам. Ноги Самира были босые и под стать рукам длинные и изящные. Я отвернулась:

– Который из них первый?

– «Долгие дни».

Я достала роман с полки. Обложка была оформлена в абстрактном стиле, но в ней не наблюдалось ни намека на серьезность. Наоборот, тональность рисунка указывала на то, что это комедийный роман. И напряжение в моих плечах спало.