Искусство наследования секретов - Барбара О'Нил

лианы и кустарники безудержно разрослись; некоторые были покрыты цветами, но их названий я не знала. Внутри оранжереи было теплее, чем снаружи, но в огромную брешь возле крыши врывался со свистом ветер. Мои шаги спугнули двух голубей; вылетев из скрытого где-то гнезда, они, отчаянно работая крыльями, устремились к этой дыре. Их обиженное гурчание еще несколько секунд разносилось над оранжереей.

Вынув телефон, я стала снимать на камеру стеклянные рамы, разъеденное коррозией железо и безумное буйство растений. Некоторые плети были толщиной с мою руку. Я узнала ярко-пурпурные герани в одном углу и прелестные белые петуньи.

В усадьбе я везде ощущала незримое присутствие мамы. Но здесь, в оранжерее, витал бабушкин дух. Не успела я об этом подумать, как буквально ниоткуда – словно по волшебству! – вышел павлин. Как призрак, вызванный мысленным заклинанием. Его яркие черные глаза воззрились на меня с любопытством, но без всякого страха. И я вспомнила, что эти сильные птицы отличались наглостью и даже агрессивностью. Впрочем, этот павлин, шагая ко мне, проявлял лишь интерес. Синее оперенье на его голове и шее чарующе переливалось в размытом свете парного воздуха. А роскошный, словно инкрустированный самоцветами хвост тянулся за пернатым, как длинный шлейф расшитой мантии.

– Привет, красавчик, – сказала я.

Сделав около меня полукруг, павлин издал тихий бормочущий звук и исчез в дыре под длинным столом. Я рассмеялась. Как же я сразу не узнала тот птичий крик? Это же был зов павлина!

Такие индийские птицы… Неужели бабушка привезла их с собой? И что еще могло найтись в ее почти нетронутой спальне? Журналы, письма, счета?

«Надо будет проверить», – мысленно наказала я себе.

– Привет? – послышался у входа голос Самира. – Оливия, вы здесь?

– В оранжерее, – откликнулась я. – Уже выхожу.

Подождав в конце прохода, парень при виде меня взмахнул рукой:

– Вы видели павлина?

– Он соизволил мне показаться – как хозяин этого места.

– Пожалуй, он таковым и является. Я слышал, что в лесу павлинов тьма. Но я ни одного из них не видел.

– Отряд хвастливых павлинов? – улыбнулась я.

– Так называется их особый подвид?

Самир посмотрел на меня сверху вниз, и его тяжелые черные кудри свесились вперед. По своему обыкновению, парень откинул их рукой назад. Нетерпеливо, порывисто. А я озадачилась? Почему он их не острижет, раз они так ему досаждают? И тут же пожелала, чтобы он никогда этого не сделал.

– Нет, павлины относятся к отряду курообразных. Это я так назвала их стаю. У многих народов, включая англичан, павлины ассоциируются с хвастовством.

– Я предпочитаю конгрегацию аллигаторов.

– А стаю ворон называют «убийцей», – сказала я.

– Ну, это всем известно.

– Ладно, сэр. Тогда удивите меня.

Самир в задумчивости прищурил глаза.

– Парламент сов, – акцент парня, слегка проглотившего «р» и растянувшего «л», придал этому выражению благородное и утонченное звучание.

– Прекрасно, – сочетание «хвастливые павлины» само пришло мне в голову. Теперь мне пришлось пораскинуть мозгами: – Батарея барракуд!

– Отлично! – поднял большой палец Самир; когда наши ладони, хлопнув друг друга, заключили мировую «ничью», он сказал: – Так, значит, вы остаетесь здесь. В Англии, то есть.

– На какое-то время остаюсь. По-любому.

Легкая улыбка тронула его губы:

– Хорошо.

– Поживем – увидим. Возможно, это окажется самой большой глупостью из всех, что я совершала в жизни.

– Я так не думаю. Я в вас верю, – оглянувшись через плечо на дом, Самир обвел рукой окружающий нас пейзаж. – Вы только вообразите, как бы все это выглядело, если бы Розмер вернул свое былое величие.

На мгновение я увидела роскошные комнаты, наполненные жизнью, светом и прекрасными, диковинными редкостями.

– Надеюсь, что когда-нибудь это случится, – я указала на холм: – Хотите посмотреть сад?

– Не хотелось бы показаться бестактным, но я заметил, что вы стали сильнее прихрамывать. Может быть, перенесем осмотр сада на другой день? Давайте лучше вернемся в деревню, – Самир устремил взгляд на уже плотно сгустившиеся тучи. – Хотите отведать индийскую пищу?

– Гм-м… Вы знаете подходящее заведение?

Самир ухмыльнулся:

– Да ладно вам. Давайте, решайтесь. Только сначала заедем ко мне. А за ужином вы нам расскажете о поместном саде.

Я почти, почти уже вытянула руку, чтобы опереться на его. Мне показалось это самой естественной вещью в мире. И все же… Нет! Мне не следовало забывать, что Самир был моложе меня на семь лет. Я всего пару недель назад рассталась со своим женихом, с которым прожила восемь лет. У меня умерла мама. Моя жизнь была ненормальной…

Но Самир… Он был – как луч света в темном царстве…

– Давайте сначала заглянем в гостевой домик. Я собираюсь обустроить в нем свое временное пристанище.

– Вы не хотите жить в доме? – судя по ухмылке парня, он знал, что я не захочу.

Но ради пущего эффекта я пожала плечами:

– Джокаста предложила мне занять кухню, но… я даже помыслить об этом не могу.

Самир наклонил голову:

– Чего вы боитесь?

– Не знаю… всего, – я округлила глаза: – Здесь как-то жутковато. Вы бы согласились тут заночевать?

Теперь пожал плечами Самир:

– Почему бы нет? Меня это не пугает.

– О, сказать легко, решиться труднее. Сколько призраков здесь обитает?

– Это же все ваши родственники…

– Но я никогда с ними не встречалась и вряд ли захочу познакомиться с ними, предстань они передо мной в своей телесной оболочке.

Самир рассмеялся, и я почувствовала себя окрыленной.

Распахнув дверь в свое будущее жилище, я снова представила собаку у камина и большой деревянный стол, заставленный блюдами собственного приготовления. И эта картина мне снова пришлась по душе.

– На ремонт уйдет пара месяцев, но думаю, здесь будет хорошо.

– Здесь замечательно. Правда, вы окажетесь в изоляции…

– Вовсе нет. Все фермеры живут по этой дороге. И Ребекка в пяти минутах езды.

– Ребекка…

– Что?

– Хитрая она. Я ей не доверяю.

– А я ужинала у них на прошлой неделе.

– Несомненно, под сплетни и джин.

Пришел мой черед рассмеяться:

– Мы запивали шаурму с курицей белым бургундским, а ее муж читал вашу книгу.

– Хмм… Вы разговаривали обо мне?

– Так, вскользь, – повернувшись к Самиру спиной, я прошла к дальнему окну и выглянула в него. – Речь зашла о судьбе поместья, и я сказала, что и вы, и граф Марсвик полагаете, что Розмер стоит спасти.

– Его действительно следует сохранить, – встал рядом со мною Самир. – Но готов побиться об заклад, Ребекка думает иначе.

– Не знаю, не знаю. Похоже, они с мужем считают усадьбу бесполезным и разорительным имуществом.

– А по-моему, они хотят титул. Если вы сдадитесь, они тут же подсуетятся, завладеют Розмером и станут графьями, – постучав по стене,