Сварог. Рыцарь из ниоткуда - Александр Бушков

Если Харлан и был заповедником злых колдунов и черных магов,на его внешнем облике это никак не отражалось. Попав в его пределы, Сварогвидел по обоим берегам Итела самые обыкновенные селения, городки, пашни,пастбища, замки и храмы. На реке попадалось множество пузатых купеческих коггови влекомых лошадьми барж, иногда величественно проплывали большие океанскиекорабли с иностранными флагами. Раза три встречались парусные военные фрегатыпод харланскими вымпелами, а однажды пропыхтел колесный пароход с высокойчерной трубой и пушками на палубе, но «Морская жемчужница» ничьего внимания непривлекала, словно стала невидимкой.

Столица Харлана Аран оказалась самым обыкновенным городом –не блиставшим умопомрачительной роскошью, но и не убогим. Она была разделенарекой пополам, берега повсюду забраны в камень, но ни одного моста Сварог неувидел – Ител здесь был в лигу шириной, и столь длинные мосты, возможно, простоне умели строить.

Сварог самонадеянно велел было капитану править к первому жепопавшемуся причалу, но оказалось, что порядки здесь (как и в других державах,впрочем) жесткие: все, кто прибывал из-за границы водным путем, должны былипричаливать в особой гавани, где их ждали таможенный досмотр, проверка бумаг ипрочие прелести гостеприимства. Пришлось плыть дальше, соблюдая всепредосторожности: наперерез в обоих направлениях сновали лодки, иныепростенькие, иные с роскошными балдахинами, множеством гребцов, раскрашенные ипокрытые резьбой.

– Одного я не пойму, – сказал Сварог Леверлину. –Какого черта они построили город по обоим берегам? Река-то широченная…

– Старинная традиция, – пожал плечами Леверлин. –Есть древнее поверье – только та столица благополучно просуществует доскончания времен, что стоит на обоих берегах реки. С военной точки зрения этоприносит лишние хлопоты – такой город не окружить крепостной стеной. Нотрадиция, несмотря на все неудобства, держится стойко. Подозреваю, в прошлом,до Шторма, существовал какой-то великий город, расположенный на обоих берегах,воспоминания о его славе в такой вот форме и запечатлелись…

У нас в Равене есть великолепные мосты. И в Ноле тоже. А ухарланцев нет ни денег, ни мастеров. Словом, богатый человек всегда заведетсобственную лодку, а если у тебя и на перевозчика нет – сиди себе на своемберегу…

Встретили их сугубо по-деловому – на борт поднялся десятоксолдат в темно-голубых мундирах со светло-синим шитьем, тут же разбежавшихсяобшаривать корабль сверху донизу. За ними появился ужасно важный чиновник вкоричневом кафтане, перепоясанном серебряным поясом с серебряной чернильницей –знаками Сословия Чернильницы – и нашивками канцеляриста. Чин был невеликий,третий от конца, но пыжился его носитель неимоверно, в продолжение досмотрарасхаживал вдоль борта, заложив руки за спину, выпятив хилую грудь, украшеннуюиз отличий лишь квадратной медалькой Бронзовое Перо и пряжкой за выслугу лет,не удостаивая прибывших на «Морской жемчужнице» и мимолетным взглядом. Хорошоеще, до личного обыска здесь не додумались, и Карах пересидел весь шмон в своемобычном укрытии, капюшоне плаща Сварога.

Обыск, впрочем, был недолгим. Чиновник проверил их документыс таким видом, словно заранее знал, что все это чистейшей воды подделка (хотя поддельныхтам была ровно половина), а новоприбывшие – воры, аферисты и убийцы. Закончив,он смерил всех проницательным взглядом – снизу вверх, сверху вниз, снизу вверх.Вообще-то с дворянами полагалось бы вести себя и почтительнее, но в поруочередных обострений с Ронеро ронерский граф был здесь персоной неавторитетной,а барон из Пограничья, к тому же еще не утвержденный имперским наместником, ивовсе презренной личностью. Пожевав губами, чиновник задумчиво сказал:

– Конечно, ничего подозрительного… да ведь и вообще ничего,ни постелей, ни вещичек, пара чарок да узел с едой… Вы откуда свалились,благородные лауры[11] и бравые морячки? Где-то я кой-кого извас видел, уж не в Монторской ли тюрьме годика два назад, когда вас пятый развыпускали после очередной отсидки?

Он играл столь фальшиво и бездарно, что не получил быангажемента и в странствующем балаганчике – разве что на роль колонны безречей. Но Сварог, прекрасно понимая, в чем тут намек, сказал лениво:

– Ну что вы, сударь, просто превратности жизни таковы, чтоиногда плывешь на чем придется…

И опустил в широкий коричневый карман пяток кругленькихзолотых аргументов, чего чиновник словно бы и не заметил, но подобрелмоментально:

– Да нет, насчет Менторской тюрьмы – это я перепутал.Столько людей мелькает… Ваши превратности жизни меня не касаются, лишь бы у насвели себя благонравно.

Он хотел спуститься по трапу вслед за солдатами, злымиоттого, что лично им ничем не удалось поживиться. Сварог догнал его, сунул вкарман еще одну монету;

– Не подскажете ли, где и как нам разыскать барона Дальга?

Чиновник удивился без всякого наигрыша:

– Но, лаур, его же похоронили позавчера… Несчастный случайна охоте.

Постоял, но, видя, что ничего больше не получит, сошел потрапу. Сварог с Леверлином переглянулись.

– Вот так, – хмуро сказал Сварог. – Несчастныйслучай…

– Думаешь?

– А какая нам разница? Нет больше барона. – Он лихорадочноискал выход. – Мы не привлечем внимания, если сразу двинемся к имперскомунаместнику?

– Ни малейшего. В любой приемной наместника тьма народу спрошениями. От непризнанных изобретателей до нищих вдов.

– И никого не гонят?

– Зачем? – пожал плечами Леверлин. – Кому-то могути подкинуть парочку монет, кого одарят красивой бумагой с красивыми печатями –читано со вниманием, благодарят за рвение, лорд и камергер такой-то…

– Пошли. Карах, как тебе это место?

– Плохое место, – не высовываясь, ответилдомовой. – Не знаю, как и объяснить. Явного ничего не чувствуется, нословно бы в воздухе есть примесь… Как скверный запах, только это не запах…

– В общем, неуютно, – кивнул Сварог.

На улицах за ними вроде бы не следили. Резиденция имперскогонаместника представляла собой роскошный дворец какой-то странной архитектуры –в небесах Сварог не видел ничего подобного. Видимо, здание специально такзадумали, чтобы оно отличалось от любых других земных построек. Ограда была ивовсе уж необычной – затейливая решетка в два человеческих роста из лучейгусто-алого цвета, временами мерцавших золотыми искрами.

– Прикоснешься – без руки останешься? – спросил Сварог.

– Или без головы, если головой, – кивнулЛеверлин. – Странно, что приходится объяснять такие вещи лару. Тыпосмотри, сколько ходатаев, долго придется торчать…