Сварог. Рыцарь из ниоткуда - Александр Бушков

Он плохо представлял, как именно следует управлятьгосударством, пусть и крохотным, но по наитию решил: в таких случаях не мешаетгромогласно пообещать вольности и немедленно повесить наиболее запачканныхдеятелей прежнего режима. Для укрепления своего авторитета в массах и в целяхборьбы с коррупцией. Народу такое поведение всегда нравилось. Особенно когдавешают самых упитанных.

Пятерку холуев до виселицы, торчавшей в уголке площади, таки не довели – толпа, оттеснив воинов, захлестнула и смяла бывших фаворитов.Началась шумная, азартная толчея. Управитель глянул в ту сторону, затрясся.

– Ну, поговорим о государственных делах, – сказал емуСварог. – Здесь люди от природы такие бедные или барон все мало-мальскиценное сгреб в закрома родины?

– Барон, ваша светлость, барон, подлец, негодяй, мерзавец,скотина…

– Без лирики, – сказал Сварог. – Где же в такомслучае баронские закрома?

– В Ронеро, ваша светлость, в банках Равены, барон собиралсяперебираться туда… Я знаю, где лежат все бумаги и счета… – Он вдруг кинулся кбездыханному телу недавнего хозяина и тут же вернулся, обеими руками протягиваяСварогу баронскую корону.

Сварог повертел ее, напялил на голову, подумал и кивнул:

– Ладно, поживешь пока. Скройся в замок и сиди тамтихонечко. Холуев дотопчут, непременно про тебя вспомнят… – Он жестом отправилодного из воинов следом за управителем, а второго спросил: – Винный погреб взамке есть?

– Как же без него, ваша светлость?

– Выкатите-ка народу пару бочек, – милостивораспорядился Сварог. – Не больше. Так, чтобы пришлось по хорошему ковшу нарыло. Самим пока не брать в рот ни капли, а то повешу. Дома у тех холуев былихорошие?

– Лучшие в городе, ваша светлость.

– Разграбить, – сказал Сварог. – Но аккуратно. Чади домочадцев на время этой веселой забавы увести в замок.

– А управителев дом? – с деловым интересом спросилслуживый.

– Управителев дом дарю вам всем, моей верной дружине, –сказал Сварог.

– Выходит, мне теперь на управителевой дочке жениться можно?Она не против, да папаша рыло воротил…

– Женись, – сказал Сварог. – Но чтобы по всемправилам у меня, без блуда!

Судя по лицу вояки, дружина отныне готова была за новогобарона в огонь и в воду.

– Ваша светлость, а какие будут распоряжения насчет девок!

– Которых? – не понял Сварог.

– У барона в замке – десять девок, как бы для рукоделия икухонной работы…

– По домам всех.

– Да ведь прижились, стервы, нравится им…

– По домам, – сказал Сварог, повернулся к Леверлину: –Как у меня получается?

– Неплохо для начала. А дальше?

– Увидишь, – хмыкнул Сварог. – Я тут кое-чтопредпринял. Так, а где наш спасенный?

Человек в синем наряде стоял поблизости – уже со своиможерельем на шее и мечом на поясе. Он с достоинством раскланялся:

– Милорд, я ваш неоплатный должник. Вас не обидело стольскупое изъявление благодарности?

– Ничуть, – сказал Сварог. – Коли это не секрет –как вас занесло на костер?

– Больно признаваться, милорд, но причина в излишнейсамонадеянности. Когда твое имя заслужит определенную репутацию на морях,забываешь, что на суше обстоит несколько иначе. Я неосмотрительно отправился наберег, взяв с собой лишь троих матросов. Увы, этот дикий уголок оказался однимиз тех мест, где славное имя капитана Джагеддина совершенно неизвестно…

– Чем я могу вам помочь? Ваш корабль где-то поблизости?

– Милорд, если вы дадите мне оседланного коня, это будет свашей стороны столь же неоценимой услугой… Поверьте, я очень спешу.

Он упорно избегал подробностей. Должно быть, имел на товеские причины. Что ж, не стоит лезть в чужую жизнь…

– Джагеддин, – припомнил Сварог. – Капитан«Призрака удачи»?

Капитан поклонился:

– Для меня большая честь, что милорду известно название моейничтожной лохани…

– Не слышали ли вы в последние дни что-нибудь о капитане Зо?

Вопрос, видимо, нетактичный – Джагеддин слегка поморщился.

– Милорд, мы с капитаном Зо не интересуемся делами другдруга. Наши сложные отношения принимают порой самые разнообразные формы ивыражения… Мы старые соперники. Во многом.

– Ну, в таком случае можете поздравить, – сказал Сварогсухо. – Похоже, выиграли вы – потому что оказались тем, ктопросто-напросто пережил соперника…

И отвернулся. Он не обязан был вести галантные беседы с этимсовершенно чужим удальцом, случайным встречным.

Джагеддин столь же сухо произнес за его спиной:

– Несмотря на всю сложность наших с Зо отношений, я никогдане стал бы мелко злорадствовать, узнав о его смерти. Как и он, узнав о моей.Хотя каждому из нас было бы приятно, пади соперник именно от его руки…

– Я вас и не подозреваю в мелочности чувств, – сказалСварог. – Насчет коня сейчас распоряжусь. Удачи.

– И вам. Повторяю, я ваш должник.

Он коротко поклонился и отошел к спасенной от кострадевушке.

– Провалиться мне на этом месте, он собирается взять ее ссобой, – сказал Леверлин. – Ну, его дело. Знаменитый морской волк…Интересно, что он потерял в этой дыре?

– Не знаю, – сказал Сварог. – И знать не хочу.Хватит с меня загадок, со своим бы делом справиться… Ага, вон их ведут,голубчиков…

– Кого?

– Понимаешь ли… – сказал Сварог. – Я велел солдатамдоставить того местного лавочника, у которого в городе самая лучшая репутация.И нашего беспалого. В мое отсутствие они тут будут распоряжаться втроем –прежний управитель, лавочник и беспалый. Три прохвоста будут бдительно следитьдруг за другом. Возможно, когда-нибудь они и сговорятся воровать в добромсогласии, но такое случится не скоро. Как тебе реформы и преобразования?Распоряжусь ослабить налоги и тому подобное…

– Боюсь, жизнь не особенно улучшится. Так, самую чуточку.

– А что делать? – пожал плечами Сварог.

Через час он поднимался на корабль полноправным бароном,вольным ярлом, имевшим право возводить в дворянство подобно королям, унося ссобой в мешке корону, половину казны (остальное оставил на хозяйство троицеуправителей) и пергаменты с печатями, которые ему в качестве новоявленноговладетеля предстояло еще заверить у ближайшего императорского наместника. Какон узнал, в его полном и безраздельном владении отныне находились городокГотар, три десятка деревень, земли площадью четыреста пятьдесят три квадратныхлиги и тысячи четыре народу. Что ему со всем этим делать, он решительно непредставлял и надеялся, что в будущем все как-нибудь утрясется само собой…