Сварог. Рыцарь из ниоткуда - Александр Бушков

– А еще царица… – покачал он головой.

– Ты ко мне еще придешь, – сказала она, охваченнаястрастной надеждой, что когда-нибудь так и случится. – Приползешь, когдаокажется, что та жизнь не дала тебе счастья…

В уголке глаза Сварог заметил у нее крохотную слезинку, ноне сомневался, что это – признак бессильной ненависти, не имеющий к лирикеникакого отношения. Совершенно не зная, что еще сказать и нужно ли что-тоговорить, он помялся и спросил:

– Сколько тебе лет, воительница?

– Девятнадцать. Развяжи руки. Не могу же я остаться вот так…и убирайся, видеть не хочу!

– На свете всегда найдется кто-то, кто сильнее нас… – шепнулей Сварог на ухо. Разрезал кинжалом шнур, из предосторожности повернув девушкук себе спиной, прыгнул на палубу и громко сказал: – Урак-Омтар, двигайпосудину. Место укажем.

– С какой скоростью? – не преминул уточнить педантичныйдух огня.

– С обычной. Словно мы идем под хорошим попутным ветром.

С треском оборвался причальный канат, но кораблик нетронулся с места.

– Хочешь, я сделаю так, что она станет думать по-другому иуплывет с тобой? – пророкотал джинн.

– Дурак ты, а еще дух огня, – сказал Сварог. –Трогай.

Корабль отвалил от причала и, невзирая на мертвый штиль,поплыл к выходу из бухты, задрав нос и пеня воду, словно торпедный катер.Сварог смотрел за корму. Грайне неподвижно стояла у самой кромки причала,смотрела вслед, ее фигурка становилась все меньше и меньше, потом девушку заслонилабашня. Сварог ее больше не видел и подозревал, что не увидит уже никогда. Этооказалось больно, так думать. Он обернулся, хотел распорядиться, но Леверлннуже возлежал у бочки с невесть откуда раздобытым ковшиком, и тут же стоялапустая оловянная чарка. Сварог опустился на колени, повернул медный краник, иполилось благоухающее черное вино.

– Ну, за пьянящее дыхание свободы? – спросил Леверлин.

Прозвучало это как-то уныло. Сварог молча выпил, резкодернув рукой, пролил немного на грудь и смахнул капли ладонью.

– Странно, – сказал Леверлин. – Меня вроде быничем не удивить, исколесил мир и не был обделен вниманием нежного пола, новспомнил вдруг свою рыжеволосую пантеру и подумал – может, другой такой у меняникогда не будет?

– Это тебе просто хочется посмаковать счастливоеизбавление, – сказал Сварог хмуро.

Корабль резво бежал по широкой реке – с зарифленным парусом,против течения. Капитан и матросы так и не отошли от этаких чудес – сиделикучкой у мачты, с почтительным ужасом таращились на Сварога, надолго забыв освоих полных чарках. Леверлин лежал, грустно глядя в небо, тренькал на виолонена три такта и с нарочитым пафосом напевал:

А он скакал домой с войны,

вез подарки для жены –

самоцветы из чужой стороны…

Он безжалостно загнал

пять коней,

он не ел, он не пил, он не спал

мчался к ней.

Он шагнул через порог,

он был молод и высок –

но увидел, что другой был у ней…

Он достал свой верный меч,

повидавший столько сеч,

он смахнул головку с плеч –

эх, златовласую…

– По сторонам зорче смотри, – сказал Сварог. – Какбы не проехали, я-то дороги не знаю…

– Я могу вас довезти, куда только скажете, и сам найтидорогу, – сказал джинн, которому чертовски не терпелось на волю. –Это будет третье желание.

– Ну потерпи, ладно? – сказал Сварог. – Ты мне ещепонадобишься в Харлане…

Когда они отыскали Ворота – перемычку неподвижного синеготумана в узкой расселине, все повторилось, как в прошлый раз: корабль нырнул всинюю мглу, мгла сгустилась до полной непроглядности, вскоре рассеялась,посудина выплыла на Ител.

– Ну вот и все, – сказал Сварог.

Неуправляемый корабль тут же развернуло кормой вперед и встоль постыдной позиции понесло течением – джинн, въедливый, словно стряпчий,счел, что строго выполнил свои обязанности согласно договору о втором желании.Моряки, не дожидаясь приказа Сварога, бросились к мачте. Быстро развернуликораблик в нормальное положение, капитан встал за штурвал и повел суденышко квысокой скале, похожей на вопросительный знак. Сварог, свесившись над бортом,громко позвал (вспомнив поучения Блая):

– Доран-ан-Тег!

Взметнулся фонтан брызг – топор взлетел над волнами и,описав дугу, оказался в руке Сварога, больно ударив древком по ладони – Сварогне успел разжать пальцы пошире.

– Впечатляюще, – присвистнул Леверлин. – Где тыраздобыл этот славный топорик?

– Потом расскажу, когда будет время, – сказалСварог. – Интересно, чья это конница там нарисовалась?

Он достал подзорную трубу, всмотрелся. Десятка два верховых,желтые с черным кафтаны. Один как раз смотрел на кораблик в подзорную трубу.Показалось, они встретились глазами, Сварог вздрогнул, опомнился, с видомскучающего зеваки медленно опустил трубу и спросил:

– Харланцы?

– Они, – поддакнул капитан. – Гвардейцы. Наверное,людей с «Божьего любимчика» до сих пор сторожили по дорогам.

– Интересно, что они о нас подумали? – спросил Сварог.

– А что им думать? – хмыкнул капитан. – Один внаряде Вольного Топора, один в дворянском и мы, местные… И нас, всех пятерых,для экипажа такого кораблика маловато. Кораблик ронерской постройки. Онинаверняка решили, что речные пираты захватили ронерскую посудину. На что имглубоко наплевать.

– Леверлин, у тебя есть документы? – спросил Сварог.

– Ну разумеется.

– А у вас, капитан?

– Аж три, ваша милость. И все, каюсь, на разные фамилии иподданства. Вот только на кораблик у нас патента нет… ну да у меня в голенищедва чистых зашиты. Впишем, что захотим, дело знакомое. Название на борту есть,«Морская жемчужница», порт приписки сочиним из головы…

– Весело будет, если нападем на того, кому этот корабльзнаком.

– А мы его в Риуме купили, ваша милость.

– Ну и что? – не понял Сварог.

– Риуме – первое в Пограничье место по продаже ворованного ипрочего неправедно доставшегося. Кораблей в первую очередь. Кого ни спросятнасчет чего подозрительного – купил в Риуме у хромого да чернявого, еще одинзуб у него со свистом… Все понимают, в чем дело, а доказать нельзя. Главное –как следует осмотреть кораблик, и если попадется что лишнее, выкинуть за борт.

Так они и сделали, но не нашли ничего, кроме кое-какойпосуды. Никакого груза в трюме не оказалось. Видимо, амазонки успелипохозяйничать.