Сварог. Рыцарь из ниоткуда - Александр Бушков

Подплывши к Готару, они обнаружили, что городишко выглядиткрайне убого – дома ветхие, прямо-таки готовые рухнуть. Причал был вымощенкамнем в незапамятные времена, и половина плит давно вывалилась. Дыры кое-гдезалатали досками, но особого старания при этом не проявили. На волнахпокачиваются три лодки и большой одномачтовый баркас без палубы – судя по грудесетей на корме, рыбацкий. На фоне всего этого «Морская жемчужница» выгляделароскошным океанским лайнером, бросившим по случайности якорь в захолустномрайцентре. Экипаж Сварога представления не имел, что такое океанский лайнер ирайцентр, но оценил ситуацию верно – несмотря на полное отсутствие свидетелей-аборигенов,моряки приосанились и гордо поплевывали за борт – даже покалеченный, чьи раныуже начали подживать.

– Ну, пошли? – сказал Сварог Леверлину.

– А топор ты не берешь? Здешний хозяин – скотина редкая, кнему лучше приходить в гости вооруженным до зубов…

Сварог прихватил топор, они осторожно прошагали по дряхломупричалу и направились к ближайшим домишкам. В первом никого не оказалось. Вовтором тоже. Из домов воняло, вокруг валялся всякий хлам, бродили бесприютнохудые свиньи. Только у третьего домика, на лавочке, обнаружилась старуха –ветхая, под стать причалу и городку. Она молча выслушала Сварога, ничего непоняла, и они еще долго добросовестно орали ей в ухо. Из ее шамканья только идознались, что жрать самим нечего, а весь народ на площади. Сварог сунул виссохшую ладонь монетку (при виде которой старуха едва не лишилась чувств), иони быстрым шагом направились дальше, держа курс на видневшуюся над крышамикаменную башенку с развевавшимся вымпелом – баронский замок и, следовательно,центр города. Должна же в центре отыскаться хоть одна лавчонка со съестным?

На площади перед баронским замком они обнаружили целых трилавчонки – но все оказались заперты. В угрюмом молчании стояло сотни тринарода, должно быть все городское население, способное передвигаться, и надголовами толпы виднелись верхушки двух столбов, вокруг которых что-топроисходило: оттуда слышались шум и ругань, но ни дыма, ни огня пока что невидно.

Они быстро протолкались в первый ряд, весьма невежливоработая рукоятями мечей и древком топора. Видя их хорошую одежду и оружие, те,кто стоял поближе, торопились дать дорогу, но толпа была очень уж спрессована,и повозиться пришлось.

Они переглянулись. Леверлин побелел от злости.

– Ну, так, – сказал Сварог. – Слухи ничуть непреувеличены…

По краю пустого пространства вокруг столбов прохаживалисьвоины, человек двадцать, в кольчугах старинного фасона, но добротных,вооруженные мечами и топорами. Огнестрельного оружия Сварог не заметил. Ещенесколько человек складывали кучи хвороста вокруг столбов с привязанными к нимлюдьми, и на них покрикивал красовавшийся на черном коне субъект в кольчуге ссеребряными накладными украшениями и баронской короне на лысоватой башке.

Сварог пригляделся к тем, у столбов. Девушка в бедномдомотканом платье, довольно красивая. Скорее всего местная. А вот мужчинаопределенно не отсюда – высокий, темноволосый, с аккуратной бородкой, визодранной, но совсем недавно роскошной одежде, синей с вышивкой золотом.

На шее у барона красовалось изящной работы золотое ожерельес синими самоцветами – оно никак не вязалось с хозяином Готара, а вот начеловеке в синем смотрелось бы весьма естественно – как и висевший при бедребарона меч в дорогих ножнах, с усыпанной рубинами рукоятью…

– Ну, с кого начнем? – спросил Леверлин сквозь зубы.

– Ты что, хочешь…

– А ты до конца досмотреть собираешься? – На узком лицестудента не осталось ни бесшабашности, ни благодушия.

– Да нет, – сказал Сварог. – Просто…

– Не знал, можно ли на меня рассчитывать?

– Ну… в общем, да.

– Ну, в общем, я на тебя не обижаюсь, – передразнилЛеверлин. – Знакомы без году неделя… Ладно. Забыли. Но если ты ещекогда-нибудь решишь, что на меня нельзя полагаться, – не посмотрю, что тымилорд, Его небесное великолепие… – Студент огляделся. – Так. Время есть,они еще повозятся, только начали… Знаешь, этот, с бородкой, определенно моряк.Одежда у него стагарского пошива. Но не колдун, мочки ушей на месте. Стагарскийволшебник им уже давно устроил бы стихийное бедствие. Колдовство у нихспецифическое, сугубо морское, но неплохо работает и возле реки, впадающей вморе. Проливной дождь или ветер, такой, чтобы крыши срывало, – это и здесьпригодилось бы…

– Я делаю барона, – сказал Сварог. – Во-первых, онздесь главный и без него начнется сумятица, во-вторых, лошадь, оставшись безседока, начнет метаться, прибавит паники. Держи мне спину, только смотри, самне подвернись…

Они говорили тихонько, но стоявшие рядом все же кое-чторасслышали, стали потихоньку отодвигаться, насколько удалось.

– Вся загвоздка в этих, – кивнул Леверлин натолпу. – Если кинутся на подмогу хозяину – задавят массой…

– Живи ты в таком дерьме, ты бы его любил и защищал?

– Люди – существа непредсказуемые… Вдруг они не захотятлишаться ни такого зрелища, ни хозяина? Ну как, начнем сразу или с разговором?

– С разговором, – сказал Сварог. – Вот что,диспозиция меняется. Как только я начну, кидайся и режь на парне веревки. Ужон-то за барона драться не станет.

– Не стоит. Если его сначала пытали, а вполне могли, он весьломаный, и толку от него будет чуть. Только время потеряю.

– Тоже верно… Идем?

Они прошли мимо воинов и направились прямо к барону. Теперьих видели все. Кто-то охнул. Они шагали легко, размашисто под взглядами сотенглаз. Сварог ощутил легкость во всем теле и почувствовал, что движется, какнекая машина, без единого лишнего движения. Люди у костров перестали складыватьхворост и таращились на них. Барон – тоже. «Сейчас он рявкнет, – подумалСварог, – не может не рявкнуть… А этот вот белобрысый совсем мальчишка,жалко…»