Прекрасные - Дониэль Клейтон

– Я не понимаю очень многое в тебе, не понимаю мотивы твоих поступков.

Два стражника и служанка преградили нам путь.

– Леди Камелия. – Служанка поклонилась и протянула мне почтовый шар цвета розовых лепестков.

София.

– Вы нужны Ее Высочеству.

– Я шла на прием к королеве.

Она вложила ленту шара мне в руку и достала из него письмо. Я разорвала конверт.

«Ее Королевское Высочество принцесса София просит вас немедленно явиться в чайный павильон. Моя мать сказала, что ты можешь встретиться с ней позже».

Я взглянула на Реми. Он смотрел прямо перед собой.

Неужели она знает, зачем я иду к королеве?

– Вам нужно явиться к Софии прямо сейчас.

В глубине сада сверкал огнями чайный павильон: под тентом, занавешенным белоснежными меховыми шторами, виднелся стол, украшенный цветами, на котором стояли чашки пастельных тонов и зажженные свечи. Пока мы с Реми следовали за служанкой по дорожкам вдоль заледенелых кустарников, холодный ветер растрепал мои собранные в традиционный пучок волосы. Меня пробирала дрожь – то ли от осознания, что снег будет продолжаться, то ли от злости, которую я испытывала.

Фрейлины Софии, расположившись на бархатных подушках, лакомились расставленными на столе угощениями. Наверху, испуская медно-красный свет, парили тепловые фонари. Внутри тента было тепло.

Служанка, присев в реверансе, объявила:

– Пришла Леди Камелия, фаворитка двора.

Я склонила голову, потом огляделась и увидела по левую руку от принцессы Огюста. Он отщипывал по одной виноградинке с грозди в руке у Софии.

У меня перехватило дыхание. Он подмигнул мне.

– Как вы себя чувствуете, Ваше Высочество? – притворилась я, что беспокоюсь.

– Гораздо лучше. Сыпь прошла. Действие яда закончилось. Я снова становлюсь самой собой.

– И готова играть, – добавил Огюст, и София захихикала.

– Да. – Она дала своему карликовому слону, Зу, морковку и потрепала его по голове. – Присаживайся. У нас тут возник спор.

Если бы не медальон с королевским гербом у нее на шее, я бы не узнала принцессу. Ее волосы теперь были как у Ханы – абсолютно прямые и черные с золотыми прядями, длиной до середины спины.

Я смотрела на Софию на мгновение дольше, чем принято.

– Не ревнуй, Камелия, – воркующим голосом проговорила она. – Нужно же было получить от Иви последний образ перед тем, как ее отослали домой.

– Она знала, что я предпочитаю брюнеток, – добавил Огюст, – правда, еще и кудрявых…

– Никому не интересно, что ты там предпочитаешь, Огюст Фабри, – проговорила принцесса, усмехнувшись. – Это все репортеры. Они подговорили меня хоть раз в жизни изменить цвет волос со светлого на темный, а я всегда отвечаю на вызовы. – Она уставилась на меня в ожидании, что я отвечу на ее взгляд. – Не ревнуй, ты по-прежнему моя фаворитка. – Принцесса послала мне воздушный поцелуй. – Пока. – София похлопала по лежащей рядом подушке. – Иди, присядь рядом.

Я осторожно, как в горячую ванну, опустилась на предложенное место. София шутя толкнула меня, и я опрокинулась на спину. Они с Габриэль расхохотались. Мои щеки залило румянцем, и я стала волноваться, что моя злость вырвется наружу.

– Осторожно. Ты чуть не села на Зу. – Карликовый слоник вскарабкался на подушку.

– Простите, – сказала я.

София оглядела меня. Зу стал играть тоненьким хоботком с лентами на моем платье. Я схватила его пальцами, как червяка, и он обвился вокруг моих пальцев. Хоботок был очень красивого серого цвета, совсем не похожего на оттенок кожи Серых. Богатый и глубокий, как океанские камни. Слоник поскреб коготками, покрашенными голубым лаком, мое платье и перевернулся на спину, обнажив нарисованную на животе хризантему. Я почесала ее, и он довольно заурчал.

– Зу, – позвала его София, слоник отвернулся и протянул хобот к ней. – Оставь Камелию в покое. Она должна принять участие в нашем разговоре.

Малыш завалился на одну из ближайших к нему подушек, раскинув в стороны маленькие ножки.

Сильный порыв ветра проник сквозь занавеси внутрь. Тепловые фонари зашипели и затрещали, в воздухе запахло древесным углем. Габриэль стащила у Клодин печенье и сунула его за пояс. Генриэтта-Мари сидела в самом углу, уткнувшись в книгу. Обезьянка играла с ленточками шаров.

– Мы тут как раз спорили о том, стоит ли мне приказать тебе изменить кошмарное поведение Огюста, если я решу выбрать его в мужья, – сказала София.

Он рассмеялся и попытался заглянуть мне в глаза, но я уткнула глаза в колени.

– Ты сможешь это сделать?

– Да, Ваше Высочество. – Я старалась быть максимально немногословной.

– Ты сумеешь превратить его в полного идиота?

– По-моему, ты уже считаешь меня таковым, – с насмешкой проговорил Огюст.

– Возможно. – София повернулась ко мне. – Можешь заставить его выполнять все мои приказы?

– Наша цель – улучшения, Ваше Высочество. Первая аркана призвана совершенствовать природные данные или помочь развить таланты человека. – Сейчас я говорила так, как учила меня Дюбарри. Как попугай. Инструмент, готовый к использованию. – Бывает, что поведение человека может служить препятствием для изменений.

Наши взгляды встретились. Ее глаза округлились от удивления и любопытства. Возможно, если бы я поработала в этом направлении, ее мать доверила бы ей стать королевой.

– Какой бы мне выбрать для него характер? Надо обязательно избавить его от эгоизма. Его самомнение, хоть иногда и бывает милым, явно надо преуменьшить. – София начала загибать пальцы. – Девушки, а что вы об этом думаете?

– Камелия могла бы сделать его скромнее, – сказала Габриэль.

– Любезнее, – предложила Генриэтта-Мари, не отрываясь от книги.

Огюст ослабил на шее галстук, как будто тот его душил, и улыбнулся каждой из девушек.

– Клодин? – позвала София.

Та оторвала взгляд от подноса со сладостями. Глаза ее были припухшими и красными.

– Я не знаю.

София нахмурилась.

– У нее плохое настроение, – сказала Габриэль и закатила глаза.

– Заткнись, – прошипела Клодин.

Габриэль продолжила:

– Второй кавалер, которого ты для нее подобрала, отказался от свидания с ней. Она все утро переживает.

– Когда я стану королевой, я объявлю запрет на плохое настроение, в особенности для фрейлин. – София поводила рукой над подносом с вишневыми слойками, медовыми пирожными, макарунами и кексами, выбирая, что бы ей съесть.

Я посмотрела на нее.