Прекрасные - Дониэль Клейтон

Тебе никогда не быть королевой.

– Регентом, – поправила ее Клодин.

Рука Софии застыла у рта, персиковый макарун выпал из пальцев на колени.

– А вот это было грубо и совсем необязательно говорить, – заявила Габриэль.

– Ну и что? Разве ты будешь не регентом? И как ты собираешься изменять законы? – голос Клодин смягчился. – Я не хотела показаться грубой. Я просто хотела сказать… Не обращайте на меня внимания. У меня был плохой день. Я не то имела в виду.

В павильоне воцарилась тишина, что предшествует грому и молниям.

– Спасибо вам за напоминание, что я никогда не стану королевой из-за сестры, – рявкнула София в ярости, ее голос дрожал.

– Я… Я… – замямлила Клодин, заливаясь румянцем.

– Почему бы тебе не уйти? – спросила у нее Габриэль.

– Прекрасно. – Клодин вскочила на ноги. – София, я не хотела…

Габриэль взмахнула рукой.

– Не делай еще хуже.

Клодин стремительно выскочила из павильона. Как бы мне хотелось убежать вместе с ней! Габриэль подошла к Софии и погладила ее по голове.

– Раз она ушла, почему бы нам не начать развлекаться?

София перестала хмуриться. Обезьянка поцеловала ее в щеку и положила ей в рот виноградину. Зу тихонько, но победно протрубил.

– А ты сможешь превратить кого-нибудь в уродину? – спросила у меня Габриэль, чем вызвала кривую усмешку на лице Софии.

– Я как раз собиралась задать этот вопрос, – сказала София.

– Вы же заставили меня изменить нос Астрид Помпадур на свиной пятачок. По-моему, получилось довольно уродливо.

Все сидящие за столом расхохотались, кроме Огюста. Он напрягся.

– Получилось совсем не плохо, – заметила София. – И вообще, я слышала, что она его подкорректировала.

– Правда? – удивилась я.

– Да, хотя я строго-настрого запретила всем чайным домам с ней работать. Кто-то меня ослушался.

– Скорее всего, она обратилась в Красный Дом, – предположила Генриэтта-Мари. Служанки поспешили очистить тарелки, подлить присутствующим напитки и принесли еще больше сладостей. София схватила за руку одну из служанок. Та испугалась и уронила стакан. Ударившись о пол, он разлетелся на мелкие кусочки.

– Оставь это, – сказала София. – Все в порядке. – Она повернулась ко мне. – А что, если я захочу попробовать? Посмотрим, сможешь ли ты сделать так, чтобы ее фото появилось в конце года в глянцевых журналах в рубрике «Самые уродливые люди»?

Служанка завизжала от страха.

– Разве это справедливо, Ваше Высочество? – возразила я.

София выпустила руку служанки, и та со всех ног бросилась вон из павильона.

– Наверное, ты очень устала, Камелия. И из-за этого ты сегодня не слишком любезна со мной. – Она посмотрела на меня. – Нам всем нужно разойтись по комнатам.

Я встала, счастливая оттого, что мне удастся сбежать.

– Тебя это не касается, Камелия. Задержись на минутку.

Я застыла, не успев сделать ни шага.

Огюст направился к выходу. Мы встретились взглядами, и я прочитала в его глазах беспокойство и озадаченность. Я отвернулась в сторону.

– Не хотите прогуляться со мной, Ваше Высочество? Через несколько часов начнется снегопад. Мне бы хотелось поймать первые снежинки, – сказал Огюст.

– Нет, – отрезала она.

Он явно огорчился.

– Выйдите! У нас с Камелией есть дело.

– Как пожелаете. – Он поклонился, в последний раз посмотрел на меня и вышел из павильона.

Встав из-за стола, придворные дамы поцеловали принцессу и удалились. София поднялась со своего места, взяла сливочное пирожное с многоярусного десертного блюда и начала отщипывать от него маленькие кусочки, совсем как ее карликовая обезьянка, Санж. От вишневого сока губы стали ярко-красными.

Я вспотела и стояла, покусывая нижнюю губу. Внутри меня бурлил гнев, и я очень боялась выпустить его наружу.

– Я принцесса, – сказала она. – И будущий регент. – София уставилась на меня. – Твои учителя тебя просветили на этот счет?

Я не ответила и даже не взглянула на принцессу, смотря перед собой.

Она подошла и встала так близко, что с каждым вдохом я втягивала аромат ее цветочных духов и запах пирожного, которое она только что съела.

– Ты должна отвечать на мои вопросы, – рявкнула она.

– Да, Ваше Высочество. Я знаю, что вы будете регентом.

– Тебе рассказывали, что делают регенты?

– Да, Ваше Высочество.

– А что именно тебе рассказывали?

– Королевство Орлеан возглавляют королевы. Корона наследуется только женщинами правящей династии. Королевы справедливо управляют государством и обеспечивают благосостояние его граждан.

София подвинулась ко мне так близко, что могла бы поцеловать, если бы хотела.

– Неправда! – закричала она мне в лицо, но ни один мускул на нем не дрогнул. – Королевы делают то, что им нравится!

Санж, поплясав по полу, вскарабкалась по юбке, уселась у Софии на плече и, погладив ее раскрасневшиеся щеки, расцеловала. Принцесса поцеловала ее в ответ.

В павильон вошла служанка с подносом, чтобы убрать посуду со стола.

– Выйди немедленно, – прорычала София, – и не возвращайся, пока тебя не позовут!

Служанка испуганно юркнула за занавес.

Мое лицо по-прежнему ничего не выражало.

Я тебя не боюсь.

Санж закрыла лицо лапками.

– Ты заметила, как быстро она выполняет приказы? Не задавая никаких вопросов. Дюббари надо было бы научить тебя именно этому – умению подчиняться и уважению к твоей королеве.

– Вы не королева, – ответила я. – Пока.

И никогда ей не станешь, если у меня получится помешать тебе.

София снова приблизилась ко мне вплотную.

– Что ты сказала?

Я отвернулась от нее. Она схватила меня за подбородок и попыталась заставить посмотреть ей в глаза. Ее питомцы тоже словно взбесились. Санж злобно уставилась на меня из-за собранных в высокую башню волос. София пробежалась пальцами по моему лицу.

Я стиснула зубы и нахмурилась.

– Не двигайся. – Она продолжила шарить пальцами по моим губам, скользнула по шее, спустилась к груди и рукам. Потом она подняла мою правую руку. – Тебе определенно нужно сделать лунный маникюр. Я пришлю тебе свою служанку-маникюршу. Когда я стану королевой, я издам закон, обязательный даже для Прекрасных. В человеке все должно быть прекрасно. – Она все крепче сжимала мою руку, и украшенные драгоценными камнями ногти все глубже впивались в мою кожу.