Отражение - Дженнифер Арментроут

И сейчас бы Кэт была в безопасности. Смотрела бы себе дурацкие фильмы ужасов на Хэллоуин, может, в обнимку с каким-нибудь парнем, который никогда не причинил бы ей зла, не подверг бы ее жизнь опасности. Ей бы ничего не угрожало. Да, она была бы не со мной, зато в безопасности.

Но больше всего мне хотелось вернуться назад и изменить то, как я с ней обращался. Потому что в эту минуту, когда Кэт корчилась от боли на земле, когда смерть нависла над нами, я наконец-то нашел в себе силы признать то, от чего так упорно отворачивался. То, что меня по-настоящему испугало.

Мне никогда не хотелось ее оттолкнуть.

Да, я эгоист, но я все равно был рад, что она переехала сюда. Теперь уже слишком поздно, но она мне нравилась… куда больше, чем следовало. Это правда. Но что уж теперь.

Поздно признаваться в любви, касаться ее кожи, обнимать, стараться загладить все обиды, которые я ей причинил словом или делом. Слишком поздно.

Но она должна уцелеть. Я спасу ее, даже если это будет стоить мне жизни.

В момент превращения из человека в Лаксена я был невероятно уязвим, но мне понадобится вся моя сила. Я протянул руку к Кэт, она коснулась ее, и ее пальцы утонули в моем сиянии.

Я сконцентрировался на этом прикосновении и направил в ее тело разряд энергии: моя сила исцелит ее, и у Кэт появится шанс выбраться отсюда живой. Бараку будет не до нее: он займется мной.

Она содрогнулась от рыданий, я сжал руку Кэт и по ее глазам понял, что она обо всем догадалась. Она знала, что я делаю и что это значит.

– Нет, – хрипло и устало прошептала она.

Кэт попыталась отодвинуться, но я не пустил, несмотря на отчаяние и страх в ее глазах. Я сжал ее руку. Я ее не отпущу. Тем более сейчас.

И никогда.

Вдруг Кэт села и, не выпуская моей руки, схватила Ди за руку. Меня залил такой яркий свет, что даже Барак был едва различим. Луч дугой поднялся высоко в небо, шипя и треща, и ударил в Ди. Ее свет соединился с моим.

Тень Барака застыла.

Струившийся в небе дугообразный луч света метнулся вниз и вошел точно в середину грудной клетки Кэт. Спустя секунду она уже парила надо мной в небе, вырвав руку из моей руки. Волосы ее разметались в воздухе. Вокруг нас нарастало мощное энергетическое поле, и наши регенеративные способности достигли максимума. Посыпались искры, и мы с Ди снова приняли человеческий облик.

Не помня себя от изумления, я поднялся на колени и протянул руку к Кэт. Что происходит?

Я чувствовал, как девушка подтягивала поближе к себе частицы энергии из воздуха. Такого не может быть! В Кэт кипела та же сила, которая сотрясала все мое тело. Но это было… невозможно.

Кэт закричала и выпустила из себя разряд.

Я вскочил на ноги и с изумлением увидел, как молния ударила Барака в грудь. Воздух сгустился и затрещал. Вспыхнул ослепительный свет, и я вскинул руку, прикрывая глаза. Когда свет погас, Барака нигде не было видно, а Кэт…

О господи.

– Кэт?

Она лежала на спине и почти не дышала. В воздухе пахло смертью. Я бросился к ней и упал на колени. Кэт судорожно вздохнула, и меня охватила паника.

В голове не укладывалось… Как так получилось? Я спас ее, а она, вместо того чтобы бежать отсюда со всех ног, отдала силы, которые я ей передал, чтобы спасти нас.

Она пожертвовала собой ради нас.

Я не достоин этого. Я ничем не заслужил этого.

Я взял Кэт на руки и поразился, до чего она легкая – точно перышко. Как будто настоящей Кэт уже нет.

– Кэт, обругай меня, что ли. Ну же.

Ди пошевелилась, встала на ноги, глаза ее расширись в панике. Я, не отрываясь, смотрел на Кэт, гладил ее по лицу, вытирая кровь… но крови было слишком много. Под носом, в уголках губ, в ушах… и даже под глазами.

Так не должно быть.

Я знал, что делать.

– Возвращайся домой, – велел я Ди.

– Никуда я не пойду, – возразила сестра, обхватила себя за талию и подошла к нам. – Она истекает кровью! Надо отвезти ее в больницу.

Кэт остановила взгляд на мне, но не пошевелилась. Ужас холодом сковал мне грудь, впился острыми когтями в сердце.

– Я сказал, езжай домой! – заорал я и, сделав над собой усилие, продолжал чуть спокойнее – потому что Ди незачем знать, что я собирался сделать: – Пожалуйста, уходи. Оставь нас одних. Кэт жива. Она… ей просто нужна минута.

Я повернулся к Ди спиной и убрал спутанные волосы, упавшие Кэт на лицо. Убедившись, что сестры рядом нет, я судорожно вздохнул.

– Ты не умрешь. Не шевелись и ничего не делай. Расслабься и доверься мне. Не сопротивляйся.

Едва ли она меня слышала, но я не собирался сдаваться. Ни за что. Я опустил голову и прижался лбом ко лбу Кэт. Тело мое исчезло, и я принял настоящий облик. Кэт обдало исходившим от меня жаром.

Держись. Не сдавайся. Я знал, что Кэт меня не слышит, но все равно продолжал говорить с ней, поддерживая ее голову. Держись.

Я сконцентрировался и почувствовал, как проникаю в ее тело. Теперь я видел все: как срастаются кости, заживают раны и порванные мышцы, как быстро и беспрепятственно кровь течет по венам. Кэт было очень плохо, и мысль о том, какую боль ей пришлось перенести, убивала меня.

Я почувствовал, как во мне что-то щелкнуло. Меня охватило странное ощущение – в груди что-то затрепетало, рядом с моим сердцем, как будто наши с Кэт сердца были единым целым и бились в унисон. А потом… потом случилось кое-что еще. Как будто моя сущность раскололась надвое.

Губы Кэт коснулись моих. Вокруг меня бушевал яркий вихрь, белый и алый. Казалось, больше нет ни меня, ни ее… только мы. Меня неудержимо влекло к ней. Энергия перетекала из меня в Кэт и обратно. Вообще-то так часто подключаться к Источнику, чтобы кого-то исцелить, запрещено… но сейчас все было иначе: Кэт балансировала на грани неизвестного, ускользала в небытие, а я вернул ее к жизни.

Что я делаю? Если узнают, что я натворил… но я не могу ее потерять. Не могу. Пожалуйста. Пожалуйста. Я не могу тебя потерять. Пожалуйста, открой глаза. Пожалуйста, не бросай меня.

Я здесь, ответила Кэт, но не вслух, и открыла глаза. Я здесь.

Я потрясенно отпрянул, и свет в Кэт погас, но что-то… что-то все же осталось, я это чувствовал. Не знаю, что именно, да и не до того мне было. Главное – Кэт жива. Мы все живы, а остальное неважно.

– Кэт, – прошептал я, и она вздрогнула у меня на руках. Я сел и усадил Кэт, прижав ее к груди.

Кэт смотрела на меня со смущением и изумлением.

– Дэймон, что ты сделал?

– Тебе надо отдохнуть. – Я замолчал. Я смертельно устал, совершенно выбился из сил. Даже у моих возможностей есть предел, и сегодня я его уже столько раз превысил. – Ты еще не окончательно пришла в себя. Еще пара минут, не больше. А впрочем, не знаю: я никого так раньше не исцелял.