Рыжая - Ана Ховская

За все время на «Моби» у меня в каюте не было гостей. Даже Пол не заходил. Но неожиданно перед отбоем кто-то постучал.

– У меня появилось время. Зашла тебя подстричь,– вежливо проговорила Ружена, покачивая перед глазами контейнером с инструментами.

Я молча поднялась с кровати, выдвинула кресло в центр каюты, спокойно присела в него и сняла капюшон.

Ружена разложила инструменты на столе, внимательно посмотрела на мою голову, прищурилась и спросила:

– Есть пожелания?

– Просто сделай все одной длины.

– Хорошо. Тогда закрой глаза, чтобы волос не попал,– улыбнулась она и взяла расческу.

Прошло минут пятнадцать. У плеча тихо загудел ручной пылесос.

– Готово. Можешь открыть глаза и оценить работу,– довольно сказала Ружена и начала собирать упавшие волосы с пола.

Подойдя к зеркалу, я ощутила холодок по коже, а Ружена на секунду замерла на мне прищуренным взглядом.

Теперь волосы едва закрывали мочку уха. Ружена срезала больше половины длины. И она прекрасно знала, что делает.

«Стерва!»

Не подавая вида, я повертела головой, запустила пальцы в волосы и вспушила у корней. Челка снова была короткой и рваной, но при такой длине остальных волос мне даже шло.

– Когда я познакомилась с Полом, у меня были длинные волосы – до самой поясницы. Он всегда собирал их…– таинственно улыбнулась я и интимным жестом провела рукой от плеча до талии,– когда лечил мою кожу…

Взгляд Ружены помрачнел. Она выпрямилась, и все довольство с лица ушло. Я тут же непринужденно тряхнула головой и улыбнулась.

– А мне нравится! Ведь дело не в длине волос, верно?– а потом взяла визор и попросила:– Сделай мой снимок, по прибытии в свободную зону отправлю друзьям. Снова будут восхищаться…

Едва не скрипя зубами, Ружена дернула на себя визор и выполнила просьбу, а потом бросила его на кровать, собрала свои инструменты и стремительно вышла из каюты.

– Спасибо, Ружена-а!– сладко пропела я и медленно оглянулась на закрывшуюся дверь, а затем накинула капюшон и вернулась к визору.

«Это моя дорога, Руж. Нам вдвоем на ней не поместиться»,– рассматривая свой снимок, улыбнулась я.

* * *

К обеденной порции Дворжак у меня был готов особенный рецепт соуса. Его ели все, но Ружена потом не выходила из своей каюты до самого ужина.

– А что случилось с Руженой, она даже на коммуникатор не отвечает?– спросила Каллиста.

– Я заходил к ней, у нее несварение,– ответил Данир.

– С чего вдруг?– обеспокоился Пол.

Краем зрения заметив в дверном проеме Ружену, не поворачиваясь в ее сторону, я расстроенно пожаловалась:

– У меня после обеда тоже живот болит.

– Честно говоря, мне кажется, это тот соус, он кислил как-то,– заметил Атамус.– Меня весь день поташнивало.

Да, в его соусе дозировка слабительного была минимальной, только чтобы вызвать похожие симптомы, но не лишить трудоспособности.

Вместо ужина Ружена взяла себе только капсулу с древесным молочком и присела за стол мрачнее тучи.

– Проверь продукты и уничтожь всё негодное. Я еле дышу! Чтобы такого больше не повторилось ни с кем!– строго проговорила она.

Я продолжала спокойно нарезать запеканку.

– Ты меня слышишь?

Все подняли на нее глаза. Ружена смотрела только на меня.

– Я не поняла, что ты обращаешься ко мне,– наивно-добродушно ответила я.

– А кто у нас занимается столовой?– повысила голос та.

– Не кричи на нее. Она прекрасно тебя поняла,– строго сказал Пол.– Если тебе плохо, можешь возвращаться к себе и взять еще день на восстановление.

– Что ты ее все время защищаешь?– не сдержалась Ружена и уставилась на Пола, будто видит его впервые в жизни.

– Руж, ты ко всем придираешься, а к девчонке больше всех,– вмешался Атамус.

– Сколько можно просить не называть меня так?!– вскочила с места та и отшвырнула капсулу с молочком.

Все за столом затихли. Я втянула голову в плечи и покосилась на Пола, но злорадно подумала: «Значит, война? Мне жаль, но ты обречена».

– Ружена, что это с тобой?– недоуменно спросила Каллиста.

– На Земле это называлось бешенством,– невозмутимо проговорил Данир, положил в рот кусок птицы и стал мерно разжевывать.

– А ты возьми у Руж кровь на анализ, а то, может, это заразно,– усмехнулся Атамус.

– Я сегодня же проверю годность всех контейнеров. Может, нарушилась упаковка,– поспешила разрядить атмосферу я.

– Кого ты привел на «Моби»?– сквозь зубы прошипела Ружена Полу.– Одни шутники!

– Это черный юмор, Руж. Как ты любишь,– усмехнулся Данир.

– Ружена не понимает шуток,– попытался оправдать всех Пол.

– Да засуньте вы свой юмор знаете куда!– возмутилась Ружена и быстрыми шагами удалилась из отсека.

Пол покачал головой, поднялся и сказал:

– Я сам проверю ее. Всем приятного аппетита!

Конечно, позже я просмотрела запись системы слежения, когда Пол брал у Ружены кровь на анализ. Она почти плакала и обвиняла его в равнодушии и извращенном интересе к малолетней девчонке. Пол ничего не отрицал, не оправдывался, а терпеливо увещевал ее, что она не может предъявлять ему требований, что они давно обо всем договорились и он будет соблюдать договор, как и закон альянса (тут он говорил обо мне). Ружена была в отчаянии, но в конце концов успокоилась и обиженно ушла в свою каюту.

* * *

Я жаждала снова оказаться с Полом наедине. Хотела целовать его, обнимать, ласкать… Тело удивляло своей реакцией на эти мысли: томилось и было полно нетерпения. Я впервые испытывала такие странные ощущения, но и наслаждалась ими.

Однако я выдержала длительную паузу и постаралась больше не оставаться с наставником наедине несколько дней, как и с Руженой. У меня еще много материала для чтения и достаточно идей для опытов – заняться было чем. Но при ней я даже не смотрела в его сторону и снова молчала. Для него это стало тревожным признаком. А когда я не появилась на открытой площадке, где все проводили последний выходной в системе Бартад, то он сам перешел грань.

Пол поймал меня на выходе из столового отсека, когда я брала контейнеры с едой, чтобы поужинать в каюте, и практически втянул в маленькое соседнее помещение, где хранились средства для уборки.

Долгожданный поцелуй был умопомрачительным! Он прижал меня к стене всем телом и не отпускал. Мы не разговаривали, только сбивчиво дышали, стонали и судорожно ласкали друг друга руками.

От невыразимого мучительного желания получить большее сводило живот и бросало в жар. Никакого терпения не хватало удержаться от соблазна – настолько сильным было желание обладать этим мужчиной.