Рыжая - Ана Ховская

В этом узком пространстве я едва обвила его бедро ногой и прижалась всем телом. В его паху пульсировало. Странно было ощущать желание накрыть пах ладонью и потереться об него.

И как только я это сделала, Пол тут же отстранился и обхватил меня за плечи.

– Саша,– возбужденно выдохнул он в висок.– Я не могу… Тебе еще нет двадцати одного…

– Это формальности… Когда я сойду с «Моби», мне будет двадцать один. И я уже смогу быть с мужчиной… Ведь никто не узнает…

Но мои слова на него не подействовали. Он неохотно отстранился и уперся плечом в противоположную стену. От него еще исходил жар. И я чувствовала этот опьяняющий запах возбуждения…

– Мы даже не должны говорить об этом,– избегая смотреть на меня, проговорил Пол.

Я обвела губы языком, медленно приблизилась к нему и положила ладонь туда, куда и хотела. Горячо… Упруго… Интригующе… От этого прикосновения Пол вздрогнул, но вовсе не от испуга – от возбуждения.

– Поверь мне… Слежение не работает в этом месте,– обводя глазами крохотное помещение, тихо сказала я и припала к его губам.

– Саша-а,– протяжно застонал он, когда я сжала пальцы на выпирающем члене, и несдержанно притянул меня к себе.– Не делай этого… Я не смогу устоять…

– Этого я и хочу,– страстно выдохнула я.

– Пол, я не могу тебя найти! Ты срочно нужен в командном отсеке!– раздался оглушающий голос Ружены по громкой связи.

Я едва не заскрипела зубами, но сдержанно отстранилась и провела языком по воспаленным губам.

– Может, ее усыпить хоть раз?– переводя дыхание, беззлобно усмехнулся Пол и вытер влажный лоб ладонью.

«О-о, ты читаешь мои мысли!– мысленно зааплодировала я.– Спасибо за подсказку… Новое расстройство желудка вызвало бы больше подозрений… Хотя я бы выбрала более болезненный способ!»

Я беззвучно улыбнулась и мягко обвела его губы подушечкой пальца.

– Я люблю тебя, Пол…

– Не знаю, что нам делать,– расстроенно произнес он и поймал мой палец губами.– Я так хочу тебя…

– Люблю, когда ты целуешь меня…– прошептала я и, поднявшись на носочках, коснулась языком уголка его губ.

Он вздрогнул от возбуждения, но неохотно отстранился к двери отсека и оглянулся. Я начала застегивать комбинезон на груди.

– Почему ты снова подстриглась коротко?– спросил он, наконец разглядев меня без капюшона.

– Здесь так удобнее,– снова прячась под капюшон, ответила я.– Уходи первым…

– Я люблю тебя, Саша,– едва слышно проговорил Пол.

Услышав это, я радостно зажмурилась и закрыла лицо ладошками.

– Уходи сейчас же,– засмеялась я.

Пол был счастлив. Он буквально светился, выходя из отсека.

«Сегодня ты будешь мой!– решила я.– Больше не хочу терпеть. Как сказал Данир, жить надо сейчас! И я выбираю это время…»

* * *

Утром я не явилась на медитацию с Даниром, а пошла в лабораторию и внимательно перебрала все активные компоненты для создания мощного релаксанта, идею о котором подал Пол. Я усовершенствовала мысль. Разработать релаксант, который мгновенно выводит из сознания и действует ровно столько, пока его не деактивировать, – это отличное средство для устранения ненужных последствий.

Из того состава разных реагентов у меня широкий выбор. А ПИ-7 – универсальный катализатор этого оружия. Его неоценимое преимущество еще и в том, что он почти мгновенно выводится из организма, унося за собой и все составляющие тех соединений, с которыми был сцеплен во время синтеза.

Я набросала формулу, но она требовала доработки, а на завтрак опаздывать нежелательно: Ружену уже нужно держать под контролем.

Однако за столом я узнала, что мы начинаем подготовку к криосну. Близнецы Адамиди просчитали и выявили снижение запаса прочности наших щитов из-за усиления аномальных излучений. Поэтому мы вынуждены отправляться в обратный путь как можно скорее.

На подготовку два дня. И это был последний завтрак. Данир приступил к изготовлению витаминного коктейля.

Противоречивые чувства смущали. С одной стороны, мне нравилась независимость в аномальной зоне, когда никакая служба контроля или научный совет не могли вмешиваться в нашу работу, отслеживать и вообще как-то влиять. С другой, радовалась, что снова буду на связи с Тадеско, передам ему все наработки и обсужу варианты своего будущего, которые пришли в голову после такого количества открытий.

В течение дня я еще могла поработать в лаборатории и подготовить задуманное. По прибытии из Бартада я уже смогу изготовить опытный образец релаксанта. Ведь мне еще долго работать с Руженой.

На второй – Пол пригласил меня в грузовой отсек для сбора гиперкапсулы, куда нужно было заложить видеоотчеты каждого члена группы и наработанные теоретические и практические результаты.

Я старалась много говорить, о чем угодно, только не смотреть на него и не желать бросить все и скрыться от всех глаз. Он делал то же самое. Но притяжение было настолько сильным, что иногда мы практически отталкивались друг от друга, только чтобы не сорваться.

Ощущения с Полом – безумные, ничего подобного я не испытывала. Они словно освобождали какую-то другую энергию во мне, хотелось ею напитаться, почувствовать то большее, что рано или поздно случалось со всеми мужчинами и женщинами. Но я готова потерпеть, ведь физические нагрузки во время подготовки к криосну запрещались. А рисковать собственной жизнью глупо.

В модуль жизнеобеспечения и второй раз ложиться было страшно. Но меня вновь успокоил Пол. И на этот раз поцелуй в ладонь был не призрачным. А беззвучные слова «Я люблю тебя» сказаны с таким обожанием и нежностью, что я провалилась в сон с блаженными надеждами…

* * *

С трудом разлепив веки, будто ресницы спутались, я уткнулась взглядом во что-то мутное. Привыкнув к освещению, пригляделась и узнала крышку модуля жизнеобеспечения. Приподнялась на локтях, мазнула рукавом по запотевшему стеклу и недоуменно нахмурилась.

«Освещение в медотсеке есть, но странно, что все модули закрыты! Я что, последняя, а все уже прибрали за собой? Почему Пол не рядом? Вдруг мне будет плохо!»

Я потрогала пальцами крышку модуля и вытянула из-под одеяла вторую руку, на которой был монитор-коммуникатор. Он показывал прибытие в свободную зону около десяти часов назад, что температурный режим станции пригоден для жизни, но всего 14% кислорода, а система вентиляции еще не удалила скопившиеся токсичные пары.

«О-о, я не последняя – я первая,– догадалась я и уронила затылок на подушку.– И что, так и буду без дела лежать еще три дня?»

Я недовольно выгнулась под термоодеялом, оценила свое самочувствие: не тошнит, слабости нет. Немного першит в горле и сухо во рту. В остальном хоть сейчас на пробежку.

«Станция уже активна. Значит, внутренняя связь есть,– подумала я и снова обратилась к коммуникатору. Пройдя нехитрую процедуру доступа к системе «Моби», я подключилась к своему модулю жизнеобеспечения и дала команду разблокировать крышку.– А это что?– в коде системы безопасности станции были странные изменения, будто кто-то наследил и не подтер за собой. Я возмущенно вздохнула:– Эх, Каллиста, неужели нельзя аккуратнее? Придется и за тобой подтирать?»