Рыжая - Ана Ховская

– И что, с ее чипом что-то не в порядке?– удивилась я.

– Все у нее в порядке, и у всех нас тоже. С нервами не дружит,– подмигнула та.– У чипа такой уровень защиты, что даже разработчики не могут вмешиваться после вживления.

– Может, ей приснилось?– недоуменно свела брови я.– Она как-то рассказывала, что ей снятся до того реалистичные сны, что иногда путает их с реальностью.

– Да, фантазерка,– усмехнулась коллега.– До встречи за столом!

Я махнула рукой Даниру и Каллисте и повернулась к рабочему столу, а губы так и расплылись в счастливой улыбке.

Огромная часть работы закончена. Это то, к чему я шла такое долгое время, – возможность подключаться к любому чипу и не просто корректировать, а менять историю. Был один недостаток: я не могла подключаться без кода-идентификатора, который можно раздобыть только находясь рядом с носителем. Но при необходимости я могла сделать это через посредников. Теперь меня разрывало от нетерпения поделиться своими победами с Тадеско… И еще двадцать один день до криосна впереди показались вечностью. Но я собралась с мыслями, наметила, что еще смогу сделать за это время, приняла сухой антибактериальный душ, сняла одноразовую форму и как ни в чем не бывало отправилась обедать.

* * *

На входе в столовый отсек встретил Данир и шутливо скинул с меня капюшон. Я в ответ шутливо пихнула его плечом, и он громко хохотнул, а потом попытался меня пощекотать. Я увернулась и проскользнула к столу.

Присев, заметила, как Пол внимательно рассматривает меня.

– А ты стала аппетитной,– улыбнулся Данир и подмигнул.– Округлилась, не то что когда вошла на «Моби», – смотреть жалко было.

Я засмеялась и кинула в него фруктовую чипсину. Да, теперь меня никто не ущемляет в еде. И сладости воровать не приходится.

– Согласен,– усмехнулся Атамус с полным ртом.

– Влюбился, что ли?– шутливо поддела брата Каллиста и тоже бросила в него чипсину.

– Эй, сами потом будете в столовой убирать,– строго заметила Ружена.

– Руж, ты тоже округлилась,– поднял ладони Данир.

Та едва не сожгла его взглядом: вопрос веса для нее всегда был болезненным. Но промолчала.

– Честно говоря, я бы прическу подправила, а то выглядишь ты, как бездомный мальчишка,– не обращая внимания на остальных, улыбнулась мне Каллиста.– Много я таких видела перед отлетом с Земли. А ведь ты красивая девчонка!

Я недоуменно покосилась на металлический шкаф напротив. А увидев свое отражение, внутренне смутилась. Я всегда ухаживала за волосами, даже когда их так подло остригли. Но с тех пор, как оказалась на «Моби», почти не смотрелась в зеркало: была слишком занята наведением внутреннего порядка, а потом растворилась в программировании и микробиологии.

Волосы отросли почти до плеч. Но неровные пряди топорщились в стороны. После купания утром я надевала лабораторную шапочку, а вечером, если была в свободной форме, носила капюшон.

Мельком взглянув на Пола, я натянула капюшон и улыбнулась Каллисте.

– Поможешь?

– А с чего ты взяла, что она сможет?– вставила Ружена.

– Каллиста как-то поддерживает свою стрижку.

– Меня стрижет Ружена,– взъерошив волосы на макушке, сказала Каллиста.

– Если хочешь, я тебе помогу,– предложила Ружена.

– Оказывается ты не только талантливый ученый, но и женский мастер?– искренне улыбнулась я.

Ружена довольно качнула головой.

– Хочу!

– В выходной день у тебя в каюте.

Я кивнула и продолжила есть.

– Вот теперь точно влюблюсь в тебя,– подмигнул мне Атамус.

– Почему в нее?– видно, не успев удержать язык за зубами, хмыкнула Ружена.

Я замедлила движения: всегда поражалась ее неуравновешенности.

– А в кого же еще?– удивился тот.– Каллиста моя сестра, а ты командор в юбке.

Каллиста и Данир прыснули от смеха. Пол неодобряюще покачал головой, но сам едва сдержался от улыбки. Ружена покраснела от возмущения, но, заметив мой беглый взгляд на Пола, повернулась к нему, красноречиво коснулась его запястья рукой и мягко сказала:

– Конечно, потому что я тоже занята.

Тут едва не засмеялась я, но вовремя отвлеклась на горячий чай и поморщилась.

– Осторожно, Саша!– заметил Пол и осуждающе покосился на коллегу.

Ружена и сама поняла, что погорячилась, быстро поела и ушла.

После обеда я осталась убрать столовую – это по-прежнему была моя обязанность. Чипсами мы все-таки еще посорили, потому что Данир проговорился, что я завершила свое исследование. Вот и поздравили меня фруктовым фейерверком. Какие глупости!

Ушли все, но Пол остался, медленно допивая свой чай. Я не обращала на него внимания, хотя чувствовала, как он пристально рассматривает меня.

– Ты изменилась,– нарушил молчание Пол.

– Интересные исследования оживляют, как и отличные результаты,– с улыбкой слукавила я.

– Тебе нравится Данир?

Я замерла, стоя к нему спиной.

На борту станции был только один человек, с которым я могла откровенно говорить. Он будто не принадлежал этой реальности и стал проводником в мир, где я находила упоение. С ним одним я могла иногда поговорить о прошлом только для того, чтобы оставить это прошлое в прошлом.

Нередко Пол заглядывал в смотровой зал или в лабораторию и долго наблюдал за мной и Даниром, разглядывал нас, когда мы на общем собрании обсуждали результаты исследований и вдруг замирали друг на друге взглядом, а потом понимающе улыбались… Я замечала его напряжение, но до сегодняшнего момента меня это не волновало: некогда было. А сейчас ощутила, что мне уже мало того, что я успела добиться, – пора впустить в свою жизнь нечто новое. Я сама могла перейти границу дозволенного. И от этого решения даже зазвенело внутри.

Я медленно оглянулась и рассмеялась его неожиданному предположению.

«Неужели ты ничего не чувствуешь? Так и будешь ходить вокруг?»

– Мне всегда нравился этот мужчина,– посерьезнела я и внимательно посмотрела в глаза Пола. Он смятенно отвел их, а я тут же постаралась рассеять его напряженность:– Данир – замечательный ученый. Я многому у него учусь. К тому же, ты занят…

Тонкая морщинка пролегла между бровями Пола. Не подавая вида, насколько его затронули мои слова, он сдержанно кивнул и поднялся с места.

– Да, у него есть чему поучиться,– спокойно произнес Пол и отнес свой поднос на место.

У контейнера с отходами он немного помедлил, но так и не решился сказать, что на самом деле думает или хочет. Потом оглянулся и замер на мне взглядом. Я долго смотрела на него, пока он первый не отвернулся.