Эти ведьмы не горят - Изабель Стерлинг

– И что? Твоему отцу хватит ума сообразить, что это либо прикол, либо языческий ритуал. Так или иначе, мы и наш ковен здесь ни при чем. – Вероника вздыхает. – Я слишком усердно училась, чтобы пропустить выпускной. И от выступления не откажусь, даже если ты и боишься Кровавой Ведьмы, которая не знает, в каком штате мы живем.

Разве откажешь ей в логике? Неприятно признавать, но Вероника права.

– Ладно, – отвечаю я коротко. – До окончания выпускного о сегодняшнем я рассказывать не стану.

Веронике явно хочется возразить, но она лишь качает головой.

– Я собираюсь с Саванной в больницу. Ты как, ничего?

– Ага. – Перекатываюсь с пятки на носок, игнорируя жжение в глазах. – Давай, езжай. Ты ведь не можешь не поехать.

Вероника кусает нижнюю губу, и на миг мне кажется, что она что-то добавит. Но она снова качает головой и залезает в автомобиль скорой помощи.

Больно видеть ее такой. Уязвимой. Испуганной. Не пытающейся испортить мне жизнь. Куда легче справляться с бурлящими внутри эмоциями – болью от предательства, обидой, непроходящим влечением, – когда мы ругаемся.

– Ханна! – Ко мне подходит Джемма и сжимает в объятиях. – Ты в порядке?

– Буду в порядке. – Я согреваюсь ее теплом и смотрю, как уезжает скорая.

Растерзанного енота сняли с дерева, положили в мешок и тоже увезли. Что случилось с Эваном и Ноланом после их драки, я точно не знаю. Ни того, ни другого я в наручниках не видела, и, пожалуй, это хороший знак.

Мы с Джеммой уже попробовали уехать одновременно с нашими однокашниками, но кто-то стукнул копам, что Саванну на полянке обнаружила я. И ничуть не важно, что мы с Вероникой нашли ее вдвоем. Вероника с ветерком укатила на скорой, а я торчу тут, возле лужи енотовой крови.

Везет мне!

Я собираюсь попросить разрешения уехать, когда к нам направляется высокий худощавый мужчина с короткими каштановыми волосами. В отличие от других полицейских он не в форме. На нем темно-серый костюм и черные модельные туфли. Вид не совсем подходящий для вылазки на природу.

– Добрый вечер, девушки. Я детектив Арчер. Которая из вас мисс Уолш? – Он стучит ручкой по блокнотику.

Похоже, вечер выдался спокойный, раз сюда детектива отправили.

– Я Ханна Уолш, – заявляю я, отпуская руку Джеммы, и напоминаю себе, как дышать. Пусть заверения Вероники успокоят мне нервы. Случившееся сегодня с кланами не связано. Кровавой Ведьмы здесь не было. Нам ничего не угрожает.

– Вы сегодня вечером нашли мисс Кларк на поляне?

Наверняка детектив имеет в виду Саванну. Я ведь даже не знаю ее фамилию.

– Да. Ее крики мы расслышали сквозь музыку. Я прибежала сюда первой. Опередила Веронику максимум на секунду.

Судя по пристальному взгляду, детектив ждет продолжения. Его внимание пугает, у меня – мурашки по телу и нервная дрожь.

– Ну что еще сказать… Мы попали на полянку чуть раньше других, – добавляю я, потому что детектив упорно молчит, что-то записывая в блокнотик.

– Вам знаком символ, горевший на земле?

– Мм… – На каком этапе откровенность станет опасной? Врать я не умею: никогда не лгала. Говорят, это завидное умение, но, думаю, так считают те, кому не надо хранить настоящие секреты. – Да, конечно, – говорю после затянувшейся паузы. – Я всю жизнь живу в Салеме и в курсе, как выглядит пентакль.

– А то, что пентакль – символ ведьмовства, вам известно?

Ловлю себя на том, что закатываю глаза, но не так быстро, чтобы вовремя остановиться. Джемма тычет мне локтем в ребра, а детектив изгибает бровь.

– Простите… Салем есть Салем. Охота на ведьм. Местный колорит, сами понимаете.

На секунду детектив Арчер перестает делать записи и смотрит на меня с неподдельным интересом.

– Тогда хорошо, что в своем первом расследовании я повстречал эксперта.

– Я не эксперт! – возражение вырывается у меня совершенно бездумно. Я ведь почти ничего не сказала, откуда он… Осознаю, что в голосе Арчера звучал сарказм, мысленно повторяю реплику детектива и краснею от смущения. – Вы у нас недавно?

Он коротко кивает и пролистывает блокнот на пару страниц назад.

– Можете объяснить, почему вы и ваши друзья пытались спрятать улику?

– Мы не пытались…

– Вы не пытались уничтожить горящий пентакль?

Смотрю на Джемму, но она еще подшофе и отмалчивается.

Нужно притвориться, что беседа особо меня не колышет.

– Мы не хотели, чтобы парни, катаясь по земле, угодили в огонь. Мы не думали, что это улика.

– Да… Драка Нолана Эбботта и Эвана Вэлка. Кто-то из них мог совершить жертвоприношение? – Детектив Арчер держит ручку наготове.

– Даже не представляю. У нас разные круги общения. – Я кошусь в сторону пентакля, и вдруг меня осеняет. Эван был сегодня у нас в магазине. Он мог убить енота атамом…

Джемма дрожит.

– Сэр, можно нам домой?

– Возможно. – Детектив смотрит на Джемму. – Вам есть что добавить, мисс?..

– Гудвин. Джемма Гудвин. Нет, сэр, добавить мне нечего. Я пришла на поляну уже после Ханны. И вызвала скорую. – Джемма убирает волосы за ухо и хлопает глазами. Я люблю эту девушку, но порой она жуткая подхалимка.

Арчер перелистывает блокнот и что-то записывает. Кажется, каждая секунда длится вечность. Я достаю из кармана сотовый. Уже поздно. По-настоящему поздно.

– Мм… детектив, у меня дома комендантский час. Я нарушу его, если мы не уедем в ближайшее время.

Комендантский час родители не устанавливают мне давным-давно, но Арчер воспринимает такой предлог нормально.

– Понятно. – Он задает еще несколько вопросов, убеждается, что Джемма за руль не сядет, и отпускает нас восвояси.

К машине мы плетемся молча, благополучно отъезжаем от леса, и лишь тогда подруга отваживается заговорить.

– По-твоему, что случилось на поляне? – Ее голос чуть громче шепота, он едва слышен на фоне тихой музыки из колонок.

– Без понятия. – Я стискиваю руль. Многочисленные варианты теснятся в голове. Дело рук Эвана? Если да, то зачем ему такой ритуал? Может, Вероника ошибается и это не прикол регуляра? Значит, у нас проблема посерьезнее испорченной вечеринки у костра.

Голова Джеммы прижимается к окну, веки смыкаются.

– Бедняга енот! Будем надеяться, такое больше не повторится.

– Держим пальцы. – Впереди показывается другая машина, и я отключаю дальний свет, а когда снова включаю фары, Джемма спит.

Во тьме, нарушаемой лишь луной и фарами, меня охватывает леденящий страх. Я отчаянно стараюсь убедить себя, что это прикол регуляра. Эван, заигравшись в гота, баловался языческой магией в ее опаснейшем виде.