Эти ведьмы не горят - Изабель Стерлинг

– Летнему роману конец, – резюмирую я, виновато на нее взглянув.

Нолан надвигается на Эвана и оценивающе на него смотрит.

– Ну? Нет заклинания, которое сделает тебя невидимым?

– Отвали, Эбботт! Я же ни при чем! – Эван отталкивает Нолана и вырывается из кольца футболистов, смыкающегося вокруг него.

Нолан переводит взгляд на товарищей по команде и ухмыляется.

– Сперва убери за собой.

– Отвали! – Благодаря отблескам огня лицо Эвана озаряется странным сиянием. Вэлк сжимает руки в кулаки, словно он готов к драке. Будто только и ждал повода.

Хорошего финала у истории не предвидится. Нужно отсюда сматываться. Сию секунду. «Черт тебя дери, Джемма! Где ты?» Я выбираюсь из толпы и застаю ее заканчивающей разговор по телефону.

– Нам пора ехать. – Я тянусь к ее руке, но Джемма резко прикрывает рот ладонью: до нас доносится смачный звук. Хрясть! Чей-то кулак явно врезался кому-то в лицо.

Когда я оборачиваюсь, Нолан отшатывается к дереву, касаясь своих губ. Пальцы у него испачканы в крови. Он рвется вперед и хватает Эвана за пояс.

Маша кулаками, мальчишки валятся на землю – сверху то Нолан, то Эван. В потасовку ввязывается половина футболистов: кто разнимает драчунов, кто сам поддает им. По небольшому склону они катятся в нашу сторону, прямо к горящему…

– Не подпускайте их к огню! – Бросаюсь к пентаклю, расталкивая остолбеневших наблюдателей, и ну давай пинками засыпать огонь рыхлой землей.

Вероника опускается на колени рядом со мной, гасит пламя свитером, но алые языки исчезают слишком быстро. Я обжигаю ее недовольным взглядом. Если она не боится, что нас накажет верховная жрица, даже если уверена, что об инциденте не узнает ковен, эта полянка кишмя кишит регулярами. Кто-нибудь заметит, что Вероника борется с пламенем с помощью магии, и тогда могут повториться печальнейшие события в истории нашего города. Возможно, охота на ведьм – дело прошлое, однако воскрешать тот давний случай не хочется.

На помощь нам бросается Джемма, но пламя не сдается. Нолан с Эваном катятся прямо в огонь. Если на них загорится одежда, станет в миллион раз хуже. Кто-то врезается в меня и сбивает с ног. Я падаю ничком – магическая сила «включается» сама собой, готовая защитить от ожогов. Готовая выдать многовековую тайну.

Чьи-то руки хватают меня за плечи, обвивают талию. Мне помогают выпрямиться, и магия отступает. Почувствовав, что могу стоять, оборачиваюсь и обнимаю своего спасителя. Он и впрямь спас меня и ковен – помог сохранить секрет.

Я отстраняюсь, чтобы увидеть его лицо.

– Бентон! – Краска, залившая ему щеки, вынуждает меня отступить еще дальше. Только отшила его, а сейчас обняла: наверное, получилось слишком быстро. – Спасибо тебе!

Бентон, до сих пор красный от смущения, стискивает свой затылок.

– Да без проблем! Это минимум, что я мог сделать после всего… Ну… ты понимаешь.

– Нет, серьезно, спасибо тебе. Здесь чуть… – Для меня здесь чуть конец света не наступил. – Спасибо, Бентон! – Поворачиваюсь к огню, но моя помощь уже не нужна: кто-то из ребят притащил кег с пивом и заливает пламя.

– Говорю же, без проблем. – Бентон мельком смотрит на мертвого зверька, свисающего с дерева, и морщится. – Ладно, еще увидимся, и я тебя опять поймаю.

Я улыбаюсь, хотя вряд ли тут была намеренная двусмысленность.

– Я припомню тебе обещание устроить бассейную вечеринку.

– Слово я сдержу только при условии, что ты принесешь тройные шоколадные брауни, которые пекла в прошлом году, – говорит Бентон, и я удивляюсь, что он все помнит.

Я соглашаюсь, Бентон машет мне рукой и возвращается к большому костру.

Едва он уходит, Джемма бросается ко мне и обнимает.

– Слава богу, Бентон оказался рядом!

– Да уж! – Я порывисто обнимаю ее в ответ, потом отпускаю.

Джемма смотрит вслед Бентону и мечтательно вздыхает.

– Вечер надо было провести с ним, а не с Ноланом. Бентон уже в моем вкусе.

– Я думала, он для тебя – пройденный этап. – Я обещала Бентону забыть нашу неловкую встречу, но допустить, чтобы Джемма обрекала себя на страдания… нет, такого тоже не хочется. Подруга пожимает плечами, а я киваю в сторону удаляющегося Бентона. – Ладно, пора сматывать удочки.

– Нужно подождать.

– Чего? С огнем ребята справились.

Джемма качает головой.

– Но Саванне нужен доктор, и я…

– Нет, Джемма, только не это! – Упрямый взгляд подруги подтверждает мои опасения: она уже вызвала скорую. – Фельдшеры и без нас справятся, – вздыхаю я. – Поехали отсюда! Ты ведь не хочешь, чтобы твои родители узнали, что ты пила.

В ответ Джемма улыбается и качает головой.

Не успеваем мы сделать шаг, как раздается вой сирен, а среди деревьев начинают мелькать полицейские мигалки.

* * *

Фельдшеры заворачивают Саванну в пледы и усаживают в машину, мигалки превращают лес в калейдоскоп танцующих теней. Мы с Джеммой стоим, прижавшись друг к другу, а на полянке суетятся полицейские. Они опрашивают наших однокашников, отправляют их по домам, изымают ключи от автомобиля у любого, кто кажется им хоть слегка навеселе, многих заставляют звонить родителям и просить, чтобы те заехали сюда за своими захмелевшими отпрысками.

Ко мне направляется Вероника: бравада выветрилась, от самодовольной улыбки не осталось и следа.

– Мы можем поговорить?

Джемма бросает на меня пристальный взгляд, я киваю, и она отходит в сторону. Вероника прислоняется к дереву неподалеку от меня.

– Лихо, да?

К нам приближается полицейский, и я уклончиво хмыкаю, но едва он минует нас, страх снова начинает бить фонтаном, обуздать который я не в силах.

– Думаешь, она нашла нас? – спрашиваю я еле слышным дрожащим голосом, но Веронике известно, кто такая «она». Это Кровавая Ведьма из Нью-Йорка, которая подчинила себе мое тело и с помощью одной капли крови поставила меня на колени. – Нужно рассказать родителям.

– Нет. – Вероника крепко сжимает мои трясущиеся пальцы, и мне становится чуть ли не спокойно. – В Салеме Кровавых Ведьм нет. А это чей-то глупый прикол. Нам ничего не угрожает.

– Но ведь…

– Нет, Ханна, нет! – резко восклицает Вероника и отпускает мою руку. – Мы поклялись никому не рассказывать о случившемся в той поездке.

– Но если она здесь…

– Никаких если. Ее тут нет, а за содеянное в Нью-Йорке мы угодим прямо на Совет. Не ровен час, магической силы лишимся. – Мимо проходит второй полицейский, и Вероника замолкает. – Головой подумай.

– Что-то все равно нужно сообщить, – шепчу я, высматривая знакомых из Управления полиции Салема. – На службе мой папа услышит и про енота, и про пентакль.