Князь орков - Михаэль Пайнкофер

На четвертый день Раммар не сдержался.

— Эй, охотник за головами! — крикнул он, когда Корвин с Аланной сидели у огня и ели. — Эй, охотник за голова-а-а-ми-и-и!

— Тупое создание! — донесся грубый ответ. — С чего это тебе взбрело в голову так рычать? Хочешь натравить на нас троллей? В этой местности их должно быть особенно много.

— А почему бы и нет? — возмущенно ответил Раммар. — Быть растерзанным троллем или быть твоим пленником — для нас получается все равно — смерть, только быстрее.

Корвин нагло улыбнулся ему в ответ.

— Что ты хочешь? Я же оставил вас в живых, разве нет?

— Оставил. Вопрос только в том, сколько нам осталось жить, если так пойдет и дальше.

— А что такое? — Ухмылка охотника за головами стала еще отвратительнее. — Разве вам не нравится, как я с вами обращаюсь?

— Вот то-то и оно, что нет. Весь день связаны, с трудом двигаемся…

— Идти вы можете, этого достаточно. На твоем месте я сидел бы тихо и не рисковал открывать рот, после всего того, что у вас на совести.

— Что у нас на совести? — возмутился Раммар. — Это мы сказали тебе о том, что это за баба! Именно мы! Ты бы так и верил ее сказочке.

— Ерунда.

— Это не ерунда, и ты это знаешь. Но вместо того чтобы связать ее, ты позволяешь ей свободно передвигаться, а нас держишь в плену. Послушайся моих слов, охотник за головами: она обдурит тебя, как обдурила нас.

Корвин бросил на Аланну, сидевшую рядом с ним и с отсутствующим выражением лица глядевшую на огонь, мимолетный взгляд.

— Нет, — убежденно раздалось в ответ, — она этого не сделает.

— Почему ты так уверен?

— Все очень просто, орк, — потому что, в отличие от тебя и твоего вшивого брата, она — чувствующее и мыслящее существо. И потому что хочет узнать, стоит ли тайна, которую она хранила на протяжении всей своей жизни, приложенных к этому усилий.

Раммар вздохнул. Для него не существовало другой расы, такой же сложной и трудно разгадываемой, как люди. Превосходили их только эльфы, эти хитрые, лукавые создания, которые никогда прямо и ясно для каждого не скажут, что они имеют в виду, а вместо этого пускаются в намеки. Раммар много слышал об этом, и вот теперь, когда ему приходилось иметь дело с милой представительницей расы эльфов, он понял, что все — действительно все! — что говорили о них в больбоуге, было правдой.

Чего стоит одна только их привычка к цветистым выражениям… Орки были в этом плане совсем другими: то, что приходило им в голову, то они и говорили, и если они на кого-нибудь злились, тот хорошо это чувствовал. Это всегда было больно, а иногда даже немного смертельно, но зато честно. А эльфы, постоянно болтая о правдивости, сами этого, похоже, всерьез не воспринимали. Аланна самым хладнокровным образом обманула их — и не единожды. Хотя было время — и Раммар считал себя из-за этого дураком, — когда она казалась ему очень даже симпатичной.

Это было тогда, когда она поблагодарила его за то, что он спас ей жизнь. Орк никогда бы так не поступил, но почему-то Раммару это понравилось. Но эльфийка обманула его, и теперь она в очередной раз надела одну из своих многочисленных масок. Вместо того чтобы злиться на охотника за головами — ведь он шантажировал ее и заставлял раскрыть свою тайну, — она вступила с ним в союз.

Почему?

Что это значит?

Что такого между этим человеком и эльфийкой? Отчего они так замечательно ладят, хотя по всем правилам должны друг друга ненавидеть? Как ни напрягал Раммар несколько несчастных серых клеточек своего головного мозга, но понять не мог. Что-то такое Корвин делал правильно, что он и Бальбок сделали неверно. Но что?

— Охотник за головами, — сознавая свое бессилие, проворчал Раммар, — если ты не хочешь нас развязывать, то дай нам хотя бы поесть. Мы с братом умираем от голода.

— Вы получите пищу, когда мы будем у цели! — последовал издевательский ответ. — И ни часом раньше!

— Но на это может потребоваться еще несколько дней!

— Все зависит от того, насколько быстро вы будете шагать.

— Но… — Раммар хотел было снова возразить, но ничего дельного в голову ему не пришло.

— Это очень глупо с твоей стороны, — заполнил паузу Бальбок.

— Что? — возмутился Корвин.

— Глупо с твоей стороны заставлять нас голодать, — пояснил худощавый орк, ставший за последние дни еще более худым. — Мы ведь должны в конце концов помочь тебе унести сокровища из Сокрытого Города. Как мы сделаем это, если от слабости едва держимся на ногах?

— Вот именно, как мы сделаем это, если от слабости едва можем держаться на но… — громко подтвердил Раммар, но до него дошло, что теперь он повторяет за Бальбоком, словно эхо. — Я вот что имел в виду: мой брат прав. Дай нам поесть, охотник за головами, иначе тебе же хуже будет.

Корвин сердито зарычал, а потом пробормотал:

— Ну хорошо, мне все равно. — И он бросил оркам кусок мяса. Еще только вчера он поймал зайца, и это была одна из его лапок.

Раммар и Бальбок хотели жадно наброситься на нее. Но они были привязаны к дереву, и, когда их пасти раскрылись, пытаясь поймать заячью лапку, братья с шумом ударились друг об друга.

— Ай! — в ярости закричал Раммар. — Чертов умбал! Кто позволил тебе кусать старшего брата?

— Но я голоден!

— Это еще не повод так жадничать!

— Кроме того, это я выпросил мясо у охотника за головами.

— Ну и что? А я сколько всего для нас сделал? А ты при этом помалкивал!

— Что ж! Стоит мне только вспомнить вяленое мясо…

— Ну ладно, но на этот раз я честно собирался поделиться с тобой.

Раммар снова потянулся за мясом — и понял, что не дотянется до заячьей лапки. Клацнув зубами, он укусил пустоту; и Бальбок, с клыков которого уже капала слюна, тоже не мог дотянуться до мяса.

— Ну вот, смотри, что ты наделал, — запричитал он. — Теперь никто из нас не наестся.

— Это мы еще посмотрим, — засопел Раммар. — Эй, охотник за головами! Ты сделал это нарочно, так ведь? Тебе доставляет удовольствие мучить нас.

Корвин широко ухмыльнулся.

— Вы ведь хотели еды — вот вам еда. Нечего вам жаловаться.

— Но мы не можем ее достать!

— Это ваша проблема, а не моя.

Раммар разразился потоком орочьих ругательств, а Бальбок завыл, словно побитая собака, — пустой желудок может привести в отчаяние даже самого закаленного в боях орочьего воина, и существовало немало таких, кто в подобных ситуациях съедал свою лапу или ногу.

Аланна наконец не выдержала воплей орков. Она раздраженно поднялась и, подойдя к ним, подняла заячью лапку и протянула обоим так, чтобы они могли откусить по куску.