Князь орков - Михаэль Пайнкофер

— Ну, хорошо, — согласился он. — Выкладывай, что ты там знаешь, орк, и я пощажу твою жизнь. Ты знаешь дорогу в Тиргас Лан?

Раммар покачал головой.

— Я — нет, а вот эльфийка знает! Она — не кто иная, как Верховная священнослужительница Шакары, в задачу которой входило сохранение тайны Сокрытого Города.

— Это правда? — повернулся Ортмар к Аланне.

— И что, если так? — холодно ответила она.

— Не шути со мной, эльфийка! Все может обернуться еще хуже. Поэтому я спрашиваю: ты знаешь, где искать Сокрытый Город?

— Да, — в отчаянии призналась она. — И что?

— Что ж, поскольку нашему другу, охотнику за головами, недолго осталось жить, применения для сокровища ему не найти. Зато эти деньги разом спасут меня ото всех забот.

— А согласитесь ли вы взамен отвести меня в Тиргас Дун?

— В любое место на карте, — часто закивал головой карлик.

— Ну, хорошо, — согласилась Аланна к огромному удовольствию Раммара, — заключим сделку.

— Нет! — воскликнул Корвин. — Ты не имеешь права!

— А почему это, охотник за головами? — поинтересовалась она.

— Потому что ты обещала провести к Сокрытому Городу меня. И потому что я должен был отвести тебя к твоим в Тиргас Дун.

— Карлики тоже справятся. Не так ли, Ортмар, сын Ортвина?

— С превеликим удовольствием, — с ухмылкой поклонился карлик.

— Но ведь ты не можешь доверять ему! — напомнил Корвин. — Он — контрабандист, и головорез к тому же!

— А ты — охотник за головами. — Она пожала плечами. — Честно говоря, особой разницы я не вижу.

— Предательница! — прорычал Корвин.

Она покачала головой.

— Вот уж не знала, что мы заключили договор, который я обязана выполнять. — Она снова посмотрела на Ортмара. — Сделка заключена, господин карлик. Мы в деле.

— Великолепно, — заявил Ортмар, потирая короткопалые ладошки. — Просто великолепно!

— Ну вот, теперь ты получил то, что хотел, — напомнил о себе Раммар. — Можешь отпускать меня.

— Мочь-то я могу, — кивнул карлик. — Но не буду.

— Что-о-о? — Голос Раммара едва не сорвался. — Почему не будешь?

— Потому что тебе известна тайна эльфийки. Слишком рискованно оставлять тебя в живых. Ты и второй орк — вас обоих казнят на заре, вместе с охотником за головами.

— Но ведь… ты же слово давал!

— Слово, данное орку, не считается, — с ухмылкой ответил Ортмар, а затем обернулся к Аланне. — А ты, эльфийка, смотри мне. Если собираешься надуть меня, пусть это послужит тебе уроком. Как видишь, шуток я не понимаю.

— Это очевидно, — ответила эльфийка, и ее узкие глаза опасно сверкнули…

Раммара одолевали самые что ни на есть мрачные мысли.

Это все были сплошь ужасные кровавые фантазии, в которых он придумывал для своего брата Бальбока виды смерти столь причудливые, что Раммар сам удивился богатству своего воображения.

— Раммар? — тихо прошептал Бальбок, лежавший на траве рядом с ним, связанный точно так же, как и брат, не способный пошевелиться. Штандарт торчал рядом из скудной почвы; карлики водрузили его в насмешку. — Раммар, ты на меня еще сердишься?

Раммар не издал ни звука, и для брата это оказалось хуже, чем если бы он разразился страшными проклятиями как обычно. На этот раз Бальбоку стало ясно, что Раммар по-настоящему зол на него. Саобх называлось это по-орочьи — то яростное состояние, из которого обычно можно выйти, только размозжив кому-нибудь голову. И Бальбок вполне точно представлял себе, кем будет этот кто-то, как только Раммар снова окажется на свободе…

Не считая двух воинов-карликов, которых отрядили сторожить пленных орков и охотника за головами — Корвин лежал рядом с Бальбоком и Раммаром, точно так же связанный, как и орки, — остальная часть отряда Ортмара сидела у большого костра, разожженного карликами. Приземистые тела бородачей отбрасывали до странного много тени, они же кружками вливали в себя пиво, чтобы как следует отпраздновать столь счастливый поворот событий.

Раммаровы предположения были абсолютно верны: из-за того, что северные варвары не оплатили поставку оружия, Ортмар впал в немилость у своего заказчика и теперь карлика преследовали его люди. Надежда получить сокровище немыслимой ценности пришлась как раз кстати. А то обстоятельство, что на заре трое врагов рухнут в яму Курула, давало карликам дополнительный повод для того, чтобы напиться.

— Пейте и празднуйте! — слышался рык Ортмара. — Ночь мы будем заседать в суде, как положено у нас, у карликов, но с первыми лучами солнца мы покажем, на что способны наши секиры!

Он пользовался языком людей, чтобы пленники могли его понять. Раммару не особенно хотелось, чтобы ему доказали, какие острые лезвия у карликовских секир. Зато Корвин, похоже, готовился встретить свою судьбу спокойно.

— Чего таращишься, орочья морда? — спросил он, когда Раммар повернулся к нему. — Не доводилось тебе еще встречаться с секирами карликов, а?

— Нет, — проворчал Раммар. — И как по мне, то пусть бы так и продолжалось.

— Раньше нужно было думать, прежде чем обрекать нас всех на смерть, негодяй ты этакий. Если бы ты не раскрывал свой дурацкий рот, все было бы под контролем.

— Да что ты говоришь! Ты что, не заметил, что карлик с самого начала не поверил ни единому твоему слову?

— Конечно заметил, — проворчал Корвин.

— Ты вор! — сказал Раммар, обнажая клыки. — И называешь меня негодяем?

— Этот Ортмар — контрабандист, гнусный тип, даже среди карликов пользующийся довольно-таки сомнительной славой, — оправдывался Корвин. — То, что я отнял у него, он еще раньше украл у других.

— А его дочь?

— Злобное создание! — заверил его Корвин. — Но я не обязан отчитываться перед тобой, орк. Это ведь ты меня предал, а не наоборот, и это при всем при том, Что я сохранил вам жизнь.

— Сохранил — чтобы гнать по стране привязанными спина к спине!

— А что такое? Мне попался чувствительный орк? Да это же смешно!

— Не смешнее, чем охотник за головами, который никак не может оправиться от потери любимой женщины.

— Осторожно, — предупредил Корвин. — Думай, что говоришь.

— Что такое? Что ты мне сделаешь? — дерзко усмехнулся Раммар. — Нравится тебе это или нет, охотник за головами, но дела у тебя идут не лучше, чем у нас. Заклятый оркоубийца разделит свою судьбу с двумя чудовищами. Вот это смешно.

— Тут он прав, — подтвердил Бальбок, надеясь, что брат на него больше не злится.

— А ну, заткнись, несчастье ходячее! — зарычал Корвин. — Может быть, ты и не такой хитрый, как твой жирный брат, зато настолько же глуп, как темна ночь.