Дом соли и печали - Эрин Крейг

– Ты как-то далековато от парка, тебе не кажется? – раздался над моим ухом чей-то голос.

Я испуганно вскрикнула, не сомневаясь, что человек-дракон решил застать меня врасплох и подкрался сзади. Но, обернувшись, я увидела посреди темной улицы Кассиуса.

– Ты вообще-то тоже. Я думала, ты с нашим папой.

Он смахнул со лба прядь волос и поморщился.

– «Опутанные Сирены» немного не в моем вкусе. Айвор и Юлиус опять ломают голову над тайной ваших башмачков, так что мне с ними делать нечего. К тому же я увидел, как ты поспешно убежала из парка, и подумал, что тебе может потребоваться помощь.

Я еще раз оглядела улицу. Человека-дракона нигде не было.

– Ты знаешь обратную дорогу? Боюсь, я заблудилась.

Улыбка Кассиуса потеплела.

– Давай выбираться вместе.

Мы поспешили покинуть улицу розовых домов. Свернув в очередной переулок, Кассиус поскользнулся на корочке темного льда и инстинктивно ухватился за меня. Я не смогла удержать его, и мы вместе рухнули на землю.

– Ты в порядке?

В его вопросе прозвучала неподдельная тревога, но я лишь весело рассмеялась. В танцевальном зале мы смотрелись гораздо грациознее.

– Да, все хорошо. А ты?

– Ну, если не считать моей пострадавшей гордости, то я тоже в порядке.

Кассиус помог мне встать, и я с лукавой улыбкой протянула ему руку, как джентльмен – даме. Он со смехом ухватился за меня и поднялся на ноги, потирая ушибленное бедро.

– Тебе понравилось сегодня? – спросила я, пока мы плутали по улицам в поисках самого короткого пути на городскую площадь.

Я провела большую часть дня в компании сестер, а Кассиус в основном беседовал с Регнардом или папой, поэтому мы толком не успели пообщаться.

– Очень. Совсем не похоже на праздники, к которым я привык.

– Кстати, я никогда не спрашивала, к какому… Кому ты…

– Люди Звезд, – сказал Кассиус. Его очень позабавило, что я никак не могла сформулировать вопрос. – Вирсайя.

– Королева Ночи! – Я подняла глаза. Звезды щедрой россыпью украшали чернильно-синее небо. – Кажется, она тоже радуется нашему празднику.

– Я тоже так думаю.

– Куда ты отправишься после Прибоя?

– У меня есть еще кое-какие дела на Селкирке. Нужно разобрать оставшиеся бумаги отца, уладить некоторые вопросы… Но я пока не думал о том, что буду делать после. Уолтер оставил мне немного денег и дом. Может быть, я останусь там, научусь плавать, рыбачить или…

– Звучит прекрасно, – перебила я, представив маленький домик и пристань, тихие ранние утра, когда встаешь до рассвета и подготавливаешь сети для дневной работы. Настоящей, тяжелой работы.

Кассиус вскинул брови:

– Что? Вонючие сети и наживка?

– Тебе открыт весь мир. Это прекрасно.

Кассиус внимательно посмотрел на меня:

– О чем ты мечтаешь, Аннали? Если бы ты могла уехать куда угодно, сделать что угодно, что бы ты выбрала?

– На западе есть маяк. Мы зовем его Старушкой Мод. С самого детства я хотела там жить, поддерживать порядок и освещать путь морякам. Когда освободилось место подмастерья – о, как я надеялась и молилась, чтобы оно досталось мне! Но папа отправил туда Фишера.

– Тебе открыты все дороги, а ты хочешь переехать на соседний остров?

Кассиус, конечно, хотел подразнить меня, но в его глазах сверкнуло неподдельное любопытство.

– Я не хочу покидать море. Здесь мой дом.

Мы снова повернули и услышали отдаленный гул толпы. В небольшом ларьке в дальнем конце улицы продавали чай и горячий шоколад. Над деревянным прилавком поднимался пар, который выглядел очень многообещающе в эту холодную ночь.

– Хочешь чего-нибудь? – спросил Кассиус, доставая из кармана мелочь.

– Не откажусь.

– Там ведь нет никаких водорослей или чего-нибудь такого? – шутливо спросил он продавца, указав на медные чайники. – Только шоколад?

– Лучший на островах, – похвастался тот.

– Прекрасно. Дайте два.

– Спасибо, – сказала я и взяла из его рук металлическую кружку.

Кассиус сделал глоток и поморщился.

– Все равно чувствуется соль. Вы что, кладете ее во все подряд?

Продавец рассмеялся, и Кассиус отпил еще немного.

– Я еще могу понять соленую карамель, но… серьезно? В каждом напитке?

Мы вернулись в парк и прошлись мимо ледяных скульптур, пока наконец не нашли тихое место со скамейкой. Прямо рядом с нами оказалась флотилия морских черепах из зеленого льда, подсвеченного синим светом.

– Мои любимые.

– Я знаю, – отозвался Кассиус и сделал очередной глоток шоколада.

Я внимательно посмотрела на него.

– Откуда?

Я прокрутила в памяти все наши разговоры и не смогла вспомнить, когда говорила при нем о морских черепахах.

На мгновение Кассиус замер, но потом улыбнулся и ответил:

– От Верити. Она рассказала мне сегодня днем, во время конкурса воздушных змеев. Должен сказать, она без ума от своей старшей сестры.

Я задумчиво рассматривала кантик своей кружки. Он разговаривал с Верити обо мне! Я даже не думала, что мне будет так приятно это слышать.

– Я тоже ее ужасно люблю.

– Прекрасно тебя понимаю. Она очаровательна. Как и все твои сестры. Но должен признать… – Кассиус потянулся и невзначай коснулся моих пальцев. В этом прикосновении было что-то сокровенное, и я ощутила особую близость между нами. – Я считаю, что ты – самая-самая.

Сердце затрепетало в груди, и я не смогла сдержать счастливой улыбки, когда услышала эти слова.

– Правда? А я думала, что… – Я осеклась и решила не делиться своими вчерашними переживаниями.

Кассиус кивнул с самым серьезным видом:

– О да! Самая-самая. – Он снова дотронулся до моей руки и немного помедлил. – Никакой дом, никакой титул и никакие земли не смогут меня переубедить.

Я смутилась оттого, что он так легко прочитал мои мысли, и густо покраснела.

– Но прошлым вечером ты сказал…

– Я страшно расстроился! Весь вечер все только и грезили о Хаймуре, и я решил пошутить, видимо неудачно, а ты так быстро убежала, что мы не успели вместе посмеяться.

Я опустила глаза и поежилась.

– Понимаешь, многие думают только об этом. Поэтому я легко поверила твоим словам.

– Прости меня, пожалуйста, Аннали. Я не хотел тебя огорчить. – Кассиус коснулся ладонью моей щеки и нежно очертил пальцами овал лица, вызывая во мне невыносимо приятный трепет. – Тем более такой ерундой. Так что повторюсь еще раз: ты самая-самая.