Дом соли и печали - Эрин Крейг

Китов выпустили, как только начался карнавал.

Шелковые фонари в форме касаток и белуг осветили сцену ярким золотистым сиянием. За кулисами послышались звуки рожка, удивительно похожие на зов горбатого кита. Актеры привязали веревки от фонарей к декорациям, изображавшим коралловый риф.

Затем на сцене появились куклы в виде акул и рыбы-парусника, следом за ними кальмары и оранжево-красные морские звезды. Одна за другой стали появляться целые вереницы маленьких рыбок, каждая из которых крепилась отдельно. Можно было только восхититься мастерством кукловодов: рыбешки двигались синхронно, полностью повторяя движения настоящего косяка. Свет шелковых фонарей отражался в блестящих серебряных плавничках.

Прозвучала оглушительная барабанная дробь, и сердце едва не выскочило из груди. Грохот становился все громче и громче, стремясь к кульминации. Я почувствовала, как внимание зрителей переключилось на герцогскую ложу: многие хотели увидеть нашу реакцию, когда на сцене показалось последнее морское чудище.

Из-за небольшого валуна появились пурпурные щупальца, каждым из которых управлял ребенок в черной одежде. Голова, наполненная горячим паром, свободно парила в воздухе. Осьминог Фавмантов распростер свои щупальца по всей сцене и исполнил сложный танец, идеально совпадающий по ритму с музыкой. Когда прозвучал последний аккорд, его глаза загорелись ярким пронзительным светом.

Публика разразилась аплодисментами. Кукловоды продолжили представление, и я мельком взглянула на граций. Перевесившись через перила ложи, чтобы не пропустить самое интересное, они восторженно наблюдали за спектаклем.

– Потрясающе, – прошептала Морелла рядом со мной.

Наши гости согласно закивали, и я с радостью отметила, как нежно папа погладил колено Мореллы.

День прошел замечательно. После завтрака мы отправились на Астрею и весь день веселились на фестивале. Мы наблюдали, как местные рыбаки приносят серебряные крючки к алтарю Понта в знак благодарности за обильный улов. В течение праздничной недели местные художники делали из них воздушные морские скульптуры, которые выставлялись на улицах во время следующих празднеств Прибоя. Ночью они светились в темноте благодаря люминесцентным водорослям, собранным в заливе.

Мы накупили всевозможных вкусностей у уличных торговцев. На каждом углу продавали сахарную вату, глазированное миндальное печенье в виде плоских морских ежей, жареную кукурузу, наваристый клэм-чаудер^[28] и другие, более диковинные угощения: красных лягушачьих крабов и морских улиток, вяленых медуз и эхиноидей^[29]. Дети бегали по пляжу с шелковыми воздушными змеями в виде скатов и морских коньков. Городскую площадь украшали огромные стеклянные шары, напоминавшие пузырьковые сети горбатых китов^[30].

В конце карнавала актер, исполнявший роль Понта, вышел вперед и объявил, что через два часа, в полночь, будет большой праздничный фейерверк.

– Можно мы останемся, папочка? – спросила Мерси, ерзая на стуле. – Ну пожалуйста!

К ней присоединились другие девочки, и они ныли до тех пор, пока отец не попросил их замолчать. Переглянувшись с остальными взрослыми и получив одобрительные кивки, он улыбнулся и сказал:

– Все на фейерверк!

– Как-то похолодало, тебе не кажется, Ортан? – спросил Регнард, похлопав отца по спине. – Помнишь, как мы говорили в былые времена в той таверне за углом? «Всем по “Опутанной Сирене”!»

Так называли особый напиток, который подавался только во время празднеств Прибоя. Он сочетал в себе крепкое спиртное и горькие настойки и отличался терпким запахом соленых водорослей.

– Всю жизнь его терпеть не могла. Так что, дорогие мужчины, идите без нас, – предложила Амелия. – Девушки, тут, кажется, неподалеку была симпатичная булочная.

Младшие не хотели уходить с праздничного карнавала и начали ныть.

Я встретилась взглядом с Мореллой. У нее был трудный день, и, хотя она не жаловалась, я не сомневалась, что ее ноги страшно болели.

– Я, кажется, видела торговца мороженым рядом с ледяными скульптурами в парке. Кому нужны ваши булочки с чаем, если есть строганый лед^[31]? Я угощаю!

Девочки с громким визгом бросились в ближайший переулок. Ленор и Лигейя побежали следом, чтобы не оставлять их без присмотра. Камилла шла чуть позади: ярко освещенные витрины магазинов интересовали ее гораздо больше, чем праздничное шествие. Розалия помахала Итану и не спеша последовала за сестрами, явно надеясь на то, что он присоединится.

– Мы подойдем чуть позже, – обратилась я к своим старшим спутницам. – Перед фейерверком.

Морелла взяла Ребекку за руку, и они пошли в сторону булочной. Я вспомнила, как она жаловалась на одиночество прошлым вечером, и порадовалась за нее. Возможно, она наконец подружится с кем-то за эту неделю.

Папа отсыпал мне в руку монет:

– На мороженое.

Я разинула рот от удивления:

– На эти деньги можно купить мороженого на год вперед.

Я попыталась отдать ему золотые флореты, но отец лишь отмахнулся. В лунном свете его взгляд показался мне безумным.

– Тогда потрать их на что-нибудь другое, дорогая. Сегодня праздник. Сегодня можно все!