Невменяемый дипломат - Юрий Иванович

– Ведь предупреждал: держи себя в руках! Покажи наивысшую дипломатию, на которую только способен!

– Но вряд ли придворные сопровождают своего императора в походе…

– Наивный! Они готовы погибнуть рядом с ним и этим гордятся!

– Все равно, я бы оставил самых ненужных «помощников» хотя бы в дальних тылах армии. И не лучше ли было бы поговорить мне с ним наедине? Или в присутствии самых умных, наиболее достойных и, естественно, Медиальтов?

– Тоже нельзя. Скорей всего, первая аудиенция будет проведена в присутствии всех придворных. Иначе будет оказано явное недоверие всем сторонникам, родственникам, представителям высшей знати и самым прославленным военачальникам.

– Шейтар разорви эту дипломатию! – воскликнул Невменяемый. – Почему надо юлить и лебезить там, где надо говорить правду?

– Правда нравится не всем. Надо говорить очень мягко, иносказательно. Удивить их, поразить.

– И чем я их удивлю? Хотя с этим как раз проблем нет, вы тут в изоляции и многого не знаете… А вот насколько я могу варьировать своими полномочиями как представитель Энормии?

– Да как угодно, так и варьируй. Главное, чтобы получалось красиво, напыщенно и… с должным почтением одновременно. Для начала – веди себя как полномочный представитель всего большого мира. А уж потом наверняка император пригласит тебя для беседы в более узком кругу…

Тут в дверь кареты требовательно застучали, и кто-то потребовал:

– Господин посол, вы удостоены краткой аудиенции с его императорским величеством. Поторопитесь! Нам приказано вас сопроводить!

– Ох! Ну и вид у меня! – запоздало рассмотрел свои пыльные одежды новоявленный посол. – Как бы мне…

В этом ему помог полный сил Медиальт. И тело стало чистым, и одежда словно из стирки и после глаженья. Благо, что нигде не было дыр и заплат.

И вот тут, вместо того, чтобы просто выйти из кареты, Кремон, скривившись, ткнул пальцем на платье Ягуши:

– Откуда столько грязи?

– Так это… – растерялась та, – от арбалетов…

– Отчистишь, тэш? – Кремон взглянул на старца, и тот со вздохом приступил к очередному магическому действу. – И чуть румянца ей на щеках прибавь, пожалуйста… А то слишком бледная… Ребра болят? А как рука? – Получив на оба вопроса непонятное пожатие женских плечиков, резко выдохнул и скомандовал: – Ну, тогда топаем на аудиенцию!

Выскочил из кареты первым и подал руку даме.

– Я что-то не поняла… В каком качестве я буду тебя сопровождать?

Они пристроились между двух пар особо ярко разодетых воинов и не спеша двинулись к видневшемуся вдали раззолоченному шатру.

– Как в каком? – понизив голос, сказал Кремон. – В качестве моей супруги. Наверняка ведь понимаешь, насколько солидней смотрится посол, когда прибывает на подобные встречи со своей дражайшей половиной. Не то что какой-нибудь холостяк. Так что веди себя достойно, держи все время улыбку на лице, а спинку прямо. Плечи расправь, подбородок выше. О! Совсем хорошо!

Улыбку девушка удерживала, а вот губы у нее подрагивали.

– Я боюсь! – шепнула она. Но, как оказалось, опасается она совсем не предстоящей аудиенции. – Ты меня опять обманываешь?

– А я не боюсь. Я радуюсь, что у меня самая красивая жена в мире Тройной Радуги. Хотя… – он притворно тяжко вздохнул. – Тоже страшно…

– Почему? – сразу забеспокоилась она.

– А вдруг я твою симпатию ко мне ошибочно принял за высокие чувства? Вдруг ты со мной целовалась только под воздействием прочитанных любовных историй о Галиремах? Вдруг я тебе вообще не нравлюсь? Ведь об этом нам даже поговорить было некогда. В своих-то чувствах я уверен, а вот в твоих…

Девушка долго молчала и только уже перед самым шатром улыбнулась спокойно и радостно:

– Ладно, не сомневайся. Будет у тебя жена любящая, добрая и…

Она сделала паузу, в которую Невменяемый вставил утвердительным тоном:

– …и послушная!

– Хм! Неужели ты забыл, что я воспитана как конклатерра? Значит, понимаешь, что я очень самостоятельная и весьма независимая в суждениях. Так что…

– Ладно, ладно, – оборвал он ее. – Мне важней всего, что «любящая». С остальным разберемся… Улыбайся!

Полог раздвинули, открывая вход в огромный шатер правителя сентегов. Это оказался даже не шатер, а огороженное стенками пространство с идущим кольцом навесом, так что почти все оно было освещено лучами Занваля. Там толпились придворные и около полусотни генералов, всюду стояли гвардейцы. По центру и под стенками слуги в бешеном темпе сервировали столы, и все они были сентегами.

Такой толпы Кремон даже после предупреждения Ветерана Шуин-Шана никак не ожидал увидеть. Можно возить с собой придворных, можно баловать знать близостью к трону, но чтобы до такой степени?! До такого абсурда?!

«Наверняка у них от безделья сознание деградирует, – подумал он. – Их срочно надо расселять по всему миру, пусть лечат иных разумных! Пусть спасают детей от неизлечимых болезней! Пусть чувствуют себя востребованными и самыми нужными на планете!»

Все сентеги уставились на вошедшую пару. Причем взгляды были самые разные, от неласковых до добрых, дружественных и восторженных. Кремон увидел довольного младшего принца, а чуть поодаль от него – главного имперского целителя. Причем Круке-Кре жестом показал, что все нормально. Скорей всего тут уже успели рассказать о личной заслуге человека в деле спасения как самого Луал-Лайта, так и всего отряда. Подобные плюсы всегда благоприятно действуют при первом знакомстве.

Толпа у дальней стены раздалась, открывая вид на не особо примечательный, наверняка походный, не слишком высоко стоящий трон. А на нем восседал сентег, тоже не слишком-то выделяющийся из окружающих его придворных.

И воцарилась тишина.

Кремон Невменяемый понял, что все ждут первого слова именно от него. Несколько не по протоколу, если припомнить подобные встречи на высшем уровне в других местах. Но раз уж тут так принято…

– Ваше императорское величество! Разрешите приветствовать вас от имени его величества короля Энормии Рихарда Огромного, ее величества королевы Спегото Дарины Второй, его величества…

Перечислял Кремон долго, с надлежащей торжественностью. Упомянул всех, кого только вспомнил. Даже дунитов, проживающих на Марге, не забыл. Даже друунлаутов, солнритов и разумных моллюсков. А потом сразу перешел к катастрофе, грозящей миру Тройной Радуги. Мысленно радуясь, что никто ему не мешает и не перебивает.

Но тут откуда-то из-за трона, поверх голов стоящих стеной телохранителей, вынесся громадный огненный шар, пущенный с максимальной колдовской силой. И шар этот летел прямо в застывшего чрезвычайного посла из большого мира.