В когтях тигра - Анна Одувалова

И с радостью нырнула в уютное тепло.

– Ну и погодка! – заметила я, пристегивая ремень безопасности. Ком Хен ожидаемо промолчал, он вообще молчал, если отсутствовала необходимость со мной говорить.

Впрочем, и у меня не было настроения болтать. Я чувствовала себя неуютно и неловко. Как и предполагала, сегодня Ком Хен исчез, а на его месте появился холодный и отстраненный Ли-сонсенним. Из-за этого перевоплощения события вчерашнего вечера выглядели еще более неприличными, откровенными и смущающими. Вот зачем я его вообще пригласила танцевать? Зачем чуть не поцеловала на улице? А если бы он не остановил? В результате теперь даже в глаза своему спутнику смотреть неловко. Вот что он обо мне думает? Явно ничего хорошего!

Чтобы ни о чем не говорить, я отвернулась к окну и какое-то время рассматривала серый пейзаж: заляпанные грязью машины, дома, вывески, а потом закрыла глаза. Сначала намереваясь просто сделать вид, будто сплю, а чуть позже и правда задремала, убаюканная плавным ходом машины и тихой ненавязчивой музыкой.

Проснулась как от толчка и резко выпрямилась, не сразу сообразив, где нахожусь. За окном было уже совсем темно – сумерки в ноябре опускаются резко, словно кто-то выключает свет. И мы уже выехали за пределы Питера. Я внимательнее всмотрелась в пейзаж за окном автомобиля, узнавая местность. До дома прадеда осталось совсем чуть-чуть.

– С добрым утром? – с полушутливой интонацией спросил Ком Хен. Его голос звучал тихо и низко, у меня даже мурашки по спине побежали, и ответить я ничего не смогла, только растерянно кивнула.

Экран навигатора показывал, что до места осталось меньше трех километров. Я разглядывала небольшие домики, узкие улочки и мысленно возвращалась в детство. Даже когда я была маленькая, в доме уже не жили постоянно, но мы с бабушкой приезжали сюда на целое лето. И это было счастливое время, о котором остались только приятные воспоминания.

Наш дом стоял в самом конце улицы, практически на отшибе, в глубине некогда шикарного яблоневого сада. Поздней осенью сад выглядел уныло, старые яблони с изогнутыми ветвями и корявыми стволами нагоняли тоску, а посеревший бревенчатый дом с давно выцветшими стенами казался совсем древним. Мне стало немного стыдно и неловко. Я любила это место всей душой: и яблони, и узкую петляющую тропинку, и давно не крашенную лавочку, наличники, которые мы с мамой два года назад заново отшкуривали и потом красили, и дом. Но как видит все это Ком Хен? Вдруг единственное чувство, которое он испытает, – брезгливость? И ведь не угадаешь и не спросишь. Его мысли – всегда загадка, и на лице не отражается ни единой эмоции.

Внезапно мне захотелось резко развернуться и уехать отсюда, не показывать своему спутнику ничего. Я не была уверена, что хочу раскрыть перед ним свою душу. Мы слишком мало знакомы и слишком разные. Он не поймет, а мне будет обидно и грустно.

– Лика, вы опять ушли в себя? – поинтересовался Ком Хен, даже не подозревающий о моих душевных терзаниях. – Пойдемте, мы ведь приехали по правильному адресу? Я не ошибся?

– Нет-нет. – Я выдохнула и вылезла из машины, поеживаясь. После тепла хорошо протопленного салона на улице было особенно мерзко. Ладно хоть дождь прекратился.

Я нащупала в кармане ключи и отперла деревянную калитку. Ком Хен следовал за мной безмолвной тенью, но я все равно чувствовала его присутствие за спиной.

Сад был засыпан пожухлой листвой и полусгнившими яблоками. А ведь мама говорила и мне, и брату, и папе, что нужно бы выехать на дачу на субботник, отлынили все. Нехорошо. Но сейчас уже поздно, со дня на день выпадет снег.

Впрочем, у яблок запах не противный, немного резкий, кисловатый, ярко выраженный осенний. Шла я на ощупь, на улице наступила ранняя ночь, фонари горели где-то далеко, а сад погрузился во мрак. Стало неуютно. С некоторых пор темнота у меня ассоциировалась исключительно с опасностью. Страх пробежал по позвоночнику неприятным холодком, а ладони стали ледяными и влажными. Я замедлила шаг, словно готовясь к очередным неприятностям. Чувство было сильным и иррациональным.

Первую красную тень между деревьев увидела, когда до крыльца дома оставалось пройти метров пять. Словно окровавленный кусок тумана проплыл за корявыми яблонями. Я взвизгнула, еще даже толком не осознав, что это, и отпрыгнула назад прямо в объятия Ком Хена, который инстинктивно раскинул руки и поймал меня. Правда, по сложившейся традиции, сразу же отодвинул, а я краем глаза заметила смазанное движение с другой стороны тропинки.

Последние сомнения развеялись – это действительно были вонгви, которые выплывали из-за деревьев и медленно приближались к нам. И сегодня их было намного больше, чем в прошлый раз.

– Вы же сказали, что они явятся за пинё? – прошипела я, испуганно озираясь. – И я им не нужна? Неужели шпильки у вас с собой? А как же «надежное место»?

– И снова вы слишком много говорите! – огрызнулся Ком Хен и достал уже знакомый нож с пылающим лезвием. – Шпильки действительно в надежном месте, только вот сейчас вонгви кто-то направил именно за нами. Посчитали, что убить надежнее. Или это месть…

Я не стала уточнять, за что именно, но сделала себе мысленную заметку: если удастся выбраться из этой переделки, нужно расспросить Ком Хена подробнее о том, как он нейтрализовал корейцев. Не сами же они решили больше не участвовать в охоте за пинё?

– Не хочу, чтобы меня убивали… – пискнула я, поразившись количеству все прибывающих вонгви.

– Тогда постарайтесь не высовываться, – сдержанно заметил Ком Хен, напугав меня еще сильнее.

– Было бы куда засунуться, – пробормотала я, но послушно отступила своему спутнику за спину.

Огненное лезвие прочертило замысловатый узор, сложившись в символ, которого я не знала. Оранжевый след вспыхнул ярче, он подрагивал в кромешной темноте, словно пламя костра. Ком Хен, немного потеснив меня, отступил назад.

– Пригнись! – скомандовал он, опустив на плечо тяжелую руку.

Я послушно присела на корточки и прикрыла голову руками. Ком Хен развернулся ко мне и нагнулся, загораживая. Полыхнуло, раздался нечеловеческий вой, в нос ударила удушливая вонь сгоревшего протухшего мяса. Я не успела ничего спросить, так как мой защитник резко метнулся в сторону и, вскинув руку с кинжалом, полоснул одного из вонгви по аморфному, похожему на сгусток тумана телу. Раздался чавкающий звук, тварь зашипела и разлетелась грязно-розовыми брызгами. Ей на смену из темных кустов просочилась другая.

Знак, начертанный в воздухе Ком Хеном, потух. Он уничтожил несколько ближайших к нам тварей, но вонгви было слишком много. Я видела лишь розовые тени и огненное мелькающее между ними лезвие, старалась не зажмуриться от ужаса и дышала через раз, давясь тошнотой от удушливой вони. Ком Хен двигался быстро и неуловимо, будто танцевал, я не успевала за ним, суматошно шарахаясь из стороны в сторону. В итоге, споткнувшись о корень, покатилась кубарем по мокрой листве, в ужасе вскочила, понимая, что Ком Хен находится в нескольких метрах от меня, а совсем рядом, шипя и плюясь вонючими брызгами, клубится кровавая вата.