В когтях тигра - Анна Одувалова

Ком Хен задумчиво лизнул руку, наблюдая за тем, как нехотя затягивается порез, нанесенный магическим лезвием. Он даже не стал бы тратить время и силы на подобную ерунду, если бы не боялся, что царапина вызовет ненужный интерес. Спустя минуту на ладони осталась лишь бледно-розовая полоска, Ли-сонсенним поднялся со стула и со вздохом отправился пускать скребущихся под дверью студенток – пара уже началась.

Нахальную старосту Леночку с занятий он все же выгнал. Не сразу, конечно, а только после того, как она сначала отказалась уходить с первой парты на последнюю, а потом и вовсе, не стесняясь, продемонстрировала свой впечатляющий вырез и молочно-белую кожу груди и поинтересовалась:

– Неужели я вас смущаю?

Тут терпение лопнуло, и Ком Хен посоветовал старосте обратиться с подобным вопросом к декану, а заодно прочитать устав, в котором доступным и внятным языком описан дресс-код, которого студенты обязаны придерживаться, находясь в учебном заведении.

Леночка надула губы, схватила сумку и удалилась, громко хлопнув дверью, а Ком Хен, поймав на себе испуганные взгляды оставшейся части группы, испытал мрачное удовольствие.

Наверное, давно следовало поступить подобным образом и не мучиться каждое занятие. Вежливость и тактичность – это не всегда удобно. Иногда стоит проявить характер.

Зато после показательного инцидента со старостой остальные студентки из группы Лики Романовой притихли и до конца лекции вели себя смирно. Настолько дисциплинированными Ли-сонсенним девушек припомнить не мог. Даже после занятий студентки вежливо попрощались и тут же сбежали, чем несказанно порадовали. Ком Хен был слишком напряжен перед предстоящей встречей и не хотел отвлекаться на глупые девичьи вопросы и попытки привлечь к себе внимание. Убедившись, что все ушли и никому в голову не придет вернуться, он позвонил в деканат и попросил прислать к себе Ким Ми Джуна. Ком Хен слишком хорошо представлял себе строгую иерархию клана тигров-оборотней и понимал – тот, кто оставлен здесь за главного, ни за что не придет один. За ним подтянутся и сообщники. И не ошибся.

– Добрый день, Ли-сонсенним. – Ким Ми Джун, который, безусловно, являлся лидером этой группы, первым вошел в аудиторию и даже слегка поклонился, демонстрируя знание традиций и уважение.

Подготовленная ловушка беспрепятственно пропустила его товарищей и захлопнулась. Ком Хен даже ответное приветствие сказать не успел.

На месте двери теперь клубился едва заметный подрагивающий туман. Он не пустит сюда никого постороннего и не позволит услышать то, что происходит за закрытой дверью аудитории.

Хищное, с мелкими чертами лицо парня резко изменилось, как только он понял, что угодил в ловушку. Нет, он не боялся. Он вообще пока не осознал, что происходит, поэтому наружу вылезла кровожадная нечеловеческая сущность. Не тигриная, для нее он слишком мелок и жалок, просто злобная, избалованная властью натура, которой хозяин даровал немного своих сил.

Движения парня тоже стали иными – медленными, плавными. Он словно перетекал по кабинету, приближаясь к письменному столу. Сейчас не оставалось сомнений – впереди не человек.

– С нами соизволил поговорить комсин, – проявил он осведомленность в том вопросе, о котором ему знать было не положено. Впрочем, тигры не держат в шестерках совсем уж глупцов. Значит, Ми Джун просто умел сложить два плюс два. – Полагаю, девчонка и пинё у вас?

– Правильно полагаешь. – Ком Хен медленно встал и начал неторопливо обходить стол. Ноздри комсина трепетали. Он ловил страх.

Главарь пока храбрился. Он действительно считал, что сила, дарованная тысячелетним тигром, способна его защитить от кого угодно, а вот его товарищи-люди боялись, и их страх пах одуряюще. Его хотелось вдыхать бесконечно, а лучше попробовать на вкус.

– Мы можем предложить комсину выгодные условия. – Ми Джун еще раз сдержанно поклонился и сразу перешел к деловому разговору, твердо уверенный в том, что его выслушают и с его предложением согласятся. – Наш саджин-ним заинтересован в таких партнерах.

– Проблема в том, что я не заинтересован в сотрудничестве с вашим саджин-нимом. – Ком Хен даже не посчитал нужным сопроводить отказ вежливой улыбкой. Говорить было не о чем. И суть предложения он знал заранее. Всем, кто в те или иные периоды времени предлагал сотрудничество, нужно было одно – кровь. А он давно перестал играть в эти игры. Цена была слишком высока.

– То есть… – Парень прищурил глаза, все еще не воспринимая всерьез своего собеседника. – Мирно решить вопрос не получится?

– Это зависит от вас. Вы можете уйти сейчас мирно и передать своему саджин-ниму, что пинё в надежном месте и не представляют для него угрозы. Никто не хочет выходить на тропу войны.

– Он сам решает, что представляет угрозу, а что нет. – Ми Джун забылся и ответил слишком резко, на его лице появилось брезгливое выражение. – По его мнению, пинё и девчонка смертельно опасны. Но он готов предложить комсину сотрудничество…

– И каковы же условия? – Ком Хен процедил это сквозь зубы как ругательство. Злость закипала, и нужно было услышать «заманчивое предложение», чтобы она выплеснулась наружу.

– Он оставляет вам свободу, предоставляет защиту на своей территории в обмен на некоторое количество крови и девчонку с пинё.

– С чего он решил, что меня интересует его защита? И что он намерен делать, если я откажусь? – Ком Хена удивляло, что наивный тигренок даже не чувствовал нависшей над ним опасности. Его самоуверенность граничила с глупостью.

– Он сильнее, и за ним целый клан. Вы же один. Вы не сможете защитить девчонку и сохранить свободу себе. – Мальчишка совсем осмелел и, пока не встречая сопротивления, нагло смотрел в глаза и даже сделал несколько шагов навстречу, намереваясь потеснить. – Саджин-ним заберет силой то, что принадлежит ему по праву, а вас ждет незавидная участь. У него достаточно клеток.

– И ты не боишься говорить мне это сейчас в лицо?

– Вы не посмеете убить меня. Даже вам не сойдет это с рук, вокруг слишком много свидетелей. Да, заклинание не позволит услышать крики, но… не поможет избавиться от тела. Так что я совершенно спокоен, мне ничего не угрожает.

– А кто сказал, что я собираюсь убивать? – Улыбка Ком Хена вышла нечеловеческая, страшная, заставившая вздрогнуть тигренка и отшатнуться людей.

Наблюдать за тем, как меняются лица, было упоительно. А Ком Хен лишь медленно сбрасывал маску, позволяя древней магии плавить черты лица, менять цвет глаз и уплотнять за спиной воздух, который принимал форму огромного медведя.

Люди, сопровождающие тигренка, шарахнулись в сторону, все еще не понимая, что происходит, но инстинктивно пытаясь уйти от неясной опасности, а Ми Джун взглянул пренебрежительно. Он пока не осознал, что в этом мире есть вещи страшнее смерти. Ком Хен действительно не собирался сегодня убивать. Жизнь тигренка не стоила ничего, а смерть принесла бы лишь проблемы, но у Ми Джуна была сила – крупицы, ничтожная часть могущества тысячелетнего тигра; нечто, отличающее его от обыкновенной человеческой пешки и делающее парня значимым для хозяина. Убери эту малость, и тигренок перестанет быть ценным, о нем тут же забудут, оставив один на один с недружелюбным человеческим миром. Парню придется выживать самому. За спиной не останется ни поддержки клана, ни сверхъестественных сил.