Посеяв ветер - Виктор Гутеев

— Слишком вы, ребятки, быстрые, а зная, как легко можно расстаться с жизнью, невольно начинаешь её ценить.

— Военный, а такой трусишка, — хихикнула Ласа.

— Военные все трусишки, — согласился Алексей и, помахав новым знакомым, скрылся в холле отеля.

«Что-то не так», — царапнула мысль, стоило сбросить остатки сна. Не понимая природу вдруг охватившего беспокойства, Алексей завертел головой.

Панорамное, во всю стену окно с запертым выходом на балкон, низкий столик в центре просторной спальни, два кресла да диван у дальней стены.

Утонув в комфорте подушек и прихлёбывая напиток, на нём восседал Муртан Кумкони, которого Алексей совсем не ожидал здесь увидеть. Единственное изменение, произошедшее с Муртаном с момента их последней встречи, — это новые брюки да цветастая рубаха вместо бесформенной подложки тяжёлого скафандра. Всё остальное по-прежнему. Та же широконосая, коротко стриженная каланча с покатыми плечами и почему-то нервно подрагивающими пальцами.

— Я точно помню, что запер дверь, — потянувшись, сказал Алексей. — Ты как сюда попал, чудовище?

Муртан обернулся.

— Спрашиваю, как зашёл? — с нажимом повторил Алексей.

— Я… — замешкался Муртан. Было видно, услышать подобного не ожидал. — Я теперь вроде как звезда, — с запинкой вымолвил он, — попросил служащих, мне открыли. Думал, будешь рад встрече.

— Рад встрече, — передразнил Алексей, — ты свою харю в зеркале когда последний раз видел?

Не понимая, куда он клонит, Муртан ощупал лицо руками. Не обнаружив ничего подозрительного, вновь повернулся к Алексею и, наткнувшись на колючий взгляд, порывисто вскочил на ноги.

— Я пойду, — обиженно, но с долей уязвлённого самолюбия ответил он и направился к выходу.

— Муртан, — окликнул Алексей, — чего припёрся-то?

— Хотел пригласить на обед, посидеть, поговорить.

— А где толпы обольстительных поклонниц? — как ни в чём не бывало подмигнул Алексей. — За дверью оставил?

Он натянул шорты и пошёл к гостю:

— Ты, конечно, тот ещё фантик, но я рад тебя видеть.

— Значит, договорились? У меня сейчас съёмки, освобожусь, заеду.

— У меня приказ сегодня же отправиться в расположение части. Где же ты раньше был?

— Как сегодня? — изумился Муртан. — У тебя впереди двое суток, я специально навёл справки.

Муртан как-то сник. Алексей ещё раз убедился, что героический друг оказался здесь не только ради встречи со старым приятелем. За те несколько дней, которые они когда-то провели вместе, у Муртана были все основания невзлюбить Алексея.

— У меня есть знакомые, которые могут продлить твой отпуск. Хочешь, свяжусь.

— Нет, — отрицательно кивнул Алексей. — Ты не расстраивайся, поболтаем в другой раз.

Несколько секунд Муртан переминался с ноги на ногу. Затем решился спросить:

— Обижаешься на меня?

— За то, что ты красивый и знаменитый, а я всё ещё нет?

— Можно и так сказать.

— Совесть зубы скалит?

— Скалит, — Муртан начал мерить комнату шагами. — Когда предложили, не смог отказаться. Не потому что почёт и слава, я просто не смог заставить себя туда вернуться. Пережив тот бой на орбите, гибель эсминца и всё остальное, я трусил вернуться в армию. Я трус, я знаю это, и ради того чтоб быть подальше от войны, согласился приписать себе ваши заслуги, прости.

— Самобичевание — вещь иногда полезная, — немного обескураженно изрёк Алексей, — единственное, чего я не понял, так это про заслуги.

— Мне приписали всё: и бой в шахте, где я якобы убил взвод чужаков, и цилиндр, и похищение вражеского корабля. Все думают, что это моих рук дело.

— А тебя там не было?

— Был… вам обузой.

— Ты не был обузой, — перебил он Муртана, — а вместо мысленного мазохизма лучше вспомни, кто первым вошёл в шахту, ступил на борт корабля. Мы занимались общим делом, и ты делал его как мог. Если интересно моё мнение, — продолжил Алексей, — то считаю, что ты заслужил всё, что имеешь. Мы все получили свои пряники, и мои ничуть не горше твоих.

— Ты, правда, так считаешь?

— Думаешь, я стал бы врать ради твоего успокоения?

— Нет, — усмехнулся Муртан и, пристально взглянув в глаза Алексею, добавил: — Когда шёл к тебе, загадал, если скажешь вернуться в армию, вернусь в тот же день.

— Почему я?

— Не знаю, — ответил Муртан, подумав, — я почему-то уважаю твоё мнение, скажешь вернуться — вернусь.

— Не стоит, — всплеснул Алексей руками, — ты, конечно, боевой парень, но если я буду знать, что ты прикрываешь мне спину, то буду нервничать. Ты давай здесь: гастролируй, интервьюируй, строй из себя рейнджера, а на фронте и без тебя народа хватит. — Алексей взглянул на часы и с видимым сожалением протянул гостю руку. — Жалко расставаться так скоро, но время не терпит. Давай, друже, вали, мне пора собираться.

Просторный, погружённый в лёгкую полутьму зал отлёта встретил терпким запахом декоративных растений и фонтаном, разбавляющим плеском воды шелест вентиляционной системы. Оставив в сердцах туристов множество приятных воспоминаний, фестиваль неуклонно подходил к концу. Основная масса гостей уже покинула планету, поэтому найти свободное место в зале космодрома не составило труда.

Пройдясь между полупустыми рядами кресел и выбрав приютившийся в зелени сада диванчик, Алексей первым делом сбросил надавивший плечо вещевой мешок. С удовольствием плюхнувшись на подушки, привычно осмотрелся по сторонам. За пять суток с момента прилёта на планету видимых изменений в жизни космодрома Алексей не заметил. Всё, за исключением заметно сократившегося количества народа, было по-прежнему.

До посадки осталось немногим более часа. Торопиться было некуда, и мысли Алексея перетекли в иное русло. Только сейчас, оказавшись на пути к ощетинившемуся противокосмическими системами гарнизону, он понял, что испытывает в связи с этим неподдельное облегчение.

Дни отпуска были великолепны. Это был лучший отпуск из всех его отпусков, но отдаться отдыху без остатка, увы, не получилось. На душе камнем лежала тревога, и порой милое сердцу безделье превращалось в сплошной хоровод дум, кружащих вокруг слова «война». Зная возможности и решимость противника, Алексей не был уверен, что, несмотря на принятые меры, он не окажется на орбите Вистеи. Это давило на нервы. Оставшись без оружия и чувства локтя, Алексей быстро пришёл к выводу, что самое безопасное место в развернувшейся глобальной бойне — это ряды готовой к любым неожиданностям армии.

Объявили посадку. Алексей покинул зал отлёта и, поднявшись на верхний уровень, направился к ожидавшему на подъёмной платформе челноку.

Он уже видел облепленный диагностической аппаратурой корпус, когда сознание, среагировав на взгляд со стороны, заставило повернуть голову.