Посеяв ветер - Виктор Гутеев

«Какого чёрта, — думал он, — почему из-за придурка я должен портить себе настроение. У меня и так приятных воспоминаний раз-два и обчёлся».

— Ты мне сейчас за всё ответишь, — распалял себя не заметивший манипуляций с бутылкой здоровяк и одним глотком допил напиток Алексея.

План созрел в секунду.

— Нет! — скорчив испуганную гримасу, вскрикнул Алексей. Он будто только сейчас заметил, что здоровяк приложился к его бокалу. — Что ты наделал, там же канкан, — назвал он первое пришедшее в голову слово и застыл, со страхом переводя взгляд то на бокал, то на здоровяка. — Ты с ума сошёл.

Проняло. Боевой задор на раскрасневшейся харе перетёк в вопросительное выражение.

— Что? — почему-то шёпотом спросил он.

— Я в коктейль канкан добавил. Ты что не слышал про эргостимуляторы?

— Нет, — молвил здоровяк, — а что это?

Алексей сообщил притихшему здоровяку, что у того серьёзные проблемы. Затем подробно описал, что такое эргостимуляторы и какое влияние на организм они оказывают. Рассказал о годичных курсах по подготовке к их приёму и последствиях для неподготовленного организма. Последствия оказались жутко болезненны и, как правило, с неизменно летальным исходом.

По ходу дела дал понять, что стимуляторы являются военной разработкой и обращение к гражданским медикам ничего не изменит. Однако туманно намекнул, что есть проверенный солдатский способ выведения этой дряни из организма и после страстных просьб великодушно спас грубияну жизнь. Пришлось подробно объяснить значение слова «клизма» и убедить нахала, что процедуру необходимо провести в кратчайшие сроки и повторить минимум несколько раз. Глядя в спину спешащего к выходу здоровяка, не мог не улыбаться.

Простившись с барменом, вышел под звёздное небо. До гостиницы было не так далеко и, справедливо рассудив, что спуск в подземку займёт слишком много времени, Алексей решил устроить себе пешую прогулку. Вспоминая недавний инцидент, он неожиданно понял, что рад мирному исходу. Попытался припомнить, когда столько сказанных в его адрес оскорблений заканчивались мирно, и не припомнил ни одного случая. По всем законам жанра здоровяк сейчас должен был лежать с разбитой головой под стойкой, но вопреки этому отделался лишь измученным кишечником.

Посетила мысль, что даже несмотря на войну, окружающие его последнее время люди каким-то образом способствуют пересмотру прежних устоев. Он отчётливо осознал, что сегодня, казалось бы в привычной ситуации, действовал вопреки всем своим правилам. Куда приведёт подобная мягкость, Алексей не думал. Думал о другом — решать вопросы миром ему понравилось.

Впереди показались мельтешащие между домами и деревьями лучи света. Через минуту Алексей оказался в центре визжащего турбинами круговорота из десятка лэйтеров. Парящие на полуметровой высоте, похожие на гидромотоциклы аппараты несли на себе деток, которым, судя по внешнему виду, вряд ли стукнуло по тринадцать.

— Дяденька, а вы космический пехотинец? — остановившись напротив Алексея, спросила белобрысая, большеглазая девчонка, роста которой едва хватало, чтоб высунуть нос из-за лицевого обтекателя лэйтера.

— Пехотинец, — подтвердил Алексей.

— Вы убиваете пришельцев?

— Нет, родная, я служу в штабе, а там до убийства доходит редко.

На лицах прислушивающегося к разговору молодняка мелькнуло разочарование, но большеглазая пигалица не утратила интереса к Алексею.

— Но ведь вы всё равно наш заступник?

— Конечно, если кто вас обидит, я обязательно накажу обидчика. — Всмотревшись в юные лица, не удержался от встречного вопроса: — Скажи мне, деточка, почему столь юные создания гуляют в столь поздний час, да ещё верхом. Родители знают, чем вы занимаетесь?

Ребятня насторожилась. Стало ясно, этот вопрос они слышат не первый раз и при попытке их остановить тут же дадут дёру.

— Родители спят, — с вызовом, будто он обманул их детские ожидания, ответила девочка. — Мы часто сбегаем ночью и катаемся, а что, нельзя?

— Почему нельзя? — немного огорошенный напором ребёнка, вымолвил Алексей. — Можно.

— Вы, правда, так считаете?

— Конечно, — совершенно искренне ответил он, — я и сам в вашем возрасте славно покуражился, не так шикарно, как вы, но тоже есть что вспомнить.

По удивлённо-восхищённым взорам понял, что оказался первым взрослым, выказавшим им понимание и поддержку. Детки пошушукались, и пигалица вновь повернулась к Алексею.

— Меня зовут Ласа, это Дарьян, Кемал, Мальката, — перечислила она весь детский сад.

— Алексей, — представился он и, к радости малышни, по-военному щёлкнул каблуками.

— А где ты живёшь? — спросил один из новоявленных знакомых.

Услышав название гостиницы, детки сразу предложили свои услуги. Алексей начал отказываться, но отделаться было не так-то просто.

— Мы всё равно последний круг делаем, заодно и вас подвезём, — видя его колебания, упрашивала Ласа, — поедем, ну пожалуйста.

— А, была не была — махнул рукой Алексей и уселся позади девочки.

То, что поддавшись на уговоры, совершил опрометчивый поступок, понял практически сразу. Детки оказались чересчур головастыми. Перетряхнув компьютер и отключив предохранительные программы, они подчинили себе всю мощь и скорость турбированных монстров.

Когда мелькнувшее мимо поселение растаяло позади, а стена, казалось бы, далёкого леса угрожающе приблизилась, Алексей с испуга попытался перехватить управление. Не тут-то было, Ласа поддала газа и вслед за остальными нырнула в девственные заросли. Перед глазами замелькали гигантские деревья, лэйтер зашвыряло из стороны в сторону. Сообразив, что на такой скорости борьба за управление в лучшем случае приведёт к быстрой смерти, Алексей оставил попытки и, сдерживая рвущийся из горла вопль, вцепился в поручни.

Вырвавшись из леса и на огромной скорости преодолев каменное плато, не притормаживая, ухнули в каньон с отвесного обрыва. Гравитационная установка, к счастью, сработала. Подстёгнутая акселератором турбина взвыла, буквально выстрелив аппаратом вдоль каменного коридора. Детки устроили гонки, а Алексей, глядя, как нависшие по бокам отвесные стены сливаются в единый серый поток, упорно вспоминал так и не выученную молитву.

Катание заняло меньше получаса, но за это время организм Алексея выплеснул в кровь адреналина не меньше, чем за часы доброго боя. Было раннее утро, первые лучи едва коснулись фасада отеля, постояльцы сладко спали, поэтому позора Алексея никто не увидел. Руки и ноги мелко дрожали, а бескровная маска лица лишь подчёркивала цвет вытаращенных глаз.

— Да, ребятки, уважили дяденьку, — ощутив под ногами твёрдую почву, с трудом вымолвил он.

— Мы ночью опять кататься будем, хотите, заедем? — предложил кто-то из детворы. И увидев отрицательный жест, поинтересовался причиной отказа.