Герои былых времен - Юлия Федотова

– Здорово, – сказала ему тварь, усаживаясь рядышком на траву. С нее тут же натекла небольшая лужица, остро пахнущая тиной. – Караулишь? – Голос у чудовища был хрипловатый, но приятный, а речь гораздо ближе к современной, чем к средневековой.

– Караулю, – подтвердил демон. – А что?

– Да так… – замялась тварь. И призналась честно: – Жрать очень хочется.

– У нас лепешка есть. Будешь? – предложил Хельги любезно.

– Не, – отказалась нежить. И вздохнула мечтательно: – Свежатинки бы…

Хельги развел руками:

– Ну извини. Ничем помочь не могу.

Тварь понимающе кивнула. А потом с надеждой уточнила:

– Я что подумал. Много вас, может, кто ненужный найдется? Уж больно я проголодался. Смотри, как ребра торчат! – Для пущей наглядности чудище привстало и втянуло довольно объемистый живот.

На секунду у преисполнившегося сочувствием Хельги мелькнула нехорошая мысль об амазонке. Но на то, что Аолен и Рагнар позволят скормить вредную деву болотной твари, нечего было и надеяться. Чудовище правильно расценило молчание собеседника и вновь издало горький вздох. Несколько минут оба сидели молча, в одинаковых позах, почти бок о бок, лишь защитный круг разделял их. Говорить вроде бы было не о чем. Но Хельги не хотелось, чтобы ночной гость уходил – очень уж скучно сидеть вот так одному, в чужой стране, в чужом времени, когда не с кем и словом перемолвиться…

Тварь пошарила рукой в воздухе, натолкнулась на препятствие. Поинтересовалась равнодушно:

– А это что у вас? Круг? Маги, значит?

– Ну не то чтобы маги. Так, пользуемся иногда.

Собеседник чуть встрепенулся:

– Слушай! Я подумал, вы, часом, не те пришлые твари, что прогневили королеву, а?

– Пожалуй, те, – согласился демон. – А ты откуда про нас знаешь?

Чудовище вновь скуксилось, махнуло рукой:

– Слухи, слухи. Они у нас бы-ыстро разлетаются. В одном краю чихнешь – в другом слышно. Страна называется!.. Эх, мне бы в большой мир! На волюшку! Там болота знатные, обширные, болотниками кишат, а бывает, и утопнет кто… Вот бы я разгулялся!

– Чего же не переселишься? Недалеко ведь.

– Сама не пускает! К месту приворожила и не кормит путем!

– Кто не пускает?! – Хельги искренне заинтересовался судьбой горемычного чудища.

– Мэб, чтоб ее громом поразило! Королева наша. Зловредная, доложу тебе, баба! С виду – красавица лучше и не надо, а по характеру – чистая упырица… Вы-то чем ей не угодили?

– Сами не знаем! – огорчился Хельги. – Хотел тебя спросить. Мы ничего плохого не делали. Только один раз принцессу из лягушки расколдовали. Может, в этом причина?

– Нет! – заявило чудовище с большой уверенностью. – Это у нас обычное дело, она за такую малость серчать не станет. Это я тебе говорю, Лавренсий Снурр… Сам, к слову, кем будешь?

Хельги представился.

– Из фьордингов, значит, – поняло чудовище. – Знаю, едал, бывало. Окаянный вы народ, не в обиду будь сказано.

– Не совсем из фьордингов, – уточнил Хельги справедливости ради. – Я урожденный спригган, но считаюсь демоном-убийцей.

Чудище тихо, чтобы не помешать спящим, расхохоталось:

– Ну повезло тебе, парень! Одно другого хлеще! Просто ходячий кошмар! Интересно, Мэб знает, с кем связывается? – И вдруг заторопилось: – Эх, поговорил бы с тобой еще, да не могу! Во-он там, видишь? Утренняя звезда вылезла. Значит, мне под воду пора. Такой она мне распорядок установила. Мне, Лавренсию Снурру, – распорядок! Куда мир катится?!

– Что же ты раньше не вышел? – огорчился Хельги. – Подольше бы посидели.

– Постеснялся, дурак. Теперь сам себя браню.

С этими словами чудовище понуро потрусило к болоту.

– Подожди, – зашептал демон вслед. – Ты не знаешь, как вашу Мэб найти? Она нашего спутника выкрала.

Лавренсий Снурр обернулся:

– А идите себе куда ноги несут. У нас куда ни пойдешь, дорога одна – к королевскому замку. Ну бывай! Случится живым остаться – заходи в гости. Понравился ты мне, хоть и спригган и еще демон знает кто.

Махнув когтистой рукой, нежить с головой канула в трясину. Но через несколько минут вынырнула и положила на берегу нечто длинное, завернутое в тряпицу.

– Прими на память. Мне оно в болоте ни к чему, а вам, глядишь, пригодится.

И исчезла, не дослушав слова благодарности.

Хельги высунул руку из круга, достал подарок, с нетерпением развернул. Это был меч. Не особенно красивый, туповатый, плохо сбалансированный, зато выкованный из отличнейшего драконьего серебра.

– Сон в руку! – присвистнул демон, вспомнив недавнее видение. Представил чудесное оружие из озера и добавил философски: – Каждому свое.

Наутро Ильза и Эдуард на него разобиделись чуть ли не до слез – почему не разбудил. Из-за него проворонили средневековое чудовище! Можно ли быть таким вредным и бессовестным?!

Сильфида, как ни странно, встала на защиту Хельги:

– Правильно сделал, что не разбудил. Если ты не в карауле, по ночам надо спать, а не с чудовищами беседовать. И вообще, зачем оно вам понадобилось?

– Интересно ведь!

– Ничего интересного не вижу. Хельги сроду заводит неподходящие знакомства, ни к чему вам брать с него пример.

– Какие это я знакомства завожу? – оскорбился демон. От сильфиды в любой момент следовало ожидать подвоха.

– Пьяницы-некроманты, наемные убийцы, черные колдуны, сумасшедшие духи, – тут же напомнила вредная девица. – Теперь еще и средневековая нежить. Плотоядная, между прочим. Скажешь, подходящая компания?

– Скажу. Он вежливый и смирный. И меч нам подарил.

– Ну-ну. Посмотрела бы на него, если бы мы не установили защиту. Ладно, хватит болтать, пора в дорогу.

Лавренсий Снурр не обманул. На закате – нестерпимо розовом, звенящем цикадами и благоухающем гелиотропами – взорам путников предстал королевский замок во всей его немыслимой красе. Весь состоящий их башен, башенок и шпилей, он казался легким и воздушным, будто фата-моргана.

– Ранняя готика, – определила Энка издали по очертаниям. – Ничего особенного.

Девица была неправа. Немного нашлось бы в мире строений, способных соперничать по красоте с резиденцией королевы Мэб. Даже большинство из хрустальных дворцов Сильфхейма, пожалуй, проиграло бы рядом с ней.

Замок стоял на высоком холме, окруженном глубоким рвом. Всякий, кому доводилось близко сталкиваться со строениями такого рода, по опыту знает: все, что ни пролилось в замке, непременно стекает в ров. Об этом недвусмысленно, как правило, свидетельствует запах. По доброй воле купаться в том, что заполняет замковый ров, даже болотник не полезет. Но вода во рву, окружавшем замок королевы Волшебной страны, была кристально прозрачная, словно родниковая. На поверхности ее вместо привычного мусора – щепок, объедков, отбросов и прочей нетонущей дряни – красовались чудесные белые лилии и плавали белые же лебеди; на головке у каждой птицы была приспособлена крошечная золотая корона.