Герои былых времен - Юлия Федотова

Он не понимал, что происходит. Хельги не в первый раз применял спригганскую магию стихий, она всегда была ему во вред, но никогда последствия не оказывались столь тяжкими. А ведь прежде ему случалось высвобождать куда более мощные силы. Чего стоил поединок с Багорой или гигантский отлив у западного побережья! Почему же небольшое течение и простой ветер, устроенные с помощью камней размером всего-то с кулак, вызвали такую реакцию? Этого эльф не знал.

Он сидел и беспомощно смотрел, как бледнеет лицо Хельги, сохнут и трескаются синеватые губы, холодные капли выступают на лбу, остывают руки, слабеет дыхание, и с ужасом думал, что скажет Меридит и как вообще теперь жить. За последние несколько лет эльф привык рисковать жизнью почти ежечасно. Осознавал, что любой день может стать последним и для него самого, и для любого из его друзей. Ему казалось, что он успел подготовиться к этому, что сможет смириться с судьбой. Оказалось, нет…

Утреннее солнце слепило нещадно. Свежий ветер гнал по небу обрывки облаков. И вот одно из них бросило тень. И они – Аолен с Рагнаром – увидели это. Жуткая, призрачно-бестелесная тварь, похожая на тощего, двуногого, горбатого волка, склонилась над Хельги, длинным, узким рылом присосалась к шее. Что-то эфирное, но отвратительно похожее на слюну, капало со скошенного подбородка чудовища, короткие передние конечности мерно подрагивали. Казалось, оно урчит от удовольствия, наслаждаясь добычей.

– Очнись! – Эльф принялся в ужасе трясти безжизненное тело Хельги. – Очнись, ради всех богов! – Он не знал, что еще можно сделать.

Хельги не очнулся, но пользу действия Аолена принесли. Тварь вдруг вскинулась, отпрянула, выгнулась неестественной дугой, как в эпилептическом припадке, и, корчась, принялась стремительно уменьшаться, усыхать и таять, пока не исчезла совсем.

Ничего не изменилось в лице Хельги, но Аолен понял совершенно точно – опасность миновала! А еще минут через пятнадцать демон открыл глаза. И вместо приветствия как ни в чем не бывало пожаловался:

– Представляете, мне кажется, я опять кого-то пожрал… в смысле поглотил! Вот ужас, да?

– Еще какой у… – начал было Рагнар, но осекся. Не так часто приходится видеть, как благородный и утонченный эльф самым вульгарным образом кажет тебе кулак!

К радости Аолена, Хельги тут же забыл о своей жуткой трапезе. Он сел и радостно поведал:

– У меня такая галлюцинация была! Обалденная! Настоящее видение. Сейчас расскажу!

Эльф сдернул его на пол за ремень штанов:

– Да не шевелись ты пока, ради всех богов! Рассказывай лежа!

– Лежа неудобно, – возразил демон. – Ну ладно, слушайте. Но выйдет не так образно, как хотелось бы!..

Еще раз, уже более художественно, он описывал видение позже, когда проснулись измученные гребцы.

– Интересно, кто был тот, второй, с Мерлином? – завершил он свой рассказ. – Такой меч отхватил! Повезло парню!

– С ума сойти! – схватилась за голову сильфида. – Я всегда знала, что он у нас дремучий. Но чтобы настолько! Хельги, тебе ничего не говорит имя король Артур?!

– А что, должно говорить? – осторожненько поинтересовался магистр Ингрем.

– Это ты у мэтра Дастархольма спроси, если в университет вернемся. Только не сразу, сначала подготовь морально. Чтобы старичка удар не хватил!

Мэтра Дастархольма Хельги знал, так звали их преподавателя истории. А короля Артура… Вроде бы что-то слышал… А может, и нет…

– Вспомнил! – весело известил он. – Там еще дева была! Озерная дева и этот… как его? Не то Галахад, не то Грааль! На «г», короче. Стол, что ли, так назывался?

– Где – «там»? – тоном палача на допросе осведомилась сильфида.

– Не знаю. Там, где Артур. Ассоциации у меня такие.

– Не представляю, как образованное существо в степени магистра может не знать подобных вещей! – Возмущению девицы не было предела.

– Вот так и может! Я не гуманитарий. Ты, например, знаешь, что такое гетероцеркальный хвост? То-то же!

– Хельги, – втолковывала Энка, – есть определенный минимум знаний, необходимых любому культурному существу! Стыдно не знать о короле Артуре, это же история!

Но демон из упрямства начал спорить:

– Не понимаю, почему не знать об Артуре стыдно, а о гетероцеркальном хвосте – не стыдно! Кто определяет этот твой минимум и почему в него никогда не входят естественные науки? Вы не знаете самых простых вещей об окружающем мире, но это вас не смущает. Помните какого-то короля и воображаете себя культурными! Он, король этот, наверное, уже помер давным-давно. А гетероцеркальные хвосты существуют по сей день. Значит, они важнее!

– Еще не факт, что он помер, – перешла в оборону девица. – Там какая-то темная история вышла… И вообще, что ты привязался со своим хвостом?!

– У меня нет хвоста! – Все, что касалось Артура, Хельги пропустил мимо ушей. – То есть, когда у меня есть хвост, он не гетероцеркальный. Я не акула!

И он с видом победителя удалился на корму – сменить Рагнара.

С его уходом разговор пошел о другом. Аолен и Рагнар шепотом рассказывали об ужасном происшествии с призрачным чудовищем. Меридит слушала и бледнела.

– Если еще когда-нибудь, не дай боги… только посмейте меня снова не разбудить! Убью обоих! – пригрозила она свирепо.

– Ладно, убивай, – согласился Рагнар. – А интересно, что это была за тварь, правда?

Он недооценил слух урожденного сприггана.

– А-а! – донеслось с кормы. – Значит, все-таки была тварь?! Я же помню, что кого-то пожрал… поглотил. А вы скрываете!

В спокойном состоянии Аолен обрел способность мыслить логически.

– Мне представляется, – рассудил он, – что владелец драккара, желая нам отомстить, обратился к колдуну, и тот напустил на нас чудовище. Олицетворенное проклятие. Оно нашло нас по магическому следу и вцепилось в того, кто этот след оставил. Счастье, что Хельги демон. Иначе… – Голос эльфа дрогнул, он не договорил. Помолчал секунду и добавил: – А может быть, на судне изначально была установлена магическая защита.

– Вряд ли, – возразила Меридит, со слов Хельги она хорошо знала о нравах северян. – Фьординги не любят магию и не прибегают к ней без особой нужды. Первый вариант более вероятен.

– Ой! Что это?! Кто это?! – взвизгнула вдруг Ильза.

Мимо ее носа неожиданно промелькнула глубокая посудина, насаженная на длинную ручку. Что-то с шумом выплеснулось за борт.

– Это черпальщик, – авторитетно пояснила диса. – Как мы его сразу не заметили?! Совсем плохие стали!

Черпальщиков оказалось двое. Они сидели под палубами, один на носу, другой на корме, прикованные за ногу длинными цепями. На шее у каждого ошейник. Видом своим они живо напоминали Бандароха Августуса после долгих месяцев плена – дремуче-заросшие, вонючие, одетые в грязные лохмотья, с глазами пустыми и безумными, – но была и существенная разница – оба не выглядели истощенными. Черпальщиков, в отличие от других рабов-траллсов, кормили досыта, чтобы могли работать. Ведь от них в значительной мере зависело благополучие самого ценного имущества фьординга – его драккара.