Герои былых времен - Юлия Федотова

– С ума сошел?! – всплеснула руками Ильза. – Помнется же! Зачем я гладила?!

– Иди-иди! – подпихнула его к двери сестра по оружию. – Сразу видно, что ты существо образованное, а не дикий фьординг. Да меч-то дома оставь! Куда ты его поволок?

Домой магистр Ингрем воротился с видом победителя. В руках у него была веточка лавра и мантия, связанная в узелок.

– Ну как все прошло?! – расспрашивали девицы наперебой.

– Успешно! – ответил Хельги, сильно поскромничав.

– Это надо отметить, – решила Энка.

– Давайте отметим! – радостно подхватила Ильза. – Сейчас я что-нибудь вкусное приготовлю.

Но сильфида, как всегда, спешила:

– Готовить долго. Надо пойти в трактир.

– Холодно… – поежилась Ильза, посмотрев через заиндевевшее окно. Там по пустынным улицам злой северный ветер гнал колючую поземку, голодной собакой подвывал в подворотнях. Небо было бесцветным и низким, в воздухе висела морозная мгла. – Выходить не хочется.

– Ну-у, матушка, ты у нас совсем разбаловалась! – развела руками сотник Энкалетте. И передразнила пискляво: – «Холодно… Выходить не хочется». Это речи воина или кисейной барышни? Два шага до трактира она сделать не может! А вспомни, как прошлой зимой…

Она еще что-то говорила, и Ильза ей отвечала, потом они о чем-то спорили, но Хельги их больше не слышал. Он стоял замерев посреди комнаты и молча смотрел на листок календаря. Он тоже вспомнил прошлую зиму, холодный декабрьский день…

– Ну что, мы идем? – окликнула Меридит из прихожей. Она, оказывается, уже успела собраться. – Чего вы копаетесь? Я есть хочу!

– Нет! – голосом плохого автономного зомби откликнулся Хельги. – Мы не идем… – И вдруг завопил так, что девицы подпрыгнули. – В смысле уходим немедленно! Скорее! Запирайте двери, и бежим!!! Энка, вызывай своего Фронтона, в смысле грифона! В Конвелл! Или нет, лучше в Оттон! Подальше от этих мест!!!

– Хельги, счастье мое! – Меридит удивленно тряхнула его за плечи. – Что с тобой?! Зачем нам надо убегать в Оттон?!

– Затем! Сегодня двадцатое декабря!!!

– Ну и что?!!

– А то! Который час? Два часа пополудни? Так вот! Через пять часов я, ободранный, обросший, с обожженной мордой, явлюсь к профессору Перегрину и спрошу его, правда ли, что нас с позором исключили из Уэллендорфского университета?