Путь. Книга третья - Анюта Соколова

Джэд отбросил со лба вечно мешающую прядь и продолжил, постепенно увлекаясь:

– Тут ведь дело не в том, какое заклинание ты применяешь и сколько силы вкладываешь. Главное – чтобы понимал последствия! Видишь, что тебе заклинания Порядка по плечу – пользуйся на здоровье! Способен, как Данька, прыгать порталами через десятки миров – пожалуйста! Но Дани я лично натаскал и проверил, и у каждого юного мага тоже должен быть учитель, определяющий границы его личных возможностей. И учи́теля своего надо слушать, чтобы не хныкать потом – не рассчитал, переоценил, понадеялся.

– А если не согласен? – возразил Кэвин. – Кажется, что готов на большее?

– Так для этого и есть сильнейшие маги Саора! Подойди, попроси! Сомневаешься в заключении одного – иди к другому. Сразу двое не смогут ошибиться.

– Ты никогда не ошибался? – голос юноши дрогнул от собственной настойчивости.

– Ошибался, – усмехнулся Дэйкен, – я до пятнадцати лет считал себя абсолютно бездарным.

Кэвин покосился на него, шутя сплетающего потоки, – и хмыкнул.

– Зря не веришь, – мотнул головой Джэд. – Почти сразу после коронации я в Артреск прыгнул – учиться сражаться без магии. Мне ещё долго казалось, что в один прекрасный миг она – хоп! – и исчезнет.

Синеглазый поймал поток двумя пальцами, начал крутить на разные лады.

– Бантиком завяжи, – предложил Кэвин.

Джэд тут же протянул ему милый бантик, способный снести Эриэж до основания.

– Ну тебя! – рассмеялся парень. – Такое впечатление, что ты сам из потоков состоишь, настолько они тебя признаю́т! Только, – он посерьёзнел, – ты на мой вопрос так и не ответил. Ты против того, чтобы я ухаживал за вашей с принцем дочерью?

– А тебя это остановит? – провокационно прищурился король.

– Тебя бы остановило, если б тебе запретили жить с её отцом? – точно так же подобрался сын Лаони.

Они дружно фыркнули и замолчали.

– Чего тогда спрашиваешь? – буркнул Джэд.

– Потому, что Ариэль тебя очень любит, – признался Кэвин, – во всём мне в пример ставит.

Синеглазый рассмеялся:

– Дэрэк говорит, мы с тобой очень похожи. Так что у тебя все шансы завоевать её расположение.

– Мне не нужно её расположение. Я рассчитываю на… большее.

Пауза прозвучала весьма красноречиво.

– Аль взрослая, – повторил король. – Одобрение отцов ей не требуется.

– Но ты предпочёл бы кого-нибудь более… правильного? Рассудительного, спокойного, дружелюбного… вроде Стэна? – не отступал Кэвин.

Джэд посмотрел на него – и улыбнулся:

– Знаешь, самые удачные пары – те, которые дополняют друг друга. Или вообще состоят из сплошных противоположностей. Как Соркен с Биротом. Сын Аржэна хороший муж для Мэриэль с её ураганным нравом. Такой вулкан под боком выносить – удивительное терпение надо иметь. У Ариэль терпения с избытком, вот она и тянется к парням посложнее, с недостатками и взрывными характерами… Таким, как мы с тобой. Так что, если ты на меня в очередной раз с кулаками не полезешь…

– Учи́теля нельзя бить, – сказал Кэвин.

– Короля, значит, можно?

– Ты на меня наорал, как на равного. В выражениях не стеснялся, тонхи в линьке так не ругаются! Корону ты не носишь, символы я в темноте да запале не разглядел, если честно, – толком и не представлял, как они выглядят. И на следующий день… я перед тобой склоняюсь, а ты морщишься… О том, что ты меня перед Советом защищал, я только сейчас от принца услышал!

– Чем колени гнуть, перед Дэрэком бы извинился… Он же, правда, погибнуть мог! А вступился потому, что ты не удирать рванул, а на помощь ринулся. Да и узнал, что у тебя ни Наставника толкового не было, ни учи́теля хорошего. Сидел в своём доме, как сершан в Кармане, ни в Орже, ни в замке Пенша ни разу не появился. Стеснялся, что имени отца не можешь назвать? Я вон своего когда называю – передёргивает всего. Так, по-твоему, лучше?!

– Ты – сын Создателя.

– Только не для истории Саора! Кэвин, иногда не знать – предпочтительнее.

Юноша набрал воздуха – и решился:

– Синеглазый, мне Аль рассказала! Что ты сам моего отца потом искал и нашёл. Разговаривал с ним, сообщил, что у него сын есть… А этот мерзавец заявил, что то было просто бальное приключение и маму он даже не помнит, меня знать не хочет, и вообще, у него жена и дети…

– У доченьки язык чешется, – проворчал король, – слишком длинный вырос, укорачивать пора.

– Джэд, – посмотрел на него в упор сын Лаони, – ты, правда, ему пощёчину влепил?!

– Нет, пальчиком погрозил… – Дэйкен яростно дёрнул плечом. – Да, я ему врезал! Не как король, как отец! Со словами, что, коли пожелает – я всегда к его услугам, в любое время, хоть прямо сейчас! Разобраться не как Правитель с подданным, а как мужчина с мужчиной!

– А он?!

– Струсил. Испугался. До того жалкий, что ещё и в ноги повалился, умолял не вызывать… Ты прости, я тебе имени его называть не буду. Мать твоя – достойная женщина, не её вина, что ей в юности голову задурили и воспользовались. Она сама не знала, с кем была… Первый раз видела и не встречала больше. И ты себя не изводи. Кровь – она не всё определяет. На кривом такеше плоды иногда слаще, чем на ровном.

– Спасибо, – тихо сказал Кэвин.

– Да не за что, – так же негромко откликнулся король. – Плетение доучивать будешь? Или на завтра перенесём?

Парень робко улыбнулся ему:

– Завтра. У меня работа… и Аль потом ждёт.

– Тогда подходи вмести с Ли. Договорились?

Юноша кивнул и бросил последний взгляд на руки Дэйкена. Очень-очень сильные, пусть и такие тонкие с виду.

Хорошая, наверно, плюха вышла! Жаль, он не видел. Но это не отменяет его запоздалой благодарности. Ещё раз спасибо тебе, король… нет, просто Джэд. Ведь не корона заставляет прощать, жалеть, опекать, терпеть, учить…

И иные уроки – незабываемы.

Спор с подвохом

– Спорим? – нахально ухмыляется Синеглазый.

До этой его усмешки, подкреплённой вызывающе вздёрнутым подбородком, я ещё прислушивался к робким советам здравого смысла не идти у него на поводу. Но явный вызов моё самолюбие не стерпело!

– Спорим! – взмахиваю я головой. – Дани, ты свидетель!

Сын тяжко вздыхает:

– Папы, вы бы лучше энергию свою неуёмную на что-нибудь полезное тратили.

В том-то и беда, что в Саоре – затишье. Магия спокойна, со старыми напастями король разобрался, новых не намечается. Идиоты, практикующие запретные и непосильные заклятия, временно перевелись. В мирах всё мирно, простите за каламбур. И Джэд скучает. Его деятельная натура привыкла к постоянному напряжению, а тут – две недели безмятежного покоя.

– Данька, с нами идёшь? – обольстительно улыбается Синеглазый.

Вот наглое создание! Знает же, что для нашего сыночка приглашение в Пэрх, да к тому же на зарождение урагана, – это как Взлёт для лэктэрха: пятьдесят лет ждёшь, потом от восторга соображать перестаёшь. Дани виснет на Джэде, обнимая так, что я предупредительно кашляю.

– Что-то новенькое, – замечает Ариэль с издёвкой. – Папа, ты уже мне не подростка, а ребёнка напоминаешь. Который ревнует ко всему, что движется.

Муж с сыном одновременно поворачиваются ко мне и корчат одинаковые рожи. Чёрт, может, Синеглазый прав и наследственность не только через кровь передаётся? Мой охламон с каждым годом характером всё более напоминает мне названного отца, даром что внешне – моя копия. И сблизились они так, что действительно я скоро ревновать начну.

– Между прочим, – слишком уж в сторону бросает Аль, – королева просила напомнить про обязательную церемонию Принятия Первого Закона.

Кислое выражение на всех лицах без исключения. Три часа громких слов и торжественных речей, стояние в церемониальных одеждах, а некоторым – в короне и мантии…

– Доча, – умоляюще складывает руки Джэд, – а давай, ты нас просто не видела?

– Конечно не видела, – усмехается юная принцесса Корха, – я же с вами пошла. Как я могу бросить брата на растерзание двум ненормальным папашам?

– Шантажистка! – возмущается Синеглазый.

– Авантюрист! – не остаётся в долгу доченька.

– Грубиянка! А ещё принцесса!

– От короля слышу! Хочешь полдня в Большом Зале великого Правителя изображать?

Удар ниже пояса… Воспитал же он их таких!

– Дэрэк, откуда у нас с тобой такие дети?! – Джэд картинно закатывает глаза.

– Оглянись – узнаешь, – ворчу я.

Повернувшись, муж лицезрит собственное отражение в зеркале. Под общий хохот я зловредно убеждаюсь, что месть удалась.

– Хо-ро-шо, – медленно тянет обиженный отец и муж, – припомню…

– Так мы идём?! – Дани чуть не подпрыгивает от нетерпения.

Синеглазый обводит всех оценивающим взглядом, хватает меня за руку… Не пренебрёг! На сердце сразу теплеет. В запальчивости, в обиде – вот они, длинные чуткие сильные пальцы. А в следующую секунду – Пэрх! Окно бури, пятачок относительного спокойствия. Здесь ураганный ветер не убивает сразу, только треплет, как слабую травинку. Нам и он не страшен, Барьер встаёт сразу.

– Все