Исследователи Гора - Джон Норман

— Это не значит, что она тупая, — сказал я.

— Ужасно медленно, — вздохнула Саси.

— Она учится, — сказал я.

— Она всегда будет тупой, неуклюжей и неповоротливой рабыней, — раздраженно произнесла Саси.

— Может быть, — миролюбиво произнес я. — Посмотрим.

Честно говоря, на меня варварка не производила впечатления бестолковой женщины. Иногда мне даже казалось, что она схватывает все на лету. По-моему, из нее выйдет толк.

— Ты хочешь меня немного потренировать сегодня ночью, господин? — спросила Саси.

— Посмотрим, — улыбнулся я.

Я успел пройти с ней курс предварительной подготовки. Ни одна свободная женщина уже не могла сравниться с ней в постели.

Иногда ночами я забирал ее из клетки и приводил в свою каюту. Спустя несколько дней она полюбила ошейник. Интересно наблюдать, как меняется женщина.

Я посмотрел на застывшую на коленях блондинку.

Саси наслаждалась сочным плодом лармы.

Первые два дня блондинка вообще ничего не ела. Ее воротило от запаха мяса и рыбы. Для рабынь на судне готовили отдельно. Хотя по сравнению с тем, что она выловила из канала, это была изысканная пища. На третий день она съела все до последнего кусочка, вытерла пальчиками сковороду и облизала их. Увидев чистую сковородку, Улафи приказал второму офицеру начать занятия. Одновременно он попросил, чтобы я разрешил Саси проводить с ней уроки горианского.

— По-твоему, она красивая, господин? — спросила Саси.

— Да. — Я действительно считал дикарку красивой. К слову сказать, блондинка удивительно похорошела после выхода судна из Порт-Кара. Сказывались свежий воздух и регулярные тренировки под руководством опытных инструкторов.

Второй офицер освободился и снова подошел к блондинке. Он несильно ударил девушку кнутом, при этом длинная плеть намоталась на шею, и рывком поднял ее на ноги.

— Кто такая? — рявкнул он.

— Рабыня, господин.

— Что такое рабыня?

— Рабыня — это девушка, которая принадлежит господину, — заученно отвечала она.

— Ты тоже рабыня?

— Да, господин.

— Кому ты принадлежишь?

— Улафи из Шенди.

— Кто тебя тренирует?

— Шока из Шенди.

— У тебя есть клеймо?

— Да, господин.

— Почему?

— Потому что я — рабыня.

— У тебя есть ошейник?

— Да, господин.

— Какой у тебя ошейник?

— Для транспортировки, господин. По нему видно, что меня перевозят на «Пальме Шенди».

Мне показалось, что горианский язык девушки заметно улучшился за последние несколько дней.

— Для чего служит ошейник?

— Ошейник служит для четырех целей, господин. Во-первых, по нему сразу же видно, что я — рабыня. Иногда клеймо прикрыто одеждой, и этого не видно. Во-вторых, ошейник постоянно напоминает мне о моем статусе рабыни. В-третьих, по нему можно узнать, кто мой хозяин. В-четвертых… в-четвертых…

— Ну? — грозно прорычал офицер.

— В-четвертых, ошейник позволяет быстрее и легче надеть поводок.

Не меняя положения корпуса, офицер резко ударил ее ногой под ребра. Она явно промедлила с ответом. Девушка рухнула на палубу.

— Тебе нравится быть рабыней?

— Да, господин, — простонала она.

— Чего рабыне хочется больше всего? — продолжал занятия офицер.

— Понравиться своему хозяину, — без запинки ответила девушка.

— Кто ты?

— Рабыня, господин.

— Чего тебе хочется больше всего?

— Понравиться своему хозяину!

— Наду! — скомандовал он, ослабив кнут на ее шее.

Она стремительно опустилась на колени, широко развела бедра и легла на спину. В этом положении офицер ее и оставил.

— Неужели она красивее меня, господин? — спросила Саси.

— У вас совершенно разная красота, — ответил я. — Думаю, из вас обеих получатся неплохие рабыни.

— О! — сказала Саси.

Дополнительной функцией ошейника является то, что он позволяет по-разному связывать рабыню. Например, при помощи ошейника можно легко связать рабыне руки перед грудью, а можно прикрутить их прямо к шее. В ошейниках удобно связывать рабынь в большие связки. Иногда к ошейнику привязывают ноги рабыни, при этом узел, разумеется, должен находиться не на горле. Гориане связывают рабынь не для того, чтобы их удушить.

Я посмотрел на застывшую в покорной позе девушку. Думаю, если бы ей позволили отвечать честно, то на вопрос, нравится ли ей быть рабыней, она бы ответила отрицательно. А может, еще бы и разрыдалась. Между тем в том, как она опустилась на колени, уже просматривалось мастерство. Она непроизвольно вывернула бедра, оттянула пальчики и прогнула спинку. Никто ее этому не учил.

— Я тебе нравлюсь, господин? — спросила Саси.

— Нравишься, — ответил я. — Особенно после ванны.

— О господин! — воскликнула она. В первый же день после выхода из Порт-Кара я долго отмывал ее со щеткой в морской воде.

— Когда ты последний раз принимала ванну? — спросил я ее тогда.

— Год назад какая-то девчонка столкнула меня в канал. Господин брезгливый?

— В принципе нет, — ответил я, — но теперь тебе придется жить в чистоте. Ты больше не свободная женщина.

— Да, господин, — кивнула она. Саси знала, что рабыни отличаются от свободных женщин чистоплотностью, здоровьем и соблюдением правил гигиены. Неудивительно, они должны постоянно нравиться мужчинам.

Вчера блондинке в первый раз разрешили пройтись по палубе. Я подошел к ней, и она тут же опустилась на колени. Все правильно, перед ней был свободный мужчина. Я постоял над ней, она потупилась; на какое-то мгновение мне показалось, что она хочет показать мне ладони, но потом она плотно прижала их к бедрам. Я улыбнулся. В ней просыпалась женщина.

Позже я увидел ее возле главной мачты. Подойдя к мачте, я разглядел на ней царапины от ногтей.

— Мне лично нравится тренировка мехом, — сказала Саси, откусывая кусок лармы.

Блондинка застыла в позе рабыни для наслаждений. Преподаватель, судя по всему, о ней начисто забыл.

— Просто тебе не нравится, когда тебя бьют кнутом, — сказал я.

— Может, и так, — рассмеялась рабыня. — Если я буду все делать правильно, ты же не станешь меня бить? — лукаво спросила она.