(Не) бойся зверя - Рианнон Шейл

— Так и сделаю, босс.

Отключаю телефон и иду на кухню. Семен, открыв холодильник, жадно смотрит на оливье. Или на окрошку. Один фиг еще не приправлена ничем.

— Голоден?

— Ага.

— Ну чего стоишь и холодильник портишь? Вытаскивай оливье.

— Это окрошка, — Сёма потер ладони и достал салатницу.

— У меня нет ни кефира, ни кваса. Оливье значит.

— И пирог, — снимает полотенце с пирога и закатывает глаза от чудесного крышесносного аромата. — Повезло. Я так понял, итальянцы отменили встречу. Нам больше достанется!

Совсем охренел. Закатал бы губу! Мало того, что Катьку не нашел, так еще и на ее еду рот разинул. Ладно, черт с ним.

Отрезаю кусок пирога. Эта вишня мне покоя не дает. Беру прямо рукой и в этот момент оборачиваюсь на прилетевший в висок взгляд, словно пуля.

Катя стоит растерянная, с еле открывающимся ртом.

— Какого…черта? — бросает обиженно. Глаза становятся стеклянными, будто вот-вот расплачется как маленькая девочка, чей песочный дом разрушили хулиганы. А я так и застыл, скользя взглядом по ней. Мой халат был явно великоват, но фантазия не скупилась предлагать различные варианты, например, есть ли что-то под этим махровым куском ткани и сколько пройдет секунд, прежде чем я наброшусь на нее и раздену?

— Катя, успокойся, итальянцы не могут приехать.

— Поэтому надо наброситься на еду? Нельзя по-человечески за столом? Вилкой?

— Ну так мы ведь животные, — бросает Семен. — Еще и хищники.

А сам смотрит на окрошку как голодный котенок. Тридцать пять лет — ума нет. Дитя дитем.

— Сейчас будет за столом, — а потом и на столе. — Семен, свободен.

Охранник закрывает рот и понуро удаляется, оставив на столе не тронутое оливье, но женское сердце дрогнуло.

— Семен! Возьми пирог с собой, что ли! — подрывается Катя. Не будь я рядом, так она бы его еще пожалела.

— Возьму!

Еще и радуется, стервятник!

— У вас есть лоток? — смотрит на меня так, будто стала полноправной хозяйкой этого дома.

— Ага, где-то кошачий стоит за дверью.

Катя не сразу понимает, что я пошутил, но скорее это была неприкрытая агрессия, ведь посматривал я на Семена. Сейчас он хочет окрошку и пирог моей Кати, а что потом? Катю?

Так, лишь бы он быстрее свалил.

Открываю шкаф и достаю оттуда несколько термо-тарелок с крышками. Катя, не скупясь, отдает мою еду Семе, а тот только и рад.

Наконец-то остаёмся наедине. Она такая сексуальная в моем халате, но очаровательная она именно из-за поведения. Переминается с ноги на ногу и не знает, что сказать, что сделать. Отворачивается от меня и убирает продукты.

— Ну вот, макароны отменились.

— Сделай для меня, — говорю не думая. — Половины пирога уже нет, как и окрошки. Кстати, чем ты собиралась его заливать?

— Это был сюрприз для итальянцев. Просекко!

— Расточительство, знаешь ли.

— Вы не казались мне скупым, тем более все для вашего бизнес-партнера.

Достаю два бокала и бутылку просекко. Ну уж нет, в окрошку оно не пойдет. Открываю под Катин любопытный взгляд. Сейчас я буду казаться ей очень гадким оборотнем, ведь желание ее споить велико. Зато дальше дело пойдет гладко.

— Не рискну заливать этим оливье.

— Я этот рецепт в интернете прочитала.

— Тогда точно не будем так делать. Лучше раздельно. Но, думаю, Фабрицио бы удивился.

— Подумаешь. Туалет у вас все равно крепкий!

Девчонка не сдерживает улыбку, а я разливаю игристое по бокалам и даже мимо, уже под странный девичьей взгляд. С минуту назад она была расслабленная и улыбалась, а сейчас напряжена.

— Вам не жаль, что так получилось? Может, ему показалось странным, есть не в ресторане, а дома.

— Плевать мне, что ему могло показаться. Домашняя обстановка расслабляет и располагает лучше и, видимо, настолько, что мои работники не скромничают надевать мои вещи.

— Извините. Я закинула свои в машинку. А надевать платье за два часа до прихода гостей не хотелось. А теперь вообще не придется. К тому же я услышала подозрительный шум на кухне, накинула первое, попавшееся и, побежала спасать пирог, но все равно не успела.

Ставлю бутылку на стол, нарочито не утаивая свое внимание к ней, к своей Истинной. Подхожу к Катерине ближе и берусь руками за запах халата.

Реакция девчонки однозначная. С этим надо что-то делать. Завязываю его туже и поправляю на груди, чтобы не отсвечивала. Раскрасневшаяся Катя завязывает пояс туже и смотрит на меня, не зная ,что сказать. Ну поблагодари, что ли ,что еще не разложил тебя на столе, хотя мог.

— Наверное, мои вещи постирались.

— Можешь надеть платье, — да, я бы очень хотел видеть его на ней. Впрочем, по большей степени мне все равно, в чем она передо мной сейчас и в чем будет потом, лучше голой, но появляться на различных мероприятиях в будущем нам придется вместе и увидеть то, как на ней будет сидеть платье мне действительно хочется.

Стоя в метре от нее, моя голова уже расписывает будущее. Прекрасное и красочное. Совершенно не беря в оборот то, что было в прошлом, которое она не помнит.

— Мне, наверно, стоит ехать домой.

— Ты предлагаешь мне ужинать одному?

— А вы часто трапезничаете со своими сотрудниками?

— Бывает. Составь мне компанию, куда ты спешишь? Или ты меня боишься?

11 Катя

Конечно, боюсь. Смотрите на меня как на кусок мяса и будто не знаете, с какой стороны начать есть.

— Составлю вам компанию, — соглашаюсь нехотя. По-прежнему считаю происходящее странненьким, но не хочу казаться трусихой.

— Отлично.

Пока сервировали стол, я все думала, что ему действительно нужно от меня? Никак не вяжется в моей голове этот ужин, Александр в домашнем костюме и я… в халате. Его!

И все бы ничего, если бы он не был оборотнем, на много старше меня ну и директором одной крупной компании, в которой я отказалась работать.

— Впервые встречаю такого, как вы, — смотрю в его глаза, увы, недолго. Что-то вынуждает меня отвернуться. Зачем я вообще ему это говорю?

— Какого?

— В моей голове бизнесмены носят строгий костюм даже дома.

— И со многими бизнесменами ты в хороших