(Не) бойся зверя - Рианнон Шейл

— Нет, это слишком долго. Завтра я увижусь с ней.

— Так она вернулась на работу? Я бы порадовалась, если бы знала, что вы это не ее кошмар из прошлого, но теперь я жалею за сказанное ей. Держитесь от нее подальше и дайте ей жить нормально! Вы даже не понимаете, что случается с теми, кто неожиданно вспоминает все, что когда-то забыл, особенно, если забыто было плохое. В чем я уверена.

— Я не могу держаться от нее подальше. Потому что она моя пара.

— Мне этого не понять.

— Смешно, Катя боится оборотней, но вот что мне интересно: она в курсе, что ее мозгоправ — оборотень? Наверное, нет, если даже я не с первого раза понял. Какой-то аромат сбивает это. Интересно, очень. Ничего не хотите мне рассказать, Маша? Прячетесь от кого-то? Но все же я вас чувствую, а значит, вы плохо прячетесь.

— Не ваше дело! Собираетесь меня теперь шантажировать?

— Да боже упасти. Если Кате помогают сеансы с вами, я только рад. Вот только я не вижу, чтобы сеансы помогали. Сдается мне, Мария, вы не отрабатываете полученные деньги.

— Катя ходит ко мне раз в неделю на бесплатные консультации. Она входит в программу помощи девушкам, которые пережили…

— Пережили что?

— Вы знаете что. Если вы хотите быть со своей истинной, я не могу вам помочь. Я не сводница.

— Заверяю, что у меня нет намерений ей вредить, но если она узнает кто я, все только усугубиться, ведь так?

— Я еще раз спрошу, от меня-то вы что хотите? У меня нет волшебной таблетки, которая исправит все ваш грехи Александр Грэх. Любите ее искренне, заботьтесь о ней. Это все, что нужно любой девушке. И уж действительно держите при себе то, кем вы являетесь. Если она узнает, что ее кошмар воплотился в роли ее начальника, боюсь, это может плохо закончиться для нее. Для вас обоих.

8 Катя

Вот они — богатейские шмотки! Боже, какая ткань, а какой ценник! Да это же моя и Юлькина зарплата. За год! И даже те самые туфли на среднем каблуке здесь.

Классическая юбка-карандаш, блузка, удивительно легко севшая на мою трешку. Когда-то я о ней и мечтать не могла. Даже колготки положили. Зачем они? Лето же.

Смотрю на себя в зеркало, восхищаюсь, но было в этом что-то не мое. И очень много странного, например, начальник, пришедший вчера к нам домой и слезно умоляющий поиграть в ролевые игры, заранее нацепив строгий прикид. Буду я его переводчицей, а он мом иностранцем. Так, ну это бредятина. А если серьезно, не верится мне, что не нашлось переводчика во всем городе для него.

Отказать вчера не могла. Настолько опешила, что аргументы начались и закончились лишь на том, что он оборотень! Еще эта его аура, запах и красота! Отсутствие скромности и присутствие бешеной, но такой приятной наглости.

Тот факт, что я больше думаю о нем, нежели одеваюсь, надеюсь, не является тем, что он мне нравится? Да боже упаси.

Именно поэтому я делаю по-своему и все эти новые шмотки складываю обратно в пакет. Юля бы меня за это отругала, но ее и дома нет.

Так почему же не надеть привычные мне джинсы с дырками на коленях и на бедрах, белые кеды и белую футболку? Ну... почти что белую.

Хватаю потрепанные рюкзак, черные очки. Все, я готова. Александр сказал надеть то, что нравится, я и надела.

По правде говоря, я не хочу на него работать. Во-первых, он оборотень, но этот аргумент странным образом ускользает, во-вторых, он трогал мои губы, еще и без разрешения, а я как завороженная стояла, еще и рот открыла. Дура! Странным образом и это не является аргументом, тогда что? Надо срочно придумать.

Зря я, конечно, не подготовилась вчера и не почитала о нем. А ведь в интернете пишут, что он оборотень! Знала бы заранее, то и не сунулась. Теперь вот с какой-то стати отрабатывать должна. Остается надеяться, что сегодня после встречи он отпустит меня с миром на все четыре стороны.

Ровно в девять утра у подъезда меня встречает черная машина. Водитель любезно открывает дверь спереди.

Отказываюсь. Сажусь назад вместе с пакетом брендовых вещей.

Скажу, что плохо сидят на мне, располнела за ночь. Отекла! Да, точно от стресса. Нечего было без приглашения заваливаться к нам в дом.

— А мы куда? Аэропорт же в другую сторону.

— Сперва заберем Александра Михайловича, — бросает раздраженно водитель. У кого-то явно утро не задалось.

— Можете покурить, если хотите. Я не против.

Лишь бы машину не заполнял негативом.

— Я не курю, — надевает черные очки, снова сосредотачивается на дороге.

Вскоре мы подъехали в красивому дому. Губа не дура, естественно. Такому человеку, если и жить-то на Невской еще и на набережной. Красиво здесь и днем и ночью. Даже в дождь будет красиво.

Год торчу в Питере. Ни разу не видела, как мосты расходятся. Глупая… надо же моментом пользоваться, а я… Вот так вот жизнь и проходит под гимн: «все потом».

Водитель покидает свое место, через несколько минут открывает дверь. Рядом со мной присаживается Александр, в черном строгом костюме. Снимает солнцезащитные очки, окидывает меня взглядом и неодобрительно качает головой.

— Не подошла одежда. Лида прогадала с размером.

— Я так не думаю, — бросает жестко. — Семен, можешь ехать. А это вам, Екатерина, небольшая предыстория.

— Предыстория чего? — забираю папку и открываю.

— Читайте, пока едем в аэропорт.

Ничего особенного. Просто информация про бизнес-партнера. Мне не приходилось работать переводчиком, но я чувствовала, что позор мне не светит, разве что мой вид может смущать моего начальничка. Ну что ж… кто виноват?

— Не смотрите на меня так. Вы знали, кого берете на работу.

— А как я на вас смотрю, Катя?

— Словно хотите грохнуть и прикопать в лесочке Кингисеппа.

— Далековато, — неожиданно добавляет водитель Семен, а Алекс ухмыляется.

— Я не подхожу вам. Вы же знаете! — шепотом, стараясь не травмировать болтовнёй Семена.

— А может, я сам решу?

Лицо оборотня неожиданно оказывается около моего. Взгляд темных глаз прожигает насквозь. Пряный аромат дурманит не хлеще алкоголя. Сглатываю. Что-то снова екает во мне,