Слотеры. Бог плоти - Виталий Обедин

Дер-р-ри меня Астарот! Я ведь практически покончил с демоницей, натворившей дел в борделе, и даже обошелся без потерь (если не считать пары царапин), когда нарисовался этот служака. И ладно бы приперся сюда какой-нибудь излишне ретивый кузнечик! Такому вполне достанет кулака, поднесенного к носу, чтобы сообразить: в Уре мест, где можно с большим толком (а главное, с большей пользой для здоровья) проявлять служебное рвение. Так нет же, принесло целого Пса…

Пришлось сделать над собой усилие, дабы не допустить зубовного скрежета.

С Псами правосудия проверенные методы Слотеров частенько не прокатывали.

Тому есть сразу несколько причин. Во-первых, среди Псов невозможно найти парней робкого десятка. В старшие офицеры городской стражи отбирали лучших из лучших, уделяя внимание как физической подготовке, так и морально-нравственным устоям. Во-вторых, они проходили серьезную магическую обработку, которая значительно поднимала физические кондиции старших стражников, уравнивая их даже с иными Выродками. Попутно маги-специалисты из Колдовского Ковена внедряли в головы будущих Псов особые ментальные барьеры, делавшие их невосприимчивыми к подкупу и шантажу. На все время службы отцом и богом дюжих молодчиков в малиновых плащах становился Закон.

Иными словами, с Псом правосудия нельзя договориться и его нельзя запугать.

Что ж, самое время взгрустнуть. Или убить…

– Суккуба в борделе, – задумчиво произнес Пес, с вежливой улыбкой глядя то на меня, то на бесовку. – Сомневаюсь, чтобы речь шла о спонтанном прорыве нечисти. Слишком уж близкородственное сочетание сущностей получается. Вы разделяете мое сомнение, лорд Слотер?

– Мне кажется, ты неправильно выбираешь собеседников, смертный, – нацепив на лицо презрительную гримасу, процедил я. – Я что, похож на человека, который будет обмениваться с тобой любезностями? И потом, ты мешаешь мне закончить работу.

– Простите, но, быть может, я избавлю вас от лишних усилий? – все так же вежливо и в то же время достаточно твердо спросил Пес, слегка бледнея от собственной решимости.

Нет, убивать нельзя. На бульваре собралось слишком много зевак, которые видели, как он сюда входил. Проткнешь его шпагой – потом не оберешься проблем. Не стоит забывать – за каждым Псом стоит вся мощь Второго Департамента Ура, который спуску не дает никому, даже Выродкам. Там особые договоренности с патриархами всех четырех кланов.

Однако делать что-то надо, не пропадать же Лоре.

Я уже примерился, как половчее отбить в сторону его шпагу и хватануть кулаком в челюсть, так чтобы сбить офицера с ног, а если повезет – то и начисто вырубить, когда сверху послышался звук опасливых шагов, а затем раздался испуганный возглас с сильным акцентом:

– О нет! Нет! Не может быть. Вы же убили ее!

Отступив на полшага, чтобы прикрыть спину перилами, я обернулся и обнаружил на верхней ступеньке лестницы долговязого нескладного юнца – совсем еще мальчишку, облаченного, однако, в уставную мантию Колдовского Ковена. Соломенные волосы и крупные грубоватые черты лица сразу выдавали в нем бори. Так в Уре именовали уроженцев Арбории.

Не припомню, чтобы видел паренька наверху среди мельтешащих голых людей, но это как раз неудивительно – не было времени приглядываться, все внимание поглощала охота на бесовку. Зато этот голос я точно слышал. Он кричал что-то мне в спину, пока мы с забрызганной кровью суккубой носились взад-вперед по коридору. Что кричал, я не разобрал – как раз из-за акцента. А, похоже, стоило. Не зря же ковенит остался в борделе, когда все кто мог унесли отсюда ноги.

Глядя на мальчишку, я поймал себя на мысли, что его облик и окружающая обстановка как-то… плохо сочетаются между собой.

Так, возраст юного арборийца, казалось бы, вполне объяснял его присутствие в борделе и беспокойство о суккубе (где и с кем еще получать ценный жизненный опыт?), однако он никак не вязался с мантией Ковена. Чтобы получить право носить такую, надо не только долго учиться, но и очень много практиковать. Столь молодых ковенитов на моей памяти просто не встречалось даже среди послушников низших ступеней, которым такое одеяние, впрочем, тоже не полагается.

Мантия в свою очередь неплохо увязывалась с суккубой (кому вызывать или укрощать тварь, как не лицензированному чародею?), но совершенно не сочеталась с борделем и слишком юным возрастом.

Пока я силился уложить в голове кусочки неожиданной головоломки, молодой маг спустился по ступенькам, сделал несколько шагов и бочком-бочком протиснулся мимо меня.

Пес правосудия недоверчиво уставился на него. Его тоже смутили юные лета при мантии, нацепить каковую было бы за честь для иного седобородого мудреца. Чтобы попасть в Колдовской Ковен Ура, соискателю надлежало пройти строжайший и очень сложный отбор, а затем сдать целый ряд квалификационных экзаменов, на которых срезались как таланты-самородки, так и выпускники профессиональных школ волшбы и магии. А этот даже говорить толком не выучился!

И все же привычка уважать Ковен пересилила.

– Я рад, что вы здесь, мессир, – нерешительно пробормотал офицер. – Полагаю, ваша помощь…

– Вы убили ее! – не слушая, закричал юнец, глядя на суккубу точно завороженный. – Нет! Нет, черт подери! Слишком рано…

Дальнейшее произошло прежде, чем я успел удивиться столь странным словам.

Демоница распрямилась, подобно ядовитой змее, что до поры дремлет, свернувшись кольцами, а затем вдруг разит, как удар бича, с неотвратимой точностью и недоступной для глаза быстротой. Она взметнулась снизу вверх так стремительно, что всей хваленой подготовки Пса правосудия, всей быстроты его рефлексов, улучшенных при помощи операций с применением medicae aktus (медицинской магии) и алхимических вытяжек, оказалось недостаточно.

Возможно, у него и остался бы шанс, не уделяй Пес столько внимания моей персоне, опасаясь неведомо чего (хотя в общении с Выродками именно этого и стоит опасаться – «неведомо чего»; знать, что именно взбредет в отравленную Древней кровью голову, не дано никому). Или если бы этот маг-мальчишка не отвлек его своими криками.

Возможно…

Что толку гадать? На деле все равно сложилось иначе.

Горло он прикрыть успел, а толку? Тварь била с двух рук. И если правую Пес блокировал, то серповидные когти левой с оттягом хлестнули его вдоль брюха, с пугающей легкостью распоров форменный мундир и надетый поверх него кожаный нагрудник. Прочная, хорошо выделанная бычья кожа расползлась, словно гнилой саван на истлевшем покойнике. Кровь брызнула во все стороны.

Подхватив собственные внутренности в охапку, Пес правосудия отшатнулся назад, выронил шпагу и сполз по стене, беззвучно открывая и закрывая рот. Молодой арбориец издал вопль ужаса и замер на месте.

На долю мгновения суккуба заколебалась, не зная, на что ей решиться – бежать или продолжать бойню, и ее замешательство все решило. Я с лихвой воспользовался заминкой, изловчившись ударить бесовку пистолетом в висок и одновременно подсечь ей колени. А когда демоница упала на пол, не церемонясь обрушился сверху на прекрасную обнаженную женскую плоть, припечатав ее всей массой своей исполинской туши.