Слотеры. Бог плоти - Виталий Обедин

Сетуя, мол, «день не задался», я понятия не имел, как же далек от истины на самом деле. Он не то что не задался – вообще пошел псу под хвост. Чем дальше разворачивались события, тем все более гнусный характер они приобретали.

Буду честен: общение с отпрысками родного семейства, норовящими перещеголять друг друга мерзостью характера, – удовольствие более чем сомнительное. Выродки – создания крайне противоречивые. Они настолько индивидуалисты, что не только смертных – друг друга на дух не переносят. Я в этом плане недалеко ушел, а уж когда речь заходит о Близнецах… Кровь и пепел! Общаться с ними – все равно что дикобраза поперек шерсти гладить.

Нелюбовь меж нами давняя, любовно выношенная и нежно пестуемая. Толком и не припомню, когда обычные для Слотеров размолвки превратились у нас в открытую вражду. Начиналось вроде банально: сначала слово за слово, потом кулаком по столу, затем стулом по хребту, и вот уже лютая вражда, ставшая частью богатых семейных традиций клана.

После пресловутого стула прямой стычки с неразлучной парочкой как-то не случалось, но это исключительно ввиду отсутствия общих интересов. Испытывая большую (и в высшей степени взаимную) неприязнь по отношению друг к другу, мы все же как-то ухитрялись ходить разными тропинками.

До «сейчас».

А вот сейчас-то братья стояли в полудюжине шагов от меня и неприятно скалились – совершенно не похожие друг на друга, но в то же время одинаковые, точно гипсовые маски, снятые с одного лица.

Дэрек Первый и Стайл Слотеры.

Близнецы-Рожденные-Порознь. Создания, необычные даже для семейки Выродков.

Бесовка называла таких, как я, «nor-quasahi» – что в переводе с енохианского, языка ангелов, значит «сыны удовольствия». Даже в Преисподней многие обитатели вслед за смертными теологами полагают, будто первые Выродки появились, когда Лилит, наша ненасытная праматерь, беспорядочно совокуплялась с чертями и демонами, теша свою похоть. Позже Древняя кровь обходилась уже без адовой помощи – размножалась своими силами и в свое удовольствие. Иных из нас даже смогли родить смертные женщины, хотя подобные случаи нечасты. А вот рожать Дэрека и Стайла оказалось так непросто, что Близнецам потребовались две разные матери.

Глядя на братьев со стороны, в первую минуту никто бы и не подумал, будто меж ними есть не то что родство – хотя бы приблизительное сходство. Комичная, почти шахматная пара! Тон в ней задавал черноволосый и высокий Стайл, похожий на умело выкованный клинок: гибкий, легкий, упругий. И опасный, как змеиное жало. А рядом с ним – коренастый и белобрысый Дэрек, выглядящий эдаким добродушным деревенским увальнем.

Однако стоило Близнецам начать двигаться, говорить, ухмыляться, как все вставало на свои места.

Одни жесты, одни гримасы, один тон на двоих.

В сущности, они и были единым созданием, которое проявляло себя, едва Близнецы брались за руки. И как раз его-то, этого единого создания, вольготно размещавшегося в двух телах, я опасался – куда больше, нежели безупречного фехтовальщика Стайла или великолепного мага Дэрека, взятых по отдельности или даже вместе, но только без этого их ручканья.

– Привет, братец! А мы пришли избавить тебя от хлопот! – с фальшивой сердечностью сообщил Дэрек, почесав нос.

– Ага. Мне кажется, Ублюдок, дальше все обойдется без твоего участия, – в тон ему произнес Стайл. – Мы сами сумеем обуздать нашу девочку. Ты хорошо поработал, иди купи лимонаду. Остудись.

Дэрек широко раззявился, демонстрируя щербатую пасть, и вставил: