Слотеры. Бог плоти - Виталий Обедин

– Остаться жить с мужчиной Древней крови? С Выродком?! Да ему завтра может взбрести в голову разделать тебя, как свиную тушу! Уж лучше обратно на улицу!

Поначалу я относился к Таннис как к экзотичному домашнему зверьку, взятому на содержание, пока любопытство не уймется, и всерьез намеревался выставить за дверь, как только надоест. Или продать кому-нибудь, что было бы естественно для любого другого Выродка. А потом привык. В поведении тихой полуэльфки обнаружилось некое умиротворяющее постоянство, которого так не хватало мятущейся душе Слотера.

Ладно, не время сейчас для высоких материй – надо поработать по специальности. Разгрести очередную кучу дерьма.

– Что там происходит? – хмуро спросил я, покосившись на Мамашу Ло. – Кто эта «она», которую ты просишь остановить?

– Суккуба, Сет, – жалобно всхлипнула женщина. – Моя ручная суккуба.

Черт.

Лора Картер славилась тем, что умела удивить даже видавших виды мужчин.

– Понятно, – кисло усмехнулся я. – Теперь, видимо, уже бывшая ручная.

– Ты не представляешь, как это ужасно, дорогой! – всплеснув руками, запричитала, расчетливо колыхая бюстом, хозяйка борделя. – Такая хорошая девочка, такая востребованная, работящая, ласковая.

Ага, ласковая. Пока на шее исправный ошейник контроля, вся прирученная нечисть – ласковая да работящая, но стоит ему дать слабину – и начинается та еще чертовщина.

– С клиентами чудеса творила, – продолжала тараторить Мамаша Ло. – И вдруг…

– Как тебе удалось заполучить суккубу? Насколько я знаю, Ковен очень редко выдает лицензию на отлов таких демонов. Это тебе не примитивные импы, таких непросто контролировать долгое время.

– Я… ну, знаешь, Сет, тут не все так просто… – Мамаша никогда не лезла в карман за словом, а тут вдруг сбилась с тона.

– Лора! – негромко, но предупреждающе рыкнул я.

– Ну… я не думаю, что она была вызвана и схвачена совсем законно. То есть я уверена, что тут обошлось без всякого Ковена. Нашлись… э… люди, которые предложили мне эту девочку в обмен на солидный процент от барышей, что она принесет.

У меня мелькнула мысль развернуться и зашагать в обратном направлении.

Нелицензированная суккуба в самом центре Ура! На бульваре Двух Соборов! Да такого хватит, чтобы две жизни на рудниках провести!

– Конечно, пришлось подсуетиться, чтобы выправить кое-какие бумаги в Магистрате, обставляющие все более-менее официально. Даже лично пришлось потрудиться, хотя ты знаешь, я давно отошла от таких дел. – Последнее Лора сообщила не то с гордостью, не то с ностальгической ноткой в голосе. – Ты должен меня понять, Сет, деньги огромные!

– И все же она у тебя – нелегальная?

– Ну что ты, дорогой… – начала было Мамаша, но тут же осеклась. – Скажем так, не совсем легальная. То есть если глубоко не копать, то никаких проблем с законом не будет.

– Лора, ты совсем тронулась? Сколько трупов у тебя в заведении? Три? Четыре? Проблемы уже есть! Весь бульвар вопли слышит!

– Нет-нет-нет! Если мы успеем спрятать суккубу… или убрать ее тело до появления стражи, я смогу сделать так, чтобы на все закрыли глаза. Деньги, девочки, связи, грязные истории про кого следует и не следует… У меня получится!

Я хмыкнул и смерил ее долгим изучающим взглядом так, словно видел в первый раз.

– Знаешь что, Лора? Из тебя получился бы хороший Выродок! Кое в чем ты не уступишь никому из моей родни.

У нее действительно получится.

Если успею.

– Так возьми меня замуж, Сет, – достойно выдержав этот взгляд, ответила Мамаша Ло, и я не понял, шутит она или говорит серьезно. – Ты разве не слышал, что из отставных шлюх получаются лучшие жены?

Я не нашелся с ответом. К счастью, мы как раз подошли к дверям разгромленного борделя, и тема разговора сменилась сама собой.

Двое «мальчиков» все так же бестолково топтались рядом, поглядывая на меня с уважительной опаской, а третий все так же истекал кровью у их ног.

– Перевяжите его, олухи! – скомандовал я. – Следите за дверьми и окнами. Если что-то выскочит… сами знаете что, – постарайтесь запомнить, в каком направлении оно будет удирать. У меня нет никакого желания натравить на город разъяренную суккубу, спасая ваши задницы… даже такую чудесную, как твоя, Лора. И никого не впускайте внутрь!

– А если кузнечики прискачут… – замямлил один из верзил, но тут же заткнулся, ошпаренный моим раздраженным взглядом.

– Никого.

Кузнечиками на улицах звали молодцев из городской стражи – за серо-зеленые мундиры и привычку «прискакивать» в самый неподходящий момент. Либо слишком поздно, либо слишком рано.

– Ты уж постарайся, дорогой, – рисуясь перед собственными вышибалами и сгрудившимися на почтительном отдалении полуголыми девочками, рабочим голосом замурлыкала хозяйка борделя. – Ты же знаешь, я внакладе не останусь.

Я вздохнул и покачал головой.

Ох, Лора…

Суккубы – опасные противники. Быстрые, сильные, коварные.

Пару раз я имел с ними дело и могу с уверенностью заявить: не самая легкая работенка выпадала. Во время последней заварушки одна из этих блудливых дьяволиц, будучи застигнутой в будуаре баронессы ад’Шир, едва не похитила мое сердце. И не то чтобы образно, а как раз натуральным образом – норовя голыми руками разорвать грудь и выломать ребра.

Против таких созданий не стоит бросаться очертя голову.

Несколько секунд я постоял перед дверьми, собираясь. Покрутил шеей, поводил плечами, разминаясь, словно ярмарочный борец перед тем, как войти в турнирный круг. Затем быстро пробежал пальцами по рукоятям и рукояткам своего арсенала, проверяя, все ли под рукой, все ли надежно закреплено в ножнах и подсумках, до любого ли пистолета или клинка я могу свободно дотянуться.

Арсенал – снова не образное выражение или там метафора. Мой арсенал – он арсенал и есть.

Я давно завел привычку, выходя из дома, вешать на себя столько оружия, что хватило бы на целый отряд наемников. Что поделать, издержки профессии. И потом, я ведь большой, на мне элементарно можно много всего разместить.

Для начала две пары пистолетов.

Первая – «громобои»: массивные двуствольные пистоли, превосходящие по мощи иной мушкетон. Огромные ручные пушки, заряженные пулями размером чуть ли не с грецкий орех. Они не отличались большой точностью, зато зарекомендовали себя просто незаменимыми при столкновениях вплотную, нос к носу, когда нет места размахнуться шпагой. Оба я носил в набедренных подсумках, для удобства прихваченных ремнями повыше колен.

Вторая пара – одноствольные «единороги». Более длинные, изящные, даже украшенные резьбой по рукояти, они держались в специальных креплениях на поясе – каждый параллельно талии. Один я заряжал серебряной пулей с хулительной руной, выцарапанной жрецом-малефиком Черной церкви, а второй – залитым свинцом кусочком сандаловых четок, освященных в мессианском соборе. Четки, в свою очередь, были украдены по случаю из могилы какого-то святоши, почитаемого Строгой церковью. Я не большой ценитель мистического оружия – предпочитаю действовать холодной сталью, свежевыструганным колом, а то и голым кулаком, но иной раз есть прок и от подобных «гостинцев».