Лазоревый грех - Лорел Гамильтон

— Могу взять вас на плечи, и тогда он вас заметит.

От моего взгляда широкая ухмылка увяла наполовину, ноулыбаться он не перестал, только пожал плечами:

— Ну извините.

К таким извинениям я тоже привыкла — так извиняется Джейсон,когда на самом деле очень собой доволен.

Либо Зебровски больший экстрасенс, чем я думала, либо онпытался удрать от человека, который на него наседал. Это был сотрудникМобильного Резерва в боевой черной форме, все еще в бронежилете, но без шлема,без маски и с дикими глазами. Белки сверкали как у лошади, которая вот-вотпонесет.

Зебровски увидел меня и с чувством облегчения, с радостьютакой нескрываемой бросился ко мне, что даже напугал слегка.

— Сотрудник Элсуорси, это Анита Блейк, маршал АнитаБлейк. Наш эксперт по противоестественному.

Элсуорси нахмурился, заморгал чуть слишком быстро. Как будтодо него слова доходили не сразу, а с излишней задержкой. Я достаточно частовидела психологический шок и узнала симптомы. Почему он не в больнице состальными ребятами Мобильного Резерва?

— Извини, — шепнул мне Зебровски одними губами.

Элсуорси продолжал моргать. Карие глаза смотрели как-томимо, будто он видел что-то мысленным взором. Плохо. Секунду назад он орал наЗебровски, сейчас таращится на что-то невидимое. Наверное, заново переживаеткатастрофу. Он был бледен, и на лице испарина. Наверняка ладони холодные ивлажные на ощупь.

Приблизив лицо к Зебровски, я тихо спросила:

— Отчего его тоже не отвезли в больницу?

— Отказался ехать. Сказал, что хочет выяснить у РГРПС,как это вервольф может отрастить когти, оставаясь в облике человека.

Наверное, я отреагировала на этот вопрос, потому чтоЗебровски вдруг глянул на меня из-под очков:

— Я ему сказал, что для оборотня невозможно отраститькогти, оставаясь человеком. Это не так?

Я кивнула:

— Такое бывает. Только это должен быть по-настоящемусильный оборотень. Я знаю лишь немногих, кто способен на частичную перемену ссохранением почти человеческого вида.

Зебровски еще понизил голос:

— Неплохо было бы им это знать до того, как они поехалибрать Ван Андерса.

— Я думала, что хотя бы одного человека из каждогоподразделения посылают в Квантико на курсы по противоестественным явлениям.

— Так и есть.

Я посмотрела на него с неодобрением:

— Я не привыкла считать, будто знаю о монстрах больше,чем все это дурацкое ФБР.

— Может быть, надо было, — тихо ответил он.

От его интонации я как-то остыла. Не могла же я злиться наЭлсуорси, который тут стоял и моргал, как овца на бойне.

— Здесь не жарко? — спросил Элсуорси.

На самом деле было душновато — слишком много людей внебольшой кубатуре.

— Детектив Вебстер, не будете ли вы так добры вывестиЭлсуорси наружу, подышать?

Вебстер сделал, как его просили, и Элсуорси вышел без единоговозражения. Как будто он уже истощил свой запас гнева, а теперь осталось толькопотрясение, да еще ужас.

Мы с Зебровски остались вдвоем в этом закутке.

— Что случилось? — спросила я.

— На меня орал Элсуорси, но пуще того — капитан Паркер.Он велел мне немедленно мотать в больницу и объяснить ему, черт меня побери,как этот гадский Ван Андерс мог сделать то, что сделал.

— И что именно он сделал?

Зебровски достал свой вечный блокнот из кармана пиджака. Виду блокнота был такой, будто он валялся в грязи, а потом по нему прошлисьногами. Зебровски полистал его и нашел нужную страницу.

— Когда они явились, Ван Андерс подчинился имполностью. Он был удивлен и не знал, почему его вообще хотят арестовать. Нанего надели наручники, обыскали, и двое сотрудников, Бейтс и Майер, вывели егов коридор. Остальная группа обследовала номер и убедилась, что там все чисто.Стандартная процедура.

— И когда же она перестала быть стандартной?

— Сразу после этого. Майер исчез с рации. Бейтс сталорать насчет нападения на сотрудника и еще что-то вроде «у него когти».Элсуорси и еще один сотрудник выскочили из дверей и достаточно ясно видели ВанАндерса, чтобы утверждать, что у него были когти, хотя он оставался вчеловеческом облике. — Зебровски посмотрел на меня. — Честно говоря,я был готов думать, что Элсуорси и... — он перелистнул страницу, —Таккер подхватили массовую галлюцинацию.

Я покачала головой:

— Нет, такое бывает. — Я снова покачала головой,преодолевая желание потереть виски. Начинала болеть голова. — У ликантропов,у которых я это видела, когти просто вылетают из руки. Как пять пружинныхножей. Этому сотруднику — Бейтсу? — просто нечего было видеть.

— Майеру. Бейтс еще жив.

Я кивнула. Действительно, существенно помнить, кто мертв, акто еще жив.

— Ван Андерс пырнул Майера. Когда из пальцев выскочиликогти, он их использовал как ножи.

— Как видно, кевлар — не препятствие для когтейли-кантропа, — сказал Зебровски.

— Кевлар не рассчитан на колющий удар, — пояснилая, — а когти действовали как ножи.

Он кивнул и продолжал:

— Ван Андерс использовал тело сотрудника как щит,держал его на когтях, как... как куклу. Так сказал Элсуорси.

— Надо было его отправить в больницу вместе со всеми.

— У него был вполне нормальный вид, когда я приехал,Анита. Честно. Не могу поставить им в вину, что его не отвезли.

— Ну так сейчас вид у него не нормальный.

— Мы можем подвезти его в больницу, когда поедем.

Я посмотрела на него:

— Зебровски, откуда у меня ощущение, что мы едем вбольницу не только для моральной поддержки?

— Ты просто сегодня очень восприимчива.

— Зебровски!

— Я сказал капитану Паркеру, что приеду сразу, какпоявится маршал Блейк.

— Сволочь ты, — вздохнула я.

— Он задает вопросы о монстрах, на которые у меня нетответа. Может, Дольф бы ответил, но я ни за что не хотел бы его звать. Кое-какмы загладили худшее из того, что было тогда в допросной с твоим другом, но еслиДольф выйдет из себя при свидетелях... — Зебровски замолчал и покачалголовой.

Я с ним была согласна.

— Ладно, поеду с тобой и посмотрю, могу ли я ответитьна вопросы капитана.

— Ага, только сначала ты должна увидеть вот это. —Он улыбался, хотя место к этому не располагало.