Последний довод королей - Джо Аберкромби

— А потом убили его брата.

— Рейнольт? Он убит?

— В своей собственной постели во дворце. Когда король умрет, будут выбирать нового голосованием в открытом совете.

— Выбирать?

Голос Джезаля прозвучал так высоко, что он почувствовал боль в горле.

Арди снова наполнила свой стакан.

— Посланец Уфмана был повешен за это преступление, хотя, скорее всего, был невиновен. Так что война с гурками все тянется и тянется.

— Мы по-прежнему воюем с гурками?

— Дагоска пала в начале года…

— Дагоска… пала?

Большим глотком Джезаль осушил стакан и уставился в пол, стараясь осмыслить то, что услышал. Он бы не удивился, если бы что-то изменилось за время его отсутствия, но не ожидал, что все перевернется вверх дном. Война с гурками, сражения на Севере, выборы нового короля…

— Налить еще? — спросила Арди, взяв кувшин и слегка покачивая его.

— Думаю, не помешает.

Великие события, конечно. Как и сказал Байяз. Джезаль смотрел, как Арди наливает вино, сосредоточенно и почти сердито глядя перед собой, пока жидкость пенится и заполняет бокал. Он заметил небольшой шрам на ее верхней губе, на который прежде не обращал внимания, и ему вдруг неодолимо захотелось прикоснуться к ней, погрузить пальцы в ее волосы, прижать к себе. Великие события творились вокруг, но они казались незначительными по сравнению с тем, что происходило сейчас, в этой комнате. Вся его жизнь может измениться в следующие несколько мгновений, если он сможет найти правильные слова и заставит себя произнести их.

— Я действительно скучал по тебе, — выдавил он.

Эту ничтожную попытку она вмиг свела на нет горькой усмешкой:

— Не будь глупцом.

Джезаль взял ее за руку, вынудив взглянуть ему в лицо.

— Я был глупцом всю мою жизнь. Но не сейчас. Далеко отсюда, на равнине, бывали моменты, когда мою жизнь поддерживала лишь мысль о том, что я еще увижу тебя. Каждый день я думал о нашей встрече.

Она смотрела на него так же неодобрительно, застыв в неподвижности. Ее нежелание ответить на его чувство было невыносимо горьким, особенно после того, через что ему пришлось пройти.

— Арди, пожалуйста! Я пришел не для того, чтобы ссориться.

Опрокинув еще один стакан, она мрачно уставилась в пол.

— Я не знаю, зачем ты пришел.

«Потому что я люблю тебя и не хочу больше никогда с тобой разлучаться. Пожалуйста, скажи, что ты хочешь стать моей женой!»

Он почти произнес это, но в последний момент увидел ее презрительную насмешку и остановился. Он забыл о том, как невыносимо трудно с ней бывает.

— Я пришел, чтобы принести извинения. Я подвел тебя, знаю. Я пришел сразу, как только смог, но вижу, ты не в настроении. Зайду позже.

Резко повернувшись, он направился к двери, но Арди оказалась перед ней раньше, повернула ключ в замке и выдернула его.

— Ты оставил меня здесь совершенно одну, ни разу не удосужился написать, а когда вернулся, хочешь улизнуть, даже не поцеловав меня?

Она сделала шаг к нему и пошатнулась, Джезаль поддержал ее.

— Арди, ты пьяна.

Она раздраженно покачала головой.

— Я всегда пьяна. Но разве ты не сказал, что соскучился по мне?

— Но… — пробормотал он, испытывая непонятный страх. — Я думал…

— Вот в чем твоя проблема, понимаешь? Надо думать, а ты не очень-то силен в этом.

Она толкнула его к столу. Меч подвернулся под ноги Джезалю, и он вынужден был схватиться за край, чтобы не упасть.

— Разве я не ждала тебя? — прошептала Арди, и он почувствовал на лице ее горячее дыхание, кисло-сладкое от вина. — Как ты и просил.

Ее рот с нежностью прижался к его рту, кончик языка скользнул по его губам. Арди нежно заворковала и тесно прислонилась к нему. Джезаль почувствовал, как ее рука спустилась к его паху и осторожно прикоснулась к нему через брюки.

Ощущение было приятное, оно вызвало немедленное возбуждение. Очень приятно, но беспокойство все-таки не исчезло. Он тревожно глянул на дверь.

— Как насчет слуг? — хрипло поинтересовался он.

— Если им не нравится, могут поискать себе другую хреновую работу. Не я придумала нанять их.

— Не ты? А кто же?

Она запустила пальцы ему в волосы и резко крутанула его голову, так что теперь могла говорить ему прямо в лицо.

— Забудь о них. Ты пришел ко мне или как?

— Да… да… конечно.

— Скажи это еще раз!

Рука Арди почти до боли стиснула его мошонку.

— Я пришел к тебе.

— Правда? Так вот она я. — Ее пальцы расстегнули его ремень. — Не стесняйся.

Он попытался отнять ее руку.

— Арди, подожди…

Свободной рукой она резко хлопнула его по щеке, так что голова Джезаля откинулась набок, в ушах зазвенело.

— Я просидела тут без дела шесть месяцев, — зашипела она ему в лицо слегка заплетающимся языком. — Знаешь, какая скука меня одолевала? А теперь ты говоришь мне: подожди? Да пошел ты!

Арди грубо залезла ему в брюки, вытащила член и стала тереть его одной рукой, крепко обхватив лицо Джезаля другой, пока он не закрыл глаза и не задышал прерывисто ей в лицо. Он забыл обо всем, кроме ее пальцев.

Ее зубы впились ему в губу, причиняя боль. Она сжимала их все сильнее.

— О! — простонал он.

Она уже кусала его. Кусала со вкусом, словно хотела съесть. Он попытался отодвинуться, но за спиной был стол, и Арди быстро подавила его сопротивление. Боль и изумление Джезаля возрастали по мере того, как она продолжала его кусать.

— А-ах! — Он вывернул ее руку за спину, крепко схватив за запястье, и резким толчком бросил Арди на стол.

Она вскрикнула, ударившись лицом о полированную поверхность.

Джезаль стоял над ней, потрясенный. Во рту у него было солоно от крови. Сквозь растрепанные волосы Арди он видел ее темный глаз, смотревший на него из-за плеча тускло и равнодушно. Она тяжело дышала, ее волосы трепетали. Джезаль резко отпустил ее запястье, и освобожденная рука упала, на ней остались красноватые отметины от его пальцев. Потом Арди потянулась вниз, схватилась за платье и грубо задрала его. Нижние юбки сбились, завернувшись вокруг талии, и перед Джезалем предстал ее голый бледный зад.

Что ж… Возможно, он стал другим человеком, но оставался мужчиной.

С каждым толчком голова Арди ударялась о полированную столешницу, а его плоть прижималась к ее ягодицам. С каждым толчком брюки Джезаля сползали все ниже и ниже, пока рукоять меча не опустилась на ковер. С каждым толчком стол издавал недовольный скрип, громче и громче, словно они совокуплялись на спине какого-то старика, не одобрявшего их поведение. С каждым толчком Арди постанывала, а он тяжело дышал — не от удовольствия или боли, а просто от усилия. Все закончилось благословенно быстро.