Последний довод королей - Джо Аберкромби

Ферро ненавидела чай, и Байязу это было известно. Чай употребляли гурки, когда замышляли предательство. Она помнила, как солдаты пили его, когда она сражалась в пыли. Она помнила, как его пили работорговцы, обсуждая цены на свой товар. Она помнила Уфмана, потягивающего чай, посмеиваясь над ее яростью и беспомощностью. Теперь чай пил Байяз. Он изящно держал небольшую чашку между толстыми пальцами, большим и указательным, и улыбался.

Ферро стиснула зубы.

— Ты меня надул, розовый. Обещал мне отмщение, а не дал ничего. Я возвращаюсь назад, на юг.

— В самом деле? Для нас будет очень грустно потерять тебя. Но Союз и Гуркхул воюют. Сейчас нет кораблей, чтобы уплыть в Канту. Возможно, так будет продолжаться еще некоторое время.

— Как же мне добраться туда?

— Ты совершенно ясно выразилась, что ты не имеешь ко мне никакого отношения. Я дал тебе крышу над головой, но ты весьма скупа на благодарности. Если хочешь уехать, позаботься об этом сама. Мой брат Юлвей должен скоро вернуться к нам. Возможно, он проявит желание взять тебя под крыло.

— Не годится.

Байяз пристально посмотрел на нее. Этот взгляд явно не предвещал ничего хорошего, но Ферро — это не Длинноногий, и не Луфар, и не Ки. У нее не было никаких наставников и никогда не будет.

— Не годится, я сказала!

— Зачем ты все время испытываешь мое терпение? Оно не бесконечно, ты знаешь.

— И мое тоже.

Байяз усмехнулся.

— Твое, о да, кончается быстро. Оно даже и не начинается, что мастер Девятипалый, без сомнения, испытал на себе и может засвидетельствовать. Я решительно утверждаю, Ферро, что обаяния у тебя столько же, сколько у злобной упрямой козы.

Он поднес чашку к губам и аккуратно отпил из нее. Неимоверным усилием воли Ферро сдержалась, чтобы не выбить эту чашку у него из рук и не боднуть вдобавок хорошенько лысого козла.

— Но если война с гурками еще интересует тебя…

— Всегда интересует.

— То я смогу найти применение твоим талантам. Дело, для которого не требуется чувство юмора. Мои намерения относительно гурков не изменились. Борьба должна продолжаться, хоть и другими средствами.

Его взгляд скользнул в сторону и уперся в большую башню, вздымавшуюся над крепостью.

Ферро мало смыслила в прекрасном и мало заботилась о том, чтобы разбираться в нем, но башня была великолепна даже по ее понятиям. В этой каменной горе не было вялости или снисходительной расхлябанности. В ее очертаниях сквозила грубоватая честность, а четкие черные углы излучали безжалостную ясность. Это неодолимо влекло Ферро.

— Что это за место? — спросила она.

Байяз, сощурившись, взглянул на нее.

— Дом Делателя.

— А что там внутри?

— Не твоего ума дело.

Ферро взвилась от досады.

— Ты жил там. Ты служил Канедиасу. Ты помогал Делателю в его трудах. Ты нам рассказывал об этом на равнине! Так что, скажи мне, там внутри?

— У тебя хорошая память, Ферро. Но ты забыла об одной вещи. Мы не нашли Семени. И у меня в тебе нет никакой необходимости. И уж тем более, у меня нет никакой необходимости отвечать дальше на твои бесконечные вопросы. Вообрази, как мне это противно.

Он отпил еще чаю, приподняв брови, и уставился на лениво разлегшихся розовых в парке.

Ферро принужденно улыбнулась. Или сделала гримасу, отдаленно похожую на улыбку. По крайней мере, показала зубы. Она очень хорошо помнила, что сказала злая старуха Конейль и насколько ее слова растревожили мага. Она поступит точно так же.

— Ага, Делатель. Ты попытался похитить его секреты. Ты попытался похитить его дочь Толомею. Ее отец сбросил ее с крыши. За то, что она предала его и открыла тебе ворота. Или не так?

Байяз сердито выплеснул остатки чая с балкона. Ферро наблюдала, как капли жидкости блеснули на ярком солнце, устремляясь вниз.

— Да, Ферро, Делатель сбросил свою дочь с крыши. Похоже, мы оба несчастливы в любви. Нам не везет. Но еще больше не везет тем, кого мы любим. Кто бы мог подумать, что у нас так много общего?

Ферро захотелось столкнуть этого розового говнюка с балкона вслед за его чаем. Но у мага имелся должок перед ней, и она намеревалась получить с него сполна. Так что она лишь бросила на него сердитый взгляд и ушла с балкона, скрывшись в комнате.

Там появился новый гость: мужчина с кудрявыми волосами и широкой улыбкой. В руке он держал длинный посох, на плече висел саквояж, обитый потертой, видавшей виды кожей. Глаза у него были странные — один светлый, а другой темный. К тому же его пристальный взгляд заставил Ферро насторожиться. Насторожиться сильнее, чем обычно.

— Ага, вот и знаменитая Ферро Малджин. Простите мое любопытство, но не каждый день сталкиваешься с персоной, имеющей столь примечательную родословную.

Ферро не понравилось, что этот человек знает ее имя, ее происхождение, да и вообще хоть что-то о ней.

— Кто вы такой?

— О да, где мои манеры? Я Йору Сульфур, из ордена магов. — Он протянул ей руку.

Ферро не прикоснулась к ней, но гость только улыбнулся.

— Я, конечно, не один из двенадцати первых, а всего лишь запоздалый довесок. Но когда-то я был учеником великого Байяза.

Ферро усмехнулась. Такая характеристика едва ли добавляла ему доверия с ее стороны.

— Что случилось?

— Я закончил курс.

Байяз живо поставил чашку на стол около окна.

— Йору, — произнес он, и новичок покорно склонил голову. — Благодарю тебя за работу, которую ты сделал. Все точно и по существу, как всегда.

Улыбка Сульфура стала шире.

— Маленький винтик в большой машине, мастер Байяз, но я стараюсь быть надежным.

— Тем не менее и ты порой разочаровывал меня. Я не забыл об этом. Как продвигается твое следующее дельце?

— Готов начать по вашей команде.

— Тогда начнем сейчас. Отсрочка не даст нам ничего хорошего.

— Но мне надо подготовиться. И я принес то, что вы просили.

Он снял саквояж с плеча, поставил на пол и осторожно сунул руку внутрь.

Потом он медленно вытащил из саквояжа книгу — большой черный том. На толстой обложке виднелись рубцы и шрамы, по краям книга обуглилась.

— Книга Гластрода, — проговорил Йору так тихо, словно боялся своих слов.

Байяз нахмурился.

— Пока оставь ее у себя. У нас неожиданное осложнение.

— Осложнение?

Сульфур опустил книгу в саквояж с явным облегчением.

— Того, что мы искали… там не оказалось.

— Значит…